Глава 11 (1/2)

Словно по волшебству крышка стола щелкнула, соскальзывая на пол. Димка, засунув в дыру обе руки, вытащил оттуда самый настоящий корабельный штурвал. Зилия, не веря своим глазам, отпрянула, все еще продолжая судорожно хвататься за все подряд.

— К лесу передом, говорю! — рявкнул Димка, натягивая руль на себя.

Половицы заскрипели, стены задрожали, а заклеенные глиной щели — разъехались. Под непонятный рев, изба оторвалась от земли и, пошатываясь, сбрасывала с себя гигантскими куриными ногами остатки вросших корней.

— Дима! Что это за хтонь? — взревела Зилия, падая на пол. Открыв дверцу погреба, сразу же захлопнула ее обратно — до земли было метра три, если не больше.

Дмитрий, зажав правой рукой деревянную палку, двинул ей вперед, и изба, встрепенувшись, ринулась вперед, разбегаясь и перепрыгивая через острые языки пламени. Парень только успевал поворачивать штурвал, уходя от горящих домов и домашнего скота, который в панике искал выход из этой смертельной ловушки.

— Избушка, на курьих ножках! Не слышала про такое? — усмехнулся Димка, внимательно отслеживая через окно дорогу, по которой неслась с сумасшедшей скоростью некогда стоящая на земле хата.

— Ленка Яга что ли?! — ошарашенно вскрикнула Зилия, вновь падая на пол от тряски.

Ее уже никто не слушал. Избушка бухтела, нервно дергалась на каждом повороте, покорно следуя направлению, которое задавал Димка, выкручивая штурвал в разные стороны.

Страх полностью сковал Зилию, обжигал изнутри, и она только и делала, что безмолвно наблюдала за этим, не способная даже переспросить свой вопрос. Вытянув руль на себя, Димка схватился за рукоять, тормозя избушку перед рекой, но та, словно бешеная, неслась вперед на всех парах.

— Мы разобьемся! — вскрикнула Зилия, хватая улетевшую с полки вазу.

— Нет! — гаркнул в ответ Димка, метаясь по хате.

— Только не говори, что она взлетать умеет!

— Мы что, в сказке? — крикнул Дима, но сразу же припал к полу, а избушка, оттолкнувшись лапами о камни, перепрыгнула на другой берег.

Входная дверь, слетая с петель, вывалилась на землю, а за ней, словно две неваляшки повалились Димка с Зилией.

— Боже правой! Мало того, что в крапиву упала, — ворчала Зилия, пытаясь приподняться, — Так на меня сверху еще и мешок с костями выкинули!

Димка, не выпуская Зилию из-под себя, корчил рожи, прижимая к себе неестественно лежащую руку.

— Она сломана! Почему мне так больно? Я же умер! — чуть не плача лепетал он, катаясь по земле, подобно ребенку.

— Ты-то умер, а вот тело бодрствует! Еще слишком мало времени прошло, чтобы ты ничего не чувствовал, надо привыкать, — устало проговорила Зилия, потирая покрасневшую и жгущую кожу на руке.

Глянув в сторону Димки, она неприятно сморщилась, тыкая пальцем в повисшую руку.

— Тут нужно попробовать скрепляющее заклинание, — заверил ее тот, шмыгая носом.

— Раз ты знаешь — сам и лечи! Я, может, не умею.

— А я тебе не колдун! Я леший, в конце концов! — на тон тише сказал Дмитрий, выпячивая руку вперед. — А ты хорошая колдунья.

Два внимательных изумрудных глаза следили за каждым движением Зилии, которая, поддавшись очарованию молодого человека, принялась колдовать над переломом. Она водила руками по воздуху, то сжимая, то расправляя кулаки, вытягивая тонкими пальчиками что-то из мертвого тела. Что-то противно хрустнуло, и кость вправилась на место, оставляя только неприятные воспоминания. Избушка, словно покорный пес ждала рядом, наблюдая, издеваясь над ребятами, выпавшими из нее.

— И что нам с ней делать? — вопросила Зилия, расчесывая зудящее место.

— Честно — понятия не имею, — на выдохе произнес Дима, проверяя возможности сросшейся руки.

Прикусив губу, Зилия подошла ближе, утыкаясь носом в пыльное плечо Димы, едва слышно всхлипывая.

— Я очень испугалась.

— Извини, не подумал.

Избушка, кукарекнув что-то на своем, зашагала вперед. Переглянувшись, ребята решили не отставать, следуя за ходячей хатой.

— Я все хотела спросить, — оборвала тишину, аккуратно проскальзывая к ледяной руке Дмитрия, обвивая ее своей теплой ладонью. — А эта Марина. Как получилось… Ну… — слова никак не хотели складываться в предложения, воздух перекрывал тугой нервный ком в горле.

— Поженились? — догадался Дима, оборачиваясь на подругу, — Нужно было как-то обосноваться, а когда ты без семьи — на тебя все время подозревают в чем-то. Ты либо юродивый, либо нечистый. Либо больной. Как удивительно, что я собрал все…

— Не правда! — перебила Зилия, дергая того за руку, попутно перешагивая через поваленное дерево.

— У нее отец начальник Ловцовой шарашки в городе! С ним меня бы точно ни в чем не подозревали!

— А уши? Что про них говорили?

— Ну, скажем так, мне приходилось каждый раз делать то, чего я не очень люблю, — резко ответил Дима, ведя губами. — И теперь это даже вошло в привычку, что и неприятно.

— Ну и пусть! Колдовство во благо же! — подбадривающе похлопав Диму по плечу, Зилия продолжала идти рядом.

— Скажешь тоже. Из меня такой же колдун, как и пастух, — рассмеялся он, шутливо толкая подругу. — Пусть Марина в пень идет. Она все равно с конюхом Теркина гуляет!

— Какой ужас… Тебе, наверное, очень неприятно…

— Да с чего бы? Я ее не любил никогда! Жили мы как соседи, а супружеский долг можно и со стиснутыми зубами выполнять!