Пятьдесят оттенков белого: что смешалось в доме Хьюглонских (1/2)
История любви Наруто и Хинаты смахивает на «Золушку». Причем Золушка — это Наруто. В кишащем гопарями мире он умудрился вляпаться в самый аристократичный клан. Чтоб выяснить, насколько глубоко вляпался наш герой, раскроем Букварь Деспотичного Стада Мажоров.
Литера «Н» — «Не брат, а господин»
Полагаю, есть смысл начать разбор со сцены собрания клана Хьюга, куда они стеклись в официальном порядке и репрезентативной стайкой.
— У нас нет выбора, — сообщает Хирузену молодой Хиаши. — Если одной моей жизнью можно спасти деревню…
— Стоять, Хиаши! — вступает Старейшина. — Не надо торопиться. «Границы кровного наследия» («kekkei genkai») Хьюга — важный козырь деревни. Беречь это наследие из века в век есть почетный долг главной ветви.
— Но втягивать деревню в безнадежную войну во имя исполнения этого почетного долга…
— Я понимаю, — отрезает Старейшина. — Разве не для этого существует побочная ветвь? Мы передадим тело Хизаши в качестве твоего двойника. Сам Хизаши отнесся с пониманием.
Хиаши в ужасе глядит в спокойные глаза брата.
— Однако… они хотят секрет мощи нашего бьякугана… Как только Хизаши умрет, [как вы знаете] эта способность будет запечатана. И полагать здесь, что Страна Молнии согласится…
— Х-м… — гундит Старейшина. — В этом, очевидно, состоит их истинное намеренье, но условие сделки, которое выдвинуло Облако, — «а ну гоните труп Хьюга Хиаши». Если мы притворимся, что проглотили их требования, и отдадим им Хизаши, с которым вы похожи как две капли воды, то нам не смогут тотчас же выдвинуть дополнительные условия…
— Н-но… — выдыхает Хиаши.
— Хиаши… Пришел наш час. Так защищали способности Хьюга поколение за поколением… Забудь о том, что вы братья. Жить с выдранным сердцем — такова судьба главной ветви. И такова судьба тех, кто родился с именем Хьюга.
Хиаши напряженно смотрит вниз.
— И куда же пропал тот вечно сильный господин Хиаши? — с улыбкой интересуется Хизаши.
— Это дело совсем другого масштаба! — кричит Хиаши. — Так просто…
Хизаши мощно бьет брата под дых, тот подкашивается и падает на пол. С трудом разворачивается.
— Х-хизаши… ты…
— Прошу вас, отпустите меня.
— У тебя же… есть Неджи… — сдавленно отвечает Хиаши. — Почему ты хочешь умереть ради главной ветви?
— Ошибаетесь. Я жил в обиде на главную ветвь. По правде, она мне до сих пор ненавистна… И потому я хочу умереть, защищая вас, не члена главной ветви — а моего старшего брата. Впервые в жизни я волен делать выбор, и я выбираю смерть. Я представал перед Неджи жалким и безобразным. Однако сейчас, придя сюда, я наконец-то осознал свою волю. Поэтому, пожалуйста, передайте Неджи вот так: я не был убит ради главной ветви, а выбрал смерть по собственной воле.
— По-твоему, это свобода — выбирать смерть?.. — кряхтит Хиаши.
— Знаешь, брат, я захотел хоть раз пойти против судьбы Хьюга, — Хизаши отходит к выходу. — Захотел сам выбрать свою судьбу. Всего-то.
Он распахивает седзи.
Разберем по кирпичикам триумвират «Старейшина-Хиаши-Хизаши».
Старейшина обращается к Хиаши весьма просторечно, разве что с легким налетом архаики. Хиаши к Старейшине — уважительно, через формы mas/des. Еще одна примечательная черта его фраз — кое-что, будучи дрессированным эльфом в мире гномов, Хиаши явно недоговорил. В частности:
«Но втягивать деревню в безнадежную войну во имя исполнения этого долга…»
Нормальный шиноби бы выразился следующим образом:
«Но втягивать деревню в безнадежную войну во имя исполнения этого долга — ЭТО ГРЕБАНЫЙ ИДИОТИЗМ. ВЫ ВСЕ ПРИДУРКИ, ДАТТЭБАЙО!»
Перейдем к Хизаши. Тот уже изъяснялся не просто сдержанно, а очень учтиво:
— называл Хиаши «-sama» («господин», «владыка»);
— не брезговал пресловутыми формами mas/des;
— просьбы давал в форме «-kudasai» («пожалуйста»), которую большинство парней-шиноби и даже куноичи всеми силами избегают;