Хенджин любит Феликса. (1/2)

ᅠ

Феликс молчит, когда Хван в очередной раз встревает в драку и попадает в участок, молчит, когда тот с той кучкой ненормальных попадаются на краже (пусть и мелкой), молчит, обрабатывая раны на лице Хенджина, молчит, когда он «просто случайно оказывается рядом с разбитой витриной любимой пекарни ли», но когда парень вваливается в его небольшую квартиру посреди ночи в пьяном состоянии, совершенно ничего не соображая, и совершет ошибку — Феликс взрывается, кричит и этим же утром выставляет Хвана за порог, сказав, что устал и больше другу не место в его жизни.

Енбок решается вычеркнуть Хенджина из своей жизни, но его макушка продолжает мельтешить перед глазами в колледже и в их любимом кафе, по дороге домой и рядом с коробкой с котом, которого Ли ежедневно подкармливает. Хван сверкает своими темными глазами, причем виновато так, но близко подходить перестает через двадцать три попытки тотального игнорирования.

А блондин все еще по привычке готовит ужин на двоих, ведь раньше Хенджин приходил каждый вечер, хотя скорее... нагло заявлялся на пороге чужой квартиры, удивлялся тому, что Феликс всегда готовит слишком много, и за обе щеки уплетал еду лучшего друга, говоря, что она вкусная до жути и всю жизнь только ею и питался бы — никогда не надоест. По привычке оставляет место на и без того маленькой кровати, ведь Хван постоянно оставался на ночь, занимая большую часть пространства и спокойно себе спал, пока у Ли сердце заходилось, а от волнения низ живота стягивало тугим узлом. По привычке заказывает в кафе два кусочка торта, поэтому в холодильнике дома их скопилось уже больше восьми штук.

Феликс скучает и ждет, но признаваться в этом не собирается ни себе, ни Хвану.

Енбок быстро сближается с новеньким в классе, он пусть и выглядит холодным, на деле является очень добрым и чутким человеком, и котов он любит не меньше Ли, а может и больше, да и сам на кота похож ужасно. Но всегда и везде есть какое-то мешающее, без конца появляющееся перед глазами лохматое «но» с глазами-безднами, в которые блондину смотреть страшно — боится сорваться вниз, прямо в пропасть бездонных ониксов.

Хенджин за Минхо по пятам ходит, а каждый раз когда Феликс слышит знакомое «Ли» из его уст, хочется повернуться и побить придурка, чтобы он никого своим нежным голосом больше не звал никогда в этой жизни, и в следующей, и через одну, и вообще ни в какой из.

И только потом осознает, что та ошибка — поцелуй — ошибкой вовсе не была. И Феликсу следовало свои совсем не дружеские чувства осознать давно.

А еще хочется плакать, но Ли об этом не скажет.

Каждую перемену только и слышится «Минхо, Минхо, Минхо». Блондин кусает нижнюю губу, маленькая струйка крови медленно стекает по подборотку, каплями приземляясь на чистый тетрадный лист, на котором должен красоваться конспект, но Феликс глаз от спины Хенджина оторвать все занятие не может, пока тот что-то настойчиво рассказывает старшему Ли, сидящему за соседней партой.

Это ужасно раздражает, но Феликс не признается в этом никому.

— Этот придурок, — злится Енбок, вливая в себя третий стакан соджу, — убью его.

Утром ему точно будет плохо, но это будет утром, поэтому сейчас ему абсолютно все равно. Соджу <s>неприятно</s> приятно обжигает горло, затуманивает разум и заставляет болтливый язык без конца говорить-говорить-говорить и выкладывать все свои секреты сидящему напротив однокласснику.

— Чертов Хван Хенджин, — блондин хмурится, утыкаясь взглядом в пустой стеклянный стакан.

Минхо что-то долго говорит, трясет Феликса за плечи, и это последнее, что помнит Ли, а затем щелчок и темнота.

Утром голова болит ужасно, дневной свет раздражает глаза не меньше, чем шум за окном мешает сосредоточиться хоть на чем-то. Вспомнить ничего тоже не получается, а ко всему прочему в горле все пересохло и все, что получается сказать — тихое «Минхо-о».

А ведь Минхо не знал, где находится квартира друга.

И как бы сильно Феликс не сопротивлялся, старший вручил ему таблетку от головной боли, напиток от похмелья, и потащил на ненавистную учебу.

И когда он только успел все это купить?

У блондина синяки под глазами, растрепанные волосы, спрятанные под капюшоном огромной толстовки, и путаница в голове. Конспекты писать не получается, как и просто слушать преподавателя, и у Ли скоро нервный тик начнется от количества шума вокруг. То одноклассник смеется, то учитель <s>орет</s> кричит до покраснения на этого же смеящегося одноклассника, которому хочется дать по лицу за малейший звук, и, наверное, если бы не остатки здравого разума, Феликс бы уже это сделал.