Часть 17 (1/2)

Мамочка? Мама. Мама очнись…

Я повалилась на пол. Ноги обмякли. Тело полностью ватное. Из меня будто вырвали кусок. Будто пережевали заживо.

Я просидела так долго. Очень долго. Телефон разрывался от сообщений, а потом и звонков.

Слышу стук в дверь.

Поднимаюсь на ватных ногах и хромая дохожу до двери.

Открываю и валюсь на человека, кто поймал меня.

— Катя, Кать, что случилось, Кать, проснись.

Сознание помутнело. Глаза чуть приоткрылись.

— Мама…

— Что… что такое. Что с ней?

— Ум-мерла.

Темнота.

— Мама?

Мама идёт по темному коридору. Идёт и не оборачивается на мои крики. Ноги, будто ватные. Будто вообще не слушаются, но медленно тащат вперёд.

— МАМА! Обернись! Проснись мама!

Она медленно оборачивается.

Темнота.

Дверь открывается. Белый свет заливает мне глаза, будто керосином. Протираю их.

Труп под потолком. Качается от редких порывов ветра. Одежда разодрана, а глаза смотрят в пустоту.

— Мама… Не уходи! Не прекращай быть моей мамой!

Пытаюсь подойти ближе, но ноги не слушаются. Стоят на месте. Стоят не шелохнувшись.

Горячие слёзы начинают безудержно течь по разгоряченным щекам.

— Мама… не переставай быть моей мамой… не покидай меня. Я докажу что я стою тебя! Я докажу что я первая! ДОКАЖУ!

Голос срывается на крик и заглушается пеленой в заложенных ушах.

Просыпаюсь.

Белая комната.

Где я?

Оглядываюсь по сторонам.

К моей правой руке на сгибе локтя стоит капельница. Приборы размерного тикают. Как в тех фильмах про больницы.

Смотрю влево. Ваня…

— Вань… — Шёпотом про себя говорю ему. — Ваня… — Рука тянется к русым волосам и нежно прикасается к ним, чуть ероша пряди.

Ваня проснулся.

— Катя… — тот вскочил со стула и прижал мою голову к его груди. Снова родной аромат мяты. — Кать я так волновался. Я пришёл и ты там.. ты упала. Я так испугался… — Прям чувствую его дрожащие руки на моей голове.

— Про-сти… меня… — Хриплым голосом говорю ему в шею.