Холодные мурашки (2/2)

— Диор?

— Что, прости? — Я и забыла что он умеет разговаривать.

— Твои духи, знакомый запах, — даже не бросает взгляда, сосредоточен на дороге или на себе.

— Да, у тебя отличный нюх, — как у гончей чуть не добавила.

Но он действительно смахивает на какого-то тайного агента, который отлично рыщет в поисках контрафакта.

— Куда едем? — Спрашивает тогда как я была уверена, что у него есть план.

— В кафе может, я толком не завтракала, — да и вряд ли возьму хоть крошку в рот при нём.

Заворачивает к парковке у ТЦ и останавливается. Не выключая зажигание, оборачивается ко мне. По-своему красив и дьявольски холоден.

— Что ты делала в том клубе спрашивать не стану, как и не спрашивай зачем я тебя отмазал. Может провести время вместе?

Замораживающий мои внутренности тембр голоса, заставляет моё тело вжаться в кресло. Боюсь? Кладет ладонь на мою. Ледяная, как и его взгляд.

— В плане, — чувствую что пахнет жареным.

Может быть при других обстоятельствах я бы и скоротала вечер, но сейчас это слишком прямолинейно. Баш на баш. Когда я не просила о помощи, с какой стати он будет требовать от меня компенсации.

— Послушаем музыку, выпьем, потанцуем.

— В кровати?

В ответ звучный смех и вполне искренний, не думала что Холодный Король способен смеяться.

— А ты мне нравишься, так что?

Опустил детали, не считая нужным поправлять мои домыслы. Смотрю в его, опьяняющие своим шармом, глаза. Высокомерный, наглый, берущий своё и ничего не дающий взамен — отчётливо читается во взгляде. У меня два зайца — белый и черный. А я до сих пор морковка, за которой они гоняются. Хотя блондин вероятно слился после последнего инцидента. Слушаю голос сердца и разума, последний крепко молчит. Решаюсь.

— Можно, — внезапно хочу отомстить Яну за то, что не пришел, не позвонил, не догнал.

Разумеется это банальное оправдание. Самоутешение того, что я не испытываю бешенство матки. Да и кто мы с Яном друг другу. Всего лишь одна единственная встреча и тщетные попытки повторить. Хочется заполнить пустоту несостоявшегося свидания. Давид не удивлен моему решению. Улыбается своей победе без боя и стартует с места. А я мгновенно начинаю сомневаться. Метаться в раздумьях — нужно ли это, стоит ли идти на поводу. Цепляюсь за ниточку возможных отношений, понимая что они обречены на провал. Хочется отключить свой тумблер прогнозов несчастной любви и попробовать не обжечься. Хотя бы не дать подпалить свои крылышки. Парень мягко сжимает мои пальцы и проводит по фалангам. Пытаюсь расслабиться от его прикосновения, но самообладание проедает мысль — почему он меня трогает? Почему все меня трогают? Я, конечно, не экспонат в Эрмитаже и не претендую на неприкосновенность, но это словно пропуск какого—то этапа в знакомстве. Ты только сказал привет и уже берёшь за руку, всё равно что поздороваться и сразу в постель. Перепрыгивая через спросить разрешения и испытывать неловкость от первого касания. Вроде бы хочу убрать руку, но внезапно тело обволакивает лёгкое тепло. Сдаюсь с послевкусием досады.

— Так может всё—таки расскажешь? — Всё же одергиваю руку и сажусь вполоборота.

— Готов спасать тебя ежедневно, — такая наигранная фраза, но в сердце зажурчали капели от этих слов.

Мой собственный герой и скорее всего бывший или нынешний мент.

— Кто это с тобой был? — В его голосе чувствуется недовольство или он всегда всем недоволен?

— Друг, бывший друг, — тут же добавляю, — решил вспомнить молодость и я тут ни при чём.

— Ты сама как опиум, — бросает мягко, с лёгким полушепотом, возвращает ладонь на мою.

Хочу что-нибудь сказать, отрезвить его, но вместо этого ответно сжимаю его пальцы. Притягивает за руку к себе и порывисто касается губами шеи. Ток. Двести двадцать вольт пускаются в пляс по венам. Я как выжженная земля, получившая каплю воды. Знаю, чем закончится свидание и не хочу от этого бежать. Напиться им до потери сознания, а потом снова иссохнуть.