Глава 15. Долгожданное возвращение (1/2)
Эмма Свон
Эмма валялась в кровати, не в силах подняться. В голове крутились события последней недели. С каждым днем ее жизнь закручивалась с бешеной скоростью, и она окончательно перестала понимать, что вообще происходит вокруг.
Как бы это ни было странно, Джонс продолжал доставать ее своим дурацким вниманием, и она не могла выкинуть его проклятый образ из головы. Каждый раз, когда Эмма пыталась его избегать, это словно раззадоривало его, и Киллиан нагнетал обстановку и ухищрялся как-нибудь еще. Несмотря на то, что она старательно делала вид, что не замечала его настойчивости, она видела. Но самое ужасное, что иногда она еще и велась на его заискивания. Не желала этого, но делала. После происшествия на уроке Зельеварения он поймал ее в коридоре, когда она возвращалась с ужина. И Джонс снова прижимал ее к стене, абсолютно лишая ее свободы действия.
Почему он так влиял на нее? Почему ее тело реагировало на его… действия?
Киллиан словно возникал везде и всюду, где она только появлялась, одаривал ее пошлыми фразочками и недвусмысленными намеками раз за разом.
Озабоченный.
… и с последствиями будешь разбираться тоже ты.
Репутация Киллиана Джонса говорила сама за себя. И он редко опускался до того, чтобы ухлестывать за какой-либо девушкой слишком долго, Эмма отлично это знала. Как правило, слизеринец быстро менял объект своего внимания на кого-нибудь посговорчивее, не утруждая себя излишними стараниями. А что если…
Могло ли ее влечение быть взаимным? Могла ли она ему нравиться?..
Другой слизеринец и его появление тоже не отличались особой логикой. Их отношения все больше начинали походить на какое-то подобие дружбы. Они с Питером могли пересечься в библиотеке, так как оба нередко увлекались разнообразными исследованиями, или случайно встретиться в коридоре, заговорив о чем-нибудь по пути. Пэн абсолютно отличался от своего друга, от него Эмма ощущала поддержку. И еще что-то особенное, словно часть нее подсознательно тянулась к Питеру.
Быстрым шагом переставляя ноги, Эмма спешила поскорее оказаться в Большом зале. Провалявшись в раздумьях, она теперь катастрофически опаздывала на завтрак, а вот ходить голодной она совсем не любила. И как бы ей не хотелось пересекаться с некоторыми личностями, Эмме показалось глупым пропускать утренний прием пищи только по этой причине. Оказавшись на входе в Большой зал, она застыла в дверном проеме и не могла поверить собственным глазам. За пуффендуйским столом Свон заметила долгожданную лохматую шевелюру, словно никого другого в этом зале больше и не существовало. Громко воскликнув на весь зал, привлекая внимание многих студентов, Эмма с бешеной скоростью понеслась по проходу к их столу. Утренние переживания как рукой смыло, а на душе стало так тепло. Бэй неторопливо поднялся из-за стола, отвлекаясь от разговора с одногруппниками, и скромно улыбнулся подлетевшей к нему девушке.
— Неужели ты наконец-то вернулся, — промолвила Эмма и боялась прикрыть глаза, ожидая, что ей все это просто снится.
Свон повисла на парне, обвивая его шею руками, и сплелась в долгожданном поцелуе. Приобняв за талию, Бэй прижал ее ближе к себе, зарылся рукой в волосах и ответил на поцелуй. Не в силах оторваться от парня, Эмма продолжала растворяться в нем под присвистывания со стороны гриффиндорского стола.
— Мисс Свон, у нас здесь не клуб свиданий, — раздалось от преподавательского стола. — Будьте, пожалуйста, посдержаннее.
— Прошу прощения, профессор МакГонагалл, — виновато прикусила губу Эмма, расплываясь в глупой улыбке и отстраняясь.
Как же сильно она скучала по его добрым глазам, полным любви, по его очаровательной улыбке, которая даже самый хмурый день делала ярче, по его рукам, в которых ей всегда становилось чуточку лучше.
Не задумываясь, Эмма предпочла сегодня позавтракать в компании своего молодого человека, ведь ей еще предстоял целый день без него. Она сейчас как никогда жалела, что они с Бэем были на разных курсах и что во время занятий пересекались разве что когда они стояли друг за другом.
— Как твои дела? Где ты пропадал столько времени? Почему не отвечал на мои письма? — наспех накладывая себе в тарелку еды из того, что осталось, Эмма засыпала его вопросами. — Я так волновалась за тебя!
— Эмма, я не думаю, что Большой зал — подходящее место для подобных обсуждений, — нахмурился Бэй. — Давай мы с тобой позже поговорим.
Глупо было спорить, что вести приватные разговоры на виду у половины школы хорошая идея. Эмма лишь тяжело вздохнула и продолжила молча завтракать. Сколько бы вопросов ее ни волновало, ей не мешало перевести сейчас дух. Безусловно, возвращение Бэя порождало лишь новую волну этих вопросов, но она позволила себе взять паузу и не проявлять свою излишнюю настойчивость. Наблюдая, как он изредка обменивался фразами с одногруппниками, Эмма заметила, что все чаще он оставался в стороне.
— Свон! — ненавистный ей голос вырвал ее из раздумий. — Что там с графиком?
Эмма повернулась, замечая за спиной возвышающегося над ней Джонса. Самодовольная ухмылочка озарила его лицо, что не ускользнуло от ее внимания.
Утро только начинало казаться лучше, чем оно есть.
— Каким графиком? — ее мысли были заняты переживаниями о Бэе и его возвращении, и она не сразу поняла, о чем вообще шла речь.
— График дежурств, дела старост, прием, Свон, — помахал Джонс перед ее лицом, что аж в глазах зарябило. — Возвращайся в нашу реальность. МакГонагалл требует его до обеда воскресенья.
— Меня не было чуть дольше недели в школе, а ты, Джонс, вдруг стал ответственным человеком, который еще и выполняет свои обязательства? — заметил очевидное Бэй, на что Эмма лишь хмыкнула и смотрела, какой же ответ выдаст слизеринец. — Ты и будучи старостой факультета не отличался особым рвением…
— Знаешь, Кэссиди, за несколько дней твоего отсутствия здесь много чего поменялось, — вероятно, специально понизив голос, произнес Киллиан и перевел взгляд на нее. — Кто знает, возможно, это мисс Свон на меня так благоприятно влияет…
Эмма столкнулась с его глазами цвета ясного неба, которые сегодня по-особенному сияли. И ей снова стало не по себе: тонуть вместе с его взглядом и злиться на него. Ей хотелось этого одинаково сильно. Однако она не могла устроить сцену посреди Большого зала. Все-таки репутация для нее была не пустым звуком. И одно дело поругаться перед друзьями, а совсем другое — перед половиной школы.
— Молодые люди, советую вам поторопиться на занятия, — строго произнесла МакГонагалл, возникшая рядом с ними, спасая от неловкого разговора.
— Да, профессор, мы уже идем, — ответила за них Эмма.
Вечером она предприняла еще одну попытку поговорить с Бэем, но он лишь сослался на какие-то неотложные дела и снова сбежал от нее. Ей все меньше нравилась его скрытность.
Выходные начались с любительского квиддича, о котором ее друзья договорились еще в начале недели. Грэм, будучи капитаном гриффиндорской сборной, уже третий год организовывал себе и всем желающим дополнительный повод выйти на квиддичное поле. Пару раз в месяц собирались какие-нибудь смешанные команды, дабы немного погонять в воздухе и отвлечься от учебы и прочих дел. Как известно, особенно это дело любили те студенты, которые так и не смогли попасть в сборные своих факультетов, но при этом все равно любили иногда полетать и погонять мяч. Совсем новичков они не брали. Все-таки основная цель состояла в хорошей игре, а не постоянной потере мяча и бессмысленной забаве.
В отличие от друзей, Эмма по большей части оставалась в стороне от их состязаний, однако всегда приходила поддержать, будь то игры чемпионата Хогвартса или их любительские матчи. Хотя бывали и случаи, когда Свон выходила на поле. Казалось, что в таких моменты ее друзья считали это личной победой.
Забравшись на трибуну, она достала захваченную с собой книгу и стала дожидаться начала их игры, отвлекаясь на чтение. Через несколько минут поле заполнилось игроками разных цветов. Эмма обвела взглядом площадку, обращая внимание, что среди них не было зеленой формы. Неудивительно, что слизеринцы не нашли для себя интересным подобное развлечение. Зато среди участников игры легко можно было заметить Бэя.
Что он здесь делает? Значит, как нормально поговорить с ней, так он занят. А как поиграть с ее друзьями, то, видимо, весьма свободен.
От злости Эмма совсем забросила наблюдать за игрой, утыкаясь в книгу и иногда бубня что-то под нос. Лишь изредка она поднимала голову, озираясь по сторонам, чтобы убедиться в сохранности игроков.
— Почему ты сидишь здесь, а не играешь с остальными? — Эмма вздрогнула от внезапного появления рядом с ней и, оторвавшись от книги, столкнулась взглядом с пришедшим на площадку Питером. — Игра вроде любительская.
— А ты сама проницательность, — усмехнулась Эмма, замечая, как Пэн едва заметно улыбнулся, и предложила ему присесть, но тот отказался. — Ну, кроме того, что я не особо люблю квиддич в целом, сегодня еще и настроения нет для игры.
— Но ты не могла обидеть друзей, проигнорировав их любовь к игре? — он вопросительно уставился на девушку, словно ожидал услышать подтверждение собственных слов. — Или ты вообще здесь не ради друзей…
— А ты почему здесь? — она оставила его вопрос без ответа, переключаясь на свой.
— Отвечать вопросом на вопрос — так принято у благородных гриффиндорцев, да? — не сдержал Питер смешка, задумчиво потирая подбородок.
— У вас тренировка, что ли? — ее взгляд бегло пробежал по его новенькой форме, и он кивнул ей в ответ. — Так рано? Даже Грэм еще не устраивал ничего гриффиндорцам. Хотя он не менее озабочен квиддичем и командой.
— Ну, во-первых, не их игра будет первой в этом сезоне, так что они в целом могут и повременить, — пояснил ей Питер. — А во-вторых, — он на время замялся, но почти сразу продолжил: — Киллиан до мозга костей погружен в квиддич, поэтому неудивительно, что он раньше всех задался вопросом тренировки команды.
Эмма скривилась при упоминании их общего знакомого.
— Что читаешь? — поспешил он переключить тему, указывая на книгу в ее руках.
— О, кстати, это может тебя заинтересовать, — произнесла восторженно Эмма, переворачивая книгу и показывая обложку.
Настроение ее снова переменилось, в глазах заблестел знакомый огонек. Когда новые знания настолько увлекали, что хотелось изучить тему до мельчайших деталей.
— Ищу какую-нибудь информацию про парные руны, — продолжила Свон. — Помнишь, ты на уроке спрашивал?
— Нашла что-нибудь любопытное? — поинтересовался он в ответ, невозмутимо глядя на нее.
— О да, допустим, то, что парные руны должны наноситься специальными чернилами и исключительно теми волшебниками, между кем устанавливается связь, иначе ничего может не сработать.
— В этом, определенно, есть логика.