Обреченный на отчаяние (2/2)

— Ну как ты? — Спросила девушка, приподнимаясь на постели.

— А ты? — Как бы хотелось прямо сейчас расставить все точки.

— Почему не отвечаешь на звонки?

Смотрел на девушку и прикидывал, что новости о моем воссоединение со Славой линчуют её больше, чем причина по которой она здесь. Вновь свидание ни о чём, я так и не нашел в себе смелости сознаться. Может, рассчитывал что всё образуется само собой, а может сам не верил и не понимал, что старые отношения вернулись. Пробыв в палате от силы десять минут, пообещал прийти послезавтра. Но вопреки обычному графику, знал, что этого не произойдет. Софа напоследок проводила меня всё той же улыбкой. Спешил домой, по пути заскочив в магазин, купив бутылку виски и всякую полуфабрикатную ерунду. Взлетел на свой этаж быстрее лифта. Открывал дверь, готовясь произнести заранее отрепетированную шутку. Но улыбка слетела с лица, когда лежавшую в коридоре, в неестественном положение, я обнаружил Славу. Круг замкнулся. Снова и снова всё тот же водоворот.

День сурка, превратившийся в вечность. Слава, искавшая и непременно находившая проблемы на свою жопу, её коматозное состояние, затем необъяснимые приливы любви, а следом ненависть и обвинения меня во всех её грехах. Сколько это могло продолжаться и как выбраться из этой комы убийственных отношений? Надеялся, что хотя бы в этот раз ответ придёт как можно раньше, но всё опять затянулось, зациклив нас друг на друге. Теперь мы не давали обещаний и не пытались воспитать друг друга — может быть это и есть пропуск на выход из замкнутого круга. Перестать казаться лучше, чем ты есть на самом деле и искать подтверждение своего превосходства.

За несколько недель, которые Софа продолжала проводить в больнице, а я со Славой, от былых попыток построить любовь не осталось и следа. Изменившись сама, Слава незаметно поменяла и меня. Единственным намёком на наши прошлые неудачные попытки был кот Висла, который вновь переехал под музыкальную консоль. Наше со Славой утро начиналось как в какой-то идеальной мелодраме: с поцелуями и нежеланием отпускать друг друга. Но это не походило на попытку насытиться, мы будто уже поняли, что это не про нас. Она спокойно могла делиться своим прошлым, а я при этом не выпрыгивал из штанов в попытке напомнить о том, кто её вернул к жизни. Может быть потому что это уже было сказано и пережито мной раньше. Меня терзало только одно — по выздоровлению Софа вернётся в эту квартиру, и вся наша идиллия канет в никуда. Поэтому за день до её выписки, уже накануне ноября, имея цель, но совершенно не понимая как донести её, с утра пораньше направился в больницу.

Всё та же улыбка, встретившая меня в палате и всё те же высоко поднятые жалюзи. По обыкновению прошел к ним, но на этот раз не притронулся.

— Я так соскучилась по дому. — Софа продолжала непринуждённо рассуждать о своих планах и идеях насчёт нас.

За окном показался первый снег. Мелкие хлопья завивались в воздухе, не желая ложиться на землю, не сталкиваться с грязной реальностью. Совершенно как Софа, кружившая в своём собственном мире иллюзий, но которая так же неизбежно, рано или поздно, ударится о твёрдую почву.

— А если поставить её наверх, то тогда освободится комод...

— Ты не вернёшься ко мне.

— И можно будет переставить в спальню.

Обернулся к девушке, поняв, что она меня не слышит.

— Ты не вернёшься в мой дом, найди себе приличного парня. — Сказав это, резко повернулся к жалюзи и задернул их настежь.

— Что? Почему? За что?

Начинался всё тот же монолог, который и привёл её сюда.

— В субботу можешь забрать вещи. Ключи, — выставил ладонь вперёд.

Поняв, что никаких ключей я не дождусь, а получу только новую порцию истерики, спешно покинул палату. До самого метро мне казалось, что в спину до сих пор раздаются рыдания. Это оказалось сложнее, чем я мог себе представить. Ничего не испытывая к девушке, я всё равно чувствовал себя последним мудаком на этой планете. Откуда во мне пробудилось столько пацифизма я не понимал. Проводил какую-то параллель между мной и Славой, как если бы она однажды сказала, что больше во мне не нуждается. Домой вернулся не в настроении и по несвойственной мне манере решил спрятать негатив, вместо того, чтобы дать выход эмоциям. Отдушина нашла меня сама. Слава, обернутая в полотенце, показалась из ванной. Растворяясь в девушке, я верил, что всё сделал правильно. Прислонив её грудью к стене, проникал, с каждым толчком убеждая себя больше и больше.

Утро принесло нервозное ожидание. В том, что Софа заявится в квартиру, я даже не сомневался. Прикидывал как её спровадить и даже собрал некоторые её вещи заранее. От Славы свои действия я никак не мог скрыть, но она и не задавала вопросов, будто была со мной заодно. А значит и к визиту бывшей подружки мы были готовы одинаково. Завтрак прошёл в обоюдном напряжении. Кусок не лез в горло. А Слава, безэмоционально уставившись в окно, даже не притронулась к кофе, удерживая кружку в руках. Каждый раз, когда я собирался произнести какую-то правильную речь, язык меня не слушался, и я затыкался даже не попытавшись. Чувствовал себя каким-то преступником, не имеющим право на то, чтобы бросать Софу и строить свою жизнь со Славой. Эти мысли сводили с ума. Вероятно возможность наших отношений до сих пор ставились мной под сомнение. И эти недели, проведенные вместе, как какой-то заезженный формат курортного романа. Я морально готовился к пиздецу, заведомо настраивая себя на то, что не может быть всё настолько легко и идеально.

Мой настрой меня не подвёл. Заявившуюся Софу мне не удалось оставить на лестничной клетке. Бешеным ураганом ввалилась в квартиру, будто знала наперёд, что я в ней не один. Манерно расхаживая в коридоре, повторяла свою песню о главном: за что, да почему. Указал ей на вещи, попросив оставить меня в покое. Софа резко остановилась, а затем вошла в спальню. Раскиданные повсюду вещи Славы громче всего сообщали, что Софии здесь не место. Упёрся плечом о дверной косяк, сложив руки на груди.

— Уходи.

Софа неожиданно поникла, растеряв свой недавний пыл. Подойдя ко мне почти вплотную, легко и непринуждённо улыбнулась.

— И где она?

Я не планировал подпускать её к Славе, но она сама подошла к нам. Я, как обоссанный, провинившийся дебил, вжал голову в плечи, как будто эти разборки меня не касались. Какой-то внутренний эгоист требовал зрелищной женской драки. Из ниоткуда взявшаяся мысль выдавила из меня смешок, затем ещё и ещё. Теперь уже я вёл себя как истеричка.

— Всё, Соф, тебе пора. — Проговорил на выдохе, успокаивая смех.

Отошёл от проема, оставляя Славу за своей спиной и пропуская медсестричку на выход. Софа шагнула вперёд и замерла напротив комода в коридоре.

— Я думала переставить его в спальню к детской кровати. Но видимо не здесь.

Когда смысл сказанного дошёл до моего сознания, Слава опередила меня. Хватая ботинки и куртку, не проронив ни слова, устремилась на выход. Я машинально шагнул к ней в попытке схватить за руку.

— То, что между нами было, не должно было случиться.

Дверь с громким хлопком закрылась передо мной, оставляя меня наедине со своим личным водоворотом.