1. (2/2)

— Хуанита, опять подслушивала? И какие соревнования? Это скорее напоминало смотрины. Но так или иначе можешь позлорадствовать. Провалилась в очередной раз, — равнодушно сказала я и откинулась на душку дивана, закинув ноги

— Но компрэндо, сеньора! И почему вы называете меня Хуанита? Это не моё имя, — воскликнула мексиканка

— Эх, жаль, — я повела плечами, заставляя эмигрантку от злости брызгать слюной

Любила я злить иммигрантов, а всё это из-за сериала, где латиноамериканка соблазнила своего хозяина и он изменял с ней своей жене. Хотя бы Хуанита не такая. Наверное порядочная женщина, но кто знает эту тихоню. У неё, как и у каждого, свои скелеты в шкафу. Днём почти невинная уборщица, грязная и потная, а ночью в ней бурлит жгучая латинская кровь. От этих мыслей я громко засмеялась.

— Этой девчонки нужна хорошая порка, — пробубнила горничная

— Хуанита, мне послышалось, или ты что-то сказала? — я нахмурила брови

— Си, сеньора, я про пылесос, кажется он сломался, — не растерялась она

Я косо посмотрела на неё и ушла на кухню, где за ноутбуком сидела мама. У неё как всегда, бизнес на первом месте, а семья на втором. Даже отец, который всё и создал, никогда столько не уделял времени бизнесу.

— Почему мы никогда не меняли горничную? — спросила я

— Не знаю, она хоть и молода, но отлично справляется с уборкой. Её привёл твой отец, девушка нуждалась в работе. Уволим её, думаешь, что сможешь лучше убирать свою комнату? — спросила мама

— У неё ко мне антипатия, — я посмотрела в сторону горничной, не понимая почему наше общение настолько натянутое

— Хочешь сказать, что она должна относиться к тебе уважительно за все насмешки?

Я закатила глаза, а потом подумала о том, что у многих хорошие отношения с прислугой. Не хотелось слишком долго думать об этом, да и голова заболела. Поднявшись в комнату, я легла в постель и старалась не думать ни о чём.

— Отец позвонил и сказал, что не поедет с нами в театр, поэтому я позвала Джорджию, поехали, — через некоторые время, когда я заснула, в комнату вошла мама

Увидев меня спящей, она поправила одеяло, поцеловала в щеку и уехала. Хуанита по-прежнему убиралась дома, а отец задерживался на работе. Сквозь сон я услышала странные, еле доносящееся снизу звуки, а открыв глаза взглянула на время. И насколько же я была зла, когда поняла, что родители уехали в театр без меня. Услышав вновь эти звуки, я встала и подошла к двери. Это были стоны.

— Ну Хуанита, беги! Привела в наш дом какого-то мексиканца. И наверняка ещё и спит с ним на том диване, где обычно сижу я, — подумала и быстро спустилась вниз

Это была она! Развратница! Ещё и днём, в хозяйском доме. У меня внутри кипела кровь. Хотелось поскорее увидеть их лица. Зайдя в гостиную, я увидела мужчину со спущенными штанами, его лица не было видно из-за эмигрантки. Удобно же они устроились в кресле.

— Эй, совсем совесть потеряла приводить в наш дом амигоса? — воскликнула я

Услышав мой голос, она испуганно соскочила с мужчины, и моему взору открылось его лицо, я потеряла дар речи, ноги подкосились, а мозг отрицал увиденное.

— Кэтрин? — раздался голос отца

Я не знала как отреагировать на это. Наверное на тот момент и вправду всячески пыталась отвергнуть увиденное. Это был мой отец, а на нём сидела эта эмигрантская шлюха. Хотелось задушить обоих, но вместо этого я выбежала на улицу и даже забыла обуть обувь. У меня была лишь одна цель — уйти подальше. В неизвестном направлении, со слезами на глазах, я продолжала идти. На меня оборачивались прохожие, и вот, что они видели: заплаканная, лохматая девушка, в мятой одежде, не обутая, со стертыми ногами в кровь, идёт по благополучной улице. Дул сильный ветер, я продрогла до костей и обхватила себя обеими руками. Увидев вдалеке костёр в жестяной бочке, поспешила туда. Знаете, бездомные встретили меня как свою, позволили погреться у костра. Я пыталась заставить себя подумать над увиденным, но почему-то мозг всячески отвергал эту информацию. Переодически, когда в голове всплывал тот ужасный вид сзади, повалялся неумолимый приступ тошноты.

— Ненавижу, — всё время повторяла я

Уже стемнело, я хотела есть, но пойти домой не решалась. Дрожащей от холода рукой нырнула в карман, где ничего не было, кроме свёртка, что дала Лиз. Это помогло бы мне забыться. Именно так подумала я и засунула эту дрянь себе в рот. Уже забылся тот момент, когда все проблемы стали решаться именно этим методом, и никак по-другому. Успокоительное, снотворное, наркотики, именно так и начался путь в никуда.