Глава 17 (2/2)

— Да хоть Царь Горох! Вы чего творите, ироды? — прикрикнул на них Дмитрий, сжимая кулаки. Не хватало ему ещё и за одних вампиров с другими вампирами драться. — Он невиновен! Вам мерещится! — до Дмитрия дошло, что это Чернобог, приняв облик Теплова, поубивал других упырей.

— Я лично его видела! — выкрикнула вампирша, подходя к Диме.

Испуганно осмотрев всю толпу, Дмитрий закрыл глаза, и один из надзорных, выставив ружье, выстрелил свидетельнице прямо в голову. Кровь хлестала во все стороны, пачкая одежду и обувь, оставляя красные пятна на мебели. Лаврентий, обнимая брата, начал кричать, совершенно позабыв про адскую боль в колене.

Еще и Чернобог, как назло, отмалчивался, поскуливая в углу, как псина. Раны, видите ли, зализывал. Серебряные пули здорово его задели, и тот, позабыв про всякую месть, просто ждал, когда же это все наконец-то закончится. Чернобог, уже, наверное, десять раз пожалел, что связался с Дмитрием. Он-то думал, что это будет легкая добыча, а парень мало того, что непрошибаемый дуболом, так еще и пытается указывать Черному Властелину, что делать!

Один из надзорных кинулся было вперед, но сразу же застыл в воздухе, судорожно хватаясь за горло. Его лицо в несколько мгновений посинело, словно свежая слива, и еще через секунду, его тело рухнуло рядом с Тепловым.

— Я сейчас вам покажу, что такое прах и пух! — вкрадчиво проговорил Дима, выгибая бровь.

Остальные же, переглянувшись, сделали несколько шагов назад.

— Кто ты такой?!

— Андрей Савин — Великий и Ужасный, первый в мире хозяин всех вампиров! — крикнув, Дима рассмеялся, скалясь в безумной улыбке.

Когда Дмитрий топнул ногой, дверь отворилась, а вампиры, словно дрессированные собачки, пытаясь, вышли на улицу. Черная мгла тонкой полосой проникала в сознание каждого, полностью переворачивая все события с ног на голову. И вот уже и Теплов невиновен, а перед ними, во всей своей красе, стоит Андрей Савин — самый страшный враг всех вампиров. А вот почему, это был уже другой вопрос, а если его и не задавали, значит, так надо было.

Цепочка вранья и приукрашивания потянулась следом за Дмитрием, щекоча его раздутое чертями самолюбие.

Вынув из-за пояса флягу, он заставил одного из упырей вспороть себе руку, и пока тот цедил красную жижу в сосуд, все остальные, словно завороженные, наблюдали за процессом. Засунув награбленное обратно, Дима хлопнул в ладоши, и вампиры отмерли, в смятении оглядываясь по сторонам.

Пихнув вперед Лаврентия, он вывернул за угол, держа у себя на руках ревущего Романа.

— Шевелись, засранец! — поторопил хромающего мальчика Дмитрий, прыгая на случайную повозку. Пока вампиры собирались около хижины Тепловых, Дмитрий развернул коня, и хлестнул так, что животное взревело от боли. Вампирские дети, прижимаясь друг к другу, синхронно плакали, не сводя глаз с похитителя. Обернувшись, Дима заметил, как языки пламени охватывают весь дом Тепловых, пожирая мебель, крышу, лопая оставшиеся стекла, как карамель.

— Почему? — не в силах обуздать истерику, Лаврентий не мог и двух слов связать.

«Неугодный!» — кричал Дмитрию в ухо Чернобог, пытаясь вразумить свою жертву, но тот опустошенно смотрел на дорогу, — «Сейчас же избавься от них!».

— Потому что все вампиры уроды, — ответил Лаврентию Дмитрий, выезжая на главную дорогу. Кобыла, будто специально не хотела торопиться.

— Мы не уроды! — мальчишка нашел в себе силы огрызнуться. — Урод тут только ты! И твое колдовство! — он, было, двинулся с места, но пуля в колене заныла, обдавая жаром всю ногу, передергивая нервные окончания. Дмитрий только хмыкнул.

— Им ничего не стоит убить без разбора своих сородичей, с которыми они вместе быт ведут. Это ли не уродство? Упыри не должны существовать. Особенно такие, как ваш батька!

— Заткнись! Закрой рот! — Лаврентий, подползая на карачках, схватил Дмитрия за горло, пытаясь задушить, но тот только завалился на спину, внимательно смотря в болотистые глаза мальчишки.

— Тебе только десять годов, а я уже вижу, что ничего хорошего из тебя не вырастет, — заключил Дима, вставая обратно. Постепенно небо начало розоветь, а значит, они проезжают вампирские угодья.

— Я убью тебя! — не унимался Лаврентий, пытаясь ударить Диму, но как только он заносил кулак, то сразу же замирал на месте, задыхаясь. Окончательно выдохшись, он повалился на сено. Дмитрий раздраженно вздохнул, накидывая на голову капюшон. Дети выматывают.

«Либо сейчас — либо никогда! Я замучаю тебя до смерти, если ты продолжишь ослушиваться моих приказов!»

Дмитрий все еще пытался игнорировать ворчание Чернобога. На дорогу, прямо под копыта лошади бросилась маленькая мышка и, забравшись по поводьям, словно по канату, она прыгнула на руки Диме. Удивленно смерив взглядом грызуна, он только пожал плечами.

— Твоя? — немного отстранено поинтересовался Лаврентий, оттягивая Ромку от края повозки.

— Моя.

— Как звать?

— Настасья, — не задумываясь, выпалил Дмитрий, тяжело вздыхая.

Пока вампиры тушили внезапно загоревшийся дом, Дима смог выехать за пределы угодий и остаться незамеченным. Ромка вновь начал плакать, дергая руками и ногами. Оскалившись, Дмитрий обернулся:

— Заставь его замолчать, а то это сделаю я!

— Ты и без того хочешь нас убить! — рявкнул Лаврентий, смотря то на мышку, которая устроилась на макушке Дмитрия, то в его жуткие изумрудные глаза.

— Не хотел я вас убивать! Просто напугать! — оправдывался Дима, — Я, по правде, вообще так и не понял, зачем мне это было нужно! Вроде бы, с вашим батькой обо всем договорились…

Дмитрий задумался, загадочно потирая острый подбородок рукой. Чернобог был слишком слаб, чтобы вновь заставить его, чтобы вновь внушить свою правду. Возможно, Дима потом пожалеет о своем выборе.

***</p>

— Это невозможно! — Зилия ходила кругами по хате, обнимая себя за плечи. Она нервно теребила руками рукава рубахи, пытаясь убрать из головы дурные мысли. Черти только успевали поворачивать голову, наблюдая за ведьмой, словно голодные коты.

— Эй, слышь, Госпожа! — внезапно выкрикнул один, — Заканчивай уже круги наматывать! Голова квадратная уже за тобой смотреть!

— И вправду! — поддакнул ему Федька, набирающий пряжу на пальцах, — Не кручинься так, вернется наш Димка! Не пропадет!

— Как бы кто другой не пропал! — испуганно выкрикнула Зилия, останавливаясь посреди кухни. Она смотрела на пустующую лавку, на холодное место на их общей постели. Слезы сами собирались в уголках глаз, ком в горле давил вниз, и ведьма, ухватив себя за русую косу, села на пол.