Математичка (2/2)
-Может, задержишься немного? - с прежней улыбкой доброй феи взглянула на парня учительница. - Луис предложил поиграть после уроков.
-Хоть одно хорошее предложение в этом году.
Альбедо бросил пустой стакан на поднос и, встав из-за стола сразу с рюкзаком на плече, отнёс его к одинокой корзине, практически заполненной до края, куда обычно выкидывали мусор. Вместе с картоном, пластиковой вилкой и фантиками в мусор полетели остатки салата. Подставив пустой поднос на отведённое ему место, парень махнул рукой учительнице, показывая, что уже можно идти обратно в класс.
Салли надеялась увидеть свой кабинет целым, с чистой доской и без обугленного тюля на окнах, мирно сидящих выпускников в тишине за повторением пройденной темы, с выполненной домашней работой. Альбедо же не разделял резвого шага женщины: после сытного обеда особо не побегаешь по коридорам и совершенно не хотелось в класс хронических душнил, лицемеров и подонков. К маленькому счастью, такими были не все...
Месяц прошёл с того момента, как новенькая переступила порог этой школы, как вошла в этот класс, как заняла место рядом с добряком Ли, а Альбедо так и не нашёл в себе силы заговорить с ней. Он просто смотрел, смотрел так же, как и за Гвен Теннисон, держался на расстоянии. Только не надсмехался. Его полный интереса взгляд перекрывало отчаяние, ложилось колючей пеленой, заставляло кусать губы и до треска сжимать карандаш в руке. Но хотя бы раз в этой жизни ему должно же повести? Мисс Фортуна, повернись, пожалуйста, лицом, на Вашу прекрасную попу насмотрелись достаточно.
Салли начала опрос класса; давала новые задания, ученики по очереди выходили к доске, решали уравнения. Постепенно подходил черёд Уэй идти к доске. С математикой в целом она была не в ладах и даже понятие не имела, как решать хоть что-то из учебника. Весь урок для неё проходил будто на другом языке: возможно, на древнеегипетском, славянском, китайском или на мёртвой латыни, но явно не на привычном людском. Что вы там у доски бормочите, что пишите... Это какие-то заклинания для вызова Сатаны? Может быть, заговор? У парней, например, заговор на большой член, а у девушек... было бы странно, если бы тоже. Единственным спасением было отпроситься в туалет или где-то отсидеться. Даже необременённый мозгом Дэйв решил запутанное уравнение. Позориться совсем не хотелось. Ещё же повесят ярлыки, мол, дочка богатого хуя и пробки, вся в мать.
Салли отпустила её. Джерри за секунду исчезла за скрипнувшей дверью. Альбедо покосился на деревянный косяк. Мысли путались, собирались в огромный клубок. Может, настал тот момент, чтобы начать разговор? В пустом коридоре, в приятном одиночестве, не потревоженным хищными глазами и навострившимися ушами. Не появится новая порция безумных сплетней, разносящаяся по школе как какая-то убийственная зараза. Никто не помешает. Только вот с чего начать? Как?
Беловолосый поёрзал на стуле. Во рту пересохло то ли от дерьмового кофе, то ли от солёного волнения. Оно вырывалось из живота и забивалось под самые гланды, сдавливало горло, мешая ровному дыханию. Время на раздумья очень мало. Просто встать и уйти тоже нельзя - Салли забросает вопросами, - нужно подыскать подходящий повод... Сигарета. Точно. После трапезы сигаретка не помешает, да и поможет снять излишки тревоги. Обычно, это помогало.
Альбедо пошарил в боковом кармане потрёпанного рюкзака. Искомое быстро обнаружилось. Вынув начатую ещё утром пачку сигарет, парень вытянул одну и заложил за ухо, прикрывая белыми скользкими прядями, зажигалку убрал в карман джинсовки... Надо было вчера помыть голову.
Парень посмотрел на учительницу с прежним спокойствием и, поймав её взгляд, помахал рукой. Женщина заметила жест и вопросительно подняла брови. ”Шизик” большим пальцем правой руки указал на дверь, а затем вытянул указательный и средний и поднёс к губам, имитируя процесс курения. После короткого кивка Салли Альбедо вышел из класса.
Коридор встретил его приятной прохладой и влажной свежестью ноябрьского дня. Из приоткрытых фрамуг тянуло дождём и асфальтом, замёрзшей гниющей листвой, содранной корой и спиленными ветками. Всё же лучше, чем разносящийся с невероятной скоростью ядовито-приторный запах пота в душном склепе, кислых рассыпанных конфет на полу или липких луж столового сока. Наконец можно вздохнуть полной грудью, выпрямить спину и поднять голову. Выпустить невидимый пар изо рта и надышаться, расслабиться...
Но как начать разговор? Что говорить? Нельзя же ткнуть пальцем в окно, заорать: ”Птица!” и убежать. Захочет ли новенькая вообще разговаривать с ним? Возможно, она так же, как и Мэдисон в сторону Дейва, ядовито фыркнет и пройдёт мимо? Но попытаться стоит: отказ - тоже ответ - в любом случае лучше удушающей неопределённости.
Альбедо миновал доску с расписанием и завернул на угол, там уже показалась распахнутая дверь женского туалета. Из кафельного обители донёсся тугой скрип крана и мягкий шум воды; настенная прямоугольное полотно отражало склонившуюся фигуру над раковиной: голова задумчиво опущена, чёрная копна волос свисает бурундучьей тушкой, чёрный кожаный пиджак гранёно поблёскивает о белом свете ламп. Парень замер, будто загипнотизированный, ненамеренно продолжая пожирать девушку глазами. Сама мысль, что сейчас они совершенно одни посреди пустых коридоров, невероятно возбуждала, дарила воодушевляющие приливы сил и уверенности. Хоть раз в своей никчёмной жизни он обязан отхватить самый лакомый кусок.
-Что, так интересно?
За долю секунды в горле образовался горький ком, дар речи испарился вместе с решительностью. Казалось, даже колени задрожали. Неужели вот так одной фразой можно выбить весь дух из человека? Вот так легко? Со жгучим опасением беловолосый засомневался, что они действительно одни. Появилось подозрение, что в туалете находится кто-то ещё, а он просто не видит его со своего ракурса, и девушка обращается к этому ”кому-то”, однако её взгляд опроверг подозрения. Синие-синие как океан глаза выжидающе смотрели на парня в отражении. Стоять столбом посреди коридора глупо, но зайти в женский туалет - ещё глупей.
Кран закрылся. Шум воды прекратился. Треснул шов рулона с бумажными полотенцами. Обтерев руки и выкинув бумажку в урну, девушка вышла в коридор. Вблизи она казалась ещё ниже, чем когда псих смотрел на неё с последней парты.
-Думаешь, я не заметила, как ты пялишься на меня с первого дня? - она ухмыльнулась, тряхнув хвостом на ходу, и, спрятав ладони в карманы кожаных прямых брюк, величаво подошла к обескураженному собеседнику.
-Я не пялюсь, - беловолосый обижено нахмурился. Явно не ожидал, что беседа начнётся с обвинения, хоть и небеспочвенного. Вряд ли кому-то будет комфортно жить под пристальным взглядом день ото дня.
-Неужели? - одна бровь затейливо изогнулась, глаза слегка прищурились, а улыбка, необыкновенно мягкая для такого острого лица, уничтожило зарождающееся зерно неприязни между ними. - Как тебя зовут? В одном классе учимся и до сих пор не знаем друг друга.
Когда он упустил контроль над ситуацией? Как давно инициатива и решительность перекочевали в женские руки? Неужели он ограничится одной фразой какого-то сопливого мальчишки и ... сбежит? Прямо сейчас буркнет под нос что-то неразборчивое и уйдёт? Внутренний ”Я” негодовал: громок бранился, переворачивал стулья со столами, ломал их ногами и швырял посуду в стены. ”Еблан!” - орал во всё горло беснующий.
-О, я смотрю, кое-кто оказался очень пронырливым, - оскорбление самого себя послужило катализатором, грубым пинком под зад или затрещиной, неким болезненным ощущением, что возвращает из мира грёз в реальность, - как маленькая мышка.
Тонкий жилистый палец аккуратно задел острый кончик носа Джерри. Словно немое послание не совать его куда не следует. Хотя что запрещённого в вопросе про имя? Самый обыкновенный вопрос, задаваемый людьми при знакомстве.
-Эй! - Джерри вытаращила на него глаза. Такого поворота событий она точно не ожидала. Без её желания и письменного разрешения, заверенного у нотариуса, никто не имел права даже подходить близко, не говоря уже о наглом вторжении в личное пространство. Даже в виде безобидного щелчка по носу. - Не такая я уж и маленькая. - Похоже, больше всего её задело именно это слово.
-Так и я не пялюсь, - выкрутился всё же.
-Хм, молодец, - хищно ухмыльнулась девушка. От мягкой улыбки не осталось и следа, словно её стёрли ластиком, обнажая истинную остроту рта. Губы тонкой нитью растянулись по лицу, вызвав глубокие ямочки на щеках. Девушка без малейшего колебания смотрела прямо в рубиновые глаза парня. Взгляд его был с дымчатой поволокой, тоскливый, уставший, вовсе не злой и без пляшущих чертей в адском пламени. Он улыбнулся уголком губ, на полноценную улыбку будто не хватало сил. Они оказались ближе друг к другу, ближе дозволенного.
-Как тебя зовут? - ещё раз спросила девушка.
-Альбедо.
-Как? - лицо исказило удивление, в глазах читалось недоверие, словно она пыталась уличить парня в самой страшной лжи на свете. Это имя сошло бы за псевдоним, но никак не за настоящие. Возможно, в этой школе собраны все люди со странностями.
-Альбедо, - повторил беловолосый, фыркнув от удовольствия. Какая же забавная у этой девчонки мимика.
-Ни разу не слышала такого имени.
-Так и не каждый родитель назовёт своего ребёнка в честь физического явления, - он пожал плечами. Воспоминания об отце показались на горизонте... Отец был учёным физиком, иногда читал маленькому Альбедо вместо сказок диссертации на ночь. Под них мальчик быстро засыпал, ибо ничего более скучного ещё не слышал... Альбедо на секунду зажмурился и шумно резко выдохнул. Сейчас совсем неподходящий момент для прошлого.
-Да? И что это означает? - уже с очевидным интересом новенькая уставилась на ”шизика”. Похоже, она всё-таки была настроена на разговор. Вероятно, даже ждала его.
-Характеристика рассеивающей и отражательной способности поверхностей. Если рассматривать значение самого слова, то всё гораздо проще, - Альбедо ухватился двумя пальцами за змееподобную прядь волос и покрутил её между подушечками, - белый цвет.
-Ам... Что курили твои родители, когда выбирали тебе имя? - смех так и вырывался, но Джерри сумела его сдержать.
-Сам не знаю.
-Что ж, - девушка протянула ему руку для рукопожатия, - будем знакомы, Альбедо.
-Возможно и не только, Джерри, - поступив как галантный кавалер, беловолосый с не присущей ему нежностью обхватил её ладонь пальцами и осторожно поднёс к губам.
В нос в одночасье ударили остатки запаха от школьного дешёвого ягодного мыла - его стремительно перебивал истинный аромат. Крупные зёрна элитного кофе, мякоть спелого апельсина и твёрдого горького шоколада будто навечно отпечатались на тонком светлом бархате кожи. Сквозь него фиолетово-зелёными нитями расползались вены и светились фаланги.
-Что ты имеешь ввиду? - Джерри подозрительно прищурилась, но больше не улыбалась и совсем не ухмылялась. Насторожилась, однако руку не одёрнула. При резком движении длинные острые как пики ногти с лёгкостью бы поцарапали лицо школьного психа.
-Смотря, о чём ты подумала.
-Ха, как ты ловко стрелки переводишь, - на губах появилась уже привычная ухмылка.
-Не хочу показаться пошляком в твоих глазах, - совсем не хотелось отпускать её руку, но пришлось это сделать. Испортить впечатления может не только пошлость, но и навязчивость. Хотя Альбедо не входил в число докучающих прилипал, но уколоть непристойностью мог. Держим себя в руках, одним словом. - Я имел ввиду общение.
-Само-собой, - хмыкнула девушка.
-Тебе нужно возвращаться в класс.
Салли, вероятно, ничего не скажет старшеклассникам, а вот одноклассники... дай только малейший повод для сплетен, как они моментально сочинять целый, захваченный бредятиной роман-эпопею, похлеще ”Санты-Барборы”... Альбедо не стал на прощание целовать её руку ещё раз, просто медленно отходил вглубь коридора, к лестнице, ведущей на первый этаж. Он ведь ещё отпрашивался покурить.
-А ты куда?
Парень демонстративно покрутил в пальцах сигарету, до этого момента мирно покоившуюся за ухом, возле головы. Не оборачивался, боролся с навязчивым желанием.
Уже на улице, возле глухой металлической двери, похожей на тюремную, чиркнула зажигалка. Крохотный огонёк обдал холодные ладони необычайным теплом, будто поднёс руки над костром. Зажатая в губах сигарета вспыхнула на кончике, тонкой лентой заплясал полупрозрачный дымок. Тяжёлые капли расходящегося дождя с громким стуком разбивались о железную кепку узкого крыльца, осыпанного смятыми окурками. Пока дамочка-директор не видит, некоторые учителя и школьные работники выходили на это же крыльцо справить ”нужду”: шальной Луис баловался не только травкой, но и обычным табаком, старенькая уборщица и кухарки, от который парой разило крепким куревом и спиртом. Дурные пятиклашки ещё не знали про это волшебное место и частенько попадались за пагубным занятием в туалетах.
Альбедо прислонился спиной и затылком к холодной двери, выдыхая клубы дыма изо рта вместе с клокочущим напряжением. Тело расслаблялось, приятно ныло как после долгих посиделок в горячей ванне. Голова не трещала от мыслей и не прекращаемой брани внутреннего ”Я”. Впервые было так тихо. Даже дождь казался лишь приглушённым фоновым звуком, на который в последнюю очередь обращаешь внимание. Неужели подобное чувство и есть... спокойствие?
”Будем знакомы... Альбедо... ”
Альбедо улыбнулся. Чисто, искренне, как не улыбался уже очень давно...
Нужно идти.
Салли непременно будет волноваться.