Глава 2. Желтое море и теплый снег (1/2)

Бой за место для сна выиграла Гроза, путем упорного скулежа каждый раз, когда Кирилл ложился спать и не брал её с собой. Данилин сдался в первую ночь, уже предчувствуя, что на следующую ночь она вновь начнет скулить, добиваясь совместного сна. Спала Гроза урывками, трижды разбудив за ночь своего хозяина, заставив дважды спустить её на пол — один раз чтобы попить, второй — чтобы пописать. Никогда раньше Данилин не занимался влажной уборкой в три часа ночи.

Кирилл понимал, что его щенок неизвестно сколько дней провел на улице, но все же решил, что на прогулку выведет, только вакцинировав её.

Также Данилин понимал, что ему рано или поздно придется рассказать родителям о Грозе, только решил обождать пару дней, чтобы девочка привыкла к нему. Но случилось по-другому: вечером Лидия позвонила как раз перед ужином щенка и при первых же словах услышала громкий скулеж. Гроза еще не была уверена, что её человек достаточно сообразительный и не забудет покормить, если ему не напоминать об этом.

— У тебя собака, — вместо привета сказала сыну мама.

— Да, щенок. Очаровательная малышка, — не стал врать Кирилл.

— О… То есть с нами на море ты в этом году не поедешь? — спросила весело Лидия.

— Блиин… — протянул Данилин, понимая, что об этом он не подумал. — Нет, в этом году не поеду, но в августе с дедушкой и бабушкой поеду в деревню, вместе с Грозой.

— Гроза? Ты назвал её Гроза? — поинтересовалась мама. — Как корабль назовёшь, так он и поплывёт. Может, назовёшь её Найдой? Или Умничкой?

— Не… Она бы уже привыкла, — заверил Кирилл, ставя миску перед мордой щенка.

— Я заеду к тебе после работы, — сообщила Лидия. — Полюбуюсь на свою первую внучку. Кстати, собака может помочь тебе познакомиться с девушками.

— Мама! — возмутился Данилин.

Его не только возмущало вмешательство в личную жизнь, но смущал тот факт, что рано или поздно нужно будет сообщить маме, что он гей. Пока Кирилл был не готов к подобному, совсем не готов.

— Ладно, молчу, — весело отозвалась мама. — Но ты учти, что я права. Ты познакомишься со всеми собачниками и, главное, собачницами района.

— Мамуль, ты можешь мне немного денег подкинуть? Я все потратил на Грозу, — признался Кирилл, понимая, открыв холодильник.

Там ничего не поменялось, разве что морковка приуныла еще больше.

— Женщины, особенно юные, требуют затрат, — рассмеялась Лидия. — Я тебе на карту переведу, только папе не говори… Он обидится, что ты не у него попросил.

— А ты не волнуйся, сейчас я ему позвоню и тоже попрошу денег, — рассмеялся Данилин.

— Зачем? — поинтересовалась мама.

— Я хочу Грозу показать ветеринару, — тяжело вздохнул Кирилл. — Сумку после неё придется стирать в любом случае.

— Да ладно тебе, — рассмеялась мама. — Я тебе просто побольше денег переведу.

— Спасибо, ты лучшая, — весело отозвался Данилин.

— Учти, Алина тоже захочет пообщаться с щенком, — предупредила Лидия.

— Давай ей расскажем чуть позже, через несколько дней. Гроза меня еще не знает, а большое скопление людей может её напугать, — попросил Кирилл.

— Хорошо, но при одном условии — ты мне пришлешь фото Грозы прямо сейчас, — попросила мама.

— Жди, сейчас сфотографирую, — самоуверенно сказал Данилин.

Сказать было проще, чем сделать. Гроза, поев, решила, что самое время пойти писать и отошла на пару шагов, написала возле самого плинтуса, заставив Кирилла заняться «любимой» влажной уборкой. Только после этого Данилин смог заняться фотографированием щенка. Но и это было не просто: Гроза отворачивалась, зевала, трясла мордой, лишь через семь или восемь кадров Кирилл остался доволен, но отправил все маме.

Деньги пришли быстро, и, подготовив заранее мокрую тряпку, а также заперев мусорное ведро в туалете, Кирилл сообщил щенку:

— Гроза, я скоро вернусь, так что будь добра, не бедокурь. У тебя есть игрушки.

Никогда раньше Данилин не бегал в магазин в прямом смысле этого слова. Купив продуктов, Кирилл бегом вернулся домой и обнаружил кучку на пеленке, при этом Гроза наступила в нее, и Данилин тихо завыл, понимая, что придется убирать гораздо дольше и еще нужно вымыть заднюю лапу.

Завтракать Кирилл сел ближе к полудню, записавшись вначале к ветеринару.

Сидеть в сумке Грозе не понравилось абсолютно, и, громко сопя, она упорно пыталась выбраться. Лишних денег на такси не было, и пришлось Данилину приоткрыть сумку, чтобы она не выла, призывая спасти. Высунув голову, Гроза успокоилась, довольно смотря по сторонам.

Ехать до ветеринара было не далеко: всего две остановки, но Кирилл весь извелся, вначале не давая Грозе выбраться из сумки, потом держа сумку на вытянутой руке: она все же описалась, и из сумки начало капать. Благо людей почти не было, и никто не заметил его позора.

— И что ты мне теперь прикажешь делать? — спросил у довольной Грозы Данилин.

Она ничего не ответила, лишь тяжело задышала, открыв пасть.

Вздохнув, Кирилл зашел в клинику, сообщил, что он по записи, и шёпотом, смущаясь, спросил:

— Простите, у нас тут случилось чп. У вас есть салфетки?

— Есть, — рассмеялась приятная девушка, протягивая ему целый рулон салфеток, и добавила. — Мы можем вам пару пеленок поштучно продать. Положите одну вниз сумки, а вторую — на сидение, перед тем как ставить сумку. И для щенка лучше купить переноску. Хотя… ваша красавица уже скоро её перерастет. В любом случае, подкладывайте салфетки в сумку.

— Спасибо, я как-то о такой возможности и не думал, — улыбнулся Данилин.

— Я включу пеленки в ваш счет. Вторая дверь направо — туалет, — подсказала администратор. — Сполосните сумку.

— Еще раз спасибо, — улыбнулся Кирилл. — Я и пушистую жопку оботру.

— У вас прием через десять минут, — напомнила девушка.

— Мы не опоздаем, — пообещал Данилин.

Посадив щенка на пол, Кирилл сполоснул сумку, протер ее несметным количеством салфеток, постелил туда пеленку и поставил мокрую сумку на пол, затем подхватил Грозу. На полу же растекалась новая лужица.

— Откуда в тебе столько воды? Ты ведь и не пьешь столько, сколько писаешь! — спросил Данилин.

Гроза, вместо ответа, принялась лезть к лицу с мокрыми поцелуями, хотя Кирилл держал собаку на расстоянии. Обмыв жопку и вытерев ее салфетками, Данилин уже со знанием дела принялся вытирать пол.

Огромный рулон бумажных салфеток сократился до жалких ошмётков, местами влажных, и Кирилл только надеялся, что намочил их водой, а не чем-то более теплым и желтым. Краснея до корней волос, Данилин вышел и поставил несчастный рулон на стойку.

Администратор, явно забавляясь реакцией Кирилла, сообщила, что их уже ждут.

Ветеринар, высокий, бородатый мужик с огромными руками, представился и попросил поставить Грозу на стол. Едва лапы коснулись застеленного пеленкой стола, она принялась опять писать, даже не присев.

— Простите, — виновато отозвался Данилин.

— Ничего, — спокойно ответил врач и достал еще одну пеленку.

Та часть осмотра, в которой ветеринар просто её щупал и заглядывал в глаза, Грозе понравилась, и она, виляя жопкой и хвостом, просто лезла к мужчине со своими телячьими нежностями, попутно пытаясь зажевать бороду. А вот градусник сразу навел на её неприятные подозрения, и она тяфкнула, даже слегка смешно зарычала.

— Ты умная девочка, — заверил ветеринар. — Но нужно померить температуру.

Гроза не вняла голосу разума и сопротивлялась непонятным действиям до последнего, но при этом едва врач закончил экзекуцию с паспортом, она вновь полезла к мужчине со своей странной, горячей любовью ко всем людям.

Кирилл собрался с силами, понимая, что теперь придётся держать щенка в четыре руки, чтобы взять кровь на анализ. Но Гроза лишь с любопытством посмотрела на иглу и продолжила пытаться слизать лицо с ветеринара.