ЧАСТЬ 1. Мирное Небо. Глава 1 (1/2)
Солнечные лучи нагло пробивались через стекло, заставляя девушку морщить нос и щуриться. Она старательно мыла посуду и, складывая ее в шкафчик, поглядывала во двор, где ее товарищ тщетно пытался рубить дрова. Ржавый топор был слишком тяжелым, а пятнадцатилетний парнишка слишком щуплым, чтобы достойно удержать его в руках, не заваливаясь при каждом замахе.
— Зилия? — женщина окликнула девушку, положа руку ей на плечо.
Одернувшись от мыслей, она повернулась в сторону ведьмы.
— Лена! Там мытари* идут!
— Что?! — Елена прищурилась, глядя в окно, — Святой Капрал! Только этого нам не хватало!
Травница выбежала во двор.
— Дима! — в поисках сына она зашла за угол дома.
Отбросив топор в сторону, парень заправил прядь черных, словно смоль волос за длинное ухо. Приложив палец к губам, ведьма качнула головой в сторону забора. Пригнувшись, парень проскользнул в дом. Быстро выплеснув воду в ведро, Зилия кинула полотенце на стул. Отодвинув шкаф, Дмитрий схватился двумя руками за веревку, виднеющуюся из-под пола.
Когда дверца погреба захлопнулась, Елена накинула сверху ковер, слегка придвинув шкаф обратно. Услышав приближающиеся шаги, женщина схватила со стола мешочек и вышла к калитке.
— Открывай, мы знаем, что ты там! — донесся грубый мужской голос.
— Доброго полудня, Елисей Владимирович! — Лена слегка наклонила голову, исподлобья глядя на троих мужчин.
— А чего это мы оброк* во время не сдаем? Или хочешь промыт* выплачивать? — не поздоровавшись, начал один из мытарей.
— Замоталась я совсем! — немного играючи Лена, протянула мешочек с золотыми.
С явным недоверием развязав верёвочку, Елисей заглянул внутрь, и мысленно пересчитав деньги, недовольно фыркнул:
— Когда-нибудь ты не сможешь спрятать своего сынка от оброка и барщины*! Я-то знаю, что ты его оставила, — сморщив нос, пробубнил второй, заглядывая за спину женщине.
Задрав голову, Елена смерила мужчин строгим взглядом. По их спинам пробежал легкий холодок, заставляя мытарей передернуться. Даже будучи крепостной, ей удавалось вселять страх в самого помещика, который, опасаясь ведьмы, согласился снизить ей оброк до тридцати грончей в месяц. Взамен на спокойствие она должна была раз в неделю ездить в усадьбу Василия Теркина, чтобы проверять его на наличие проклятий и порч. Теркин отличался своей излишней нервозностью и мнительностью, так что он легко верил всему, что говорила ведьма.
Незаметно выдохнув, Елена прикрыла калитку, и, вернувшись в дом, постучала ногой по полу два раза. Отодвинув шкаф, она выпустила детей из погреба. Подав руку Зилии, Дмитрий вытащил девушку наружу. Отряхнувшись от паутины, та с опаской покосилась в окно.
— Опять про Димку спрашивали, — буркнула Лена, зашторивая окна.
— Про меня тихо?
— Да, они не знают еще. И не надо, — отозвалась ведьма.
— Наслали бы на них уже порчу какую-нибудь! — раздраженно бросил Дмитрий, вновь выходя на улицу.
— Ты хочешь, чтобы нас потом втроем в этом доме и сожгли? — рассержено крикнула ему вслед Елена. — В лучшем случае тебя оставят, чтобы пахать на Ваську до самой старости!
— Если всю жизнь торчать в этой гиблой деревне, то до старости я точно не доживу! — закатив глаза, Дима спустился по лестнице.
Пнув полено, парень опустошенно всматривался в высокий деревянный забор. Житие на краю деревни было куда опаснее, чем казалось. Совсем рядом — непроходимый лес, в котором водится полоумный леший, на которого нет, и не было никакой управы. Соседи сбоку — тоже довольно странные люди, на барщине у Теркина, оба старики, но что старуха, что дед были молчаливы. Через щелку между досок можно было рассмотреть мощеную камнями дорогу, соседнюю хижину, хозяева которой уже давно умерли и жгучую крапиву, которую посадила Елена, чтобы избежать любопытных глаз.
Следующим утром Дмитрий встал чуть раньше, чем мать. Проследив, когда Елена скроется за поворотом соседнего дома, парень щелкнул пальцами. Зилия, подорвавшись с кровати, была уже одета. Накинув на голову платок, она вышла из дома и, отодвинув одну из досок, пролезла через забор. Выждав ровно пять минут, Дима вышел следом. Прикрыв длинные уши за капюшоном, он начал выискивать Зилию. Заметив, как темно-алый платок проскользнул в двери корчмы*, направился туда же.
Как только он собирался переходить улицу, на его пути встали двое мужчин в горчичных кафтанах с синими повязками на левом плече. Сделав пару шагов назад, парнишка натянул капюшон до самого подбородка и, опустив голову, спрятался за спину какой-то сгорбленной старухе, которая тоже желала на ту сторону. Согнувшись в коленях, Дима обошел патрульных и, вильнув в сторону, оказался возле деревянной двери в корчму. Столкнувшись на входе с дородной женщиной, Дмитрий смиренно поклонился и прошептал:
— Корысть во благо общества.
После чего, женщина медленно отошла в сторону. Кивнув корчмарю*, он пролез под столом, и, выйдя в подсобку, огляделся. Убедившись, что никто не смотрит, Дмитрий раздвинул коробки, и, отворив потайную дверь, скрылся за ней.
— Долго ты ковылял! — возмущенно прошептала Зилия, схватив его за плечо.
— Там шиноры стояли!
— Видели тебя?
— Нет, вроде.
Шиноры — относительно новое явление на помещичьих землях Теркина. Группу из пяти человек привезли в деревню, чтобы хоть как-то отслеживать все подозрительные магические явления. Эти стукачи вечно дежурили около старого кабака, прогуливались вечерами и даже перелезали через заборы в чужие дома.
Пробираясь через густые терновые кусты, ребята вышли к землянке. Постучав в дверь особым образом: два коротких и один громкий толчок, они зашли внутрь. За столом сидел бородатый седоволосый мужчина, и активно жестикулируя, рассказывал что-то толпе собравшихся крепостных.
— После того, как наш всеми любимый, — он сказал это с таким призрением, что у Зилии аж свело зубы, — «Дядя Федя» Романов ввел ужесточение ведьмовского жития, обещают прислать Ловцов уже в следующем месяце! Обходить их ловушки придется стороной, а как мы все знаем, за Тягучей рекой уже лешевские владения!