Глава 12. (1/2)
Маринетт находилась в своей комнате, а Тикки парила рядом с ней. Её родители давно уже спали и вряд ли проснутся до самого утра.
Я всё испортила. Собрание закончилось, и как их лидер именно она должна была организовать встречу с Рой. Она доверяла им, они все были её друзьями, даже Хлоя, хотя дружбу с Хлоей можно было назвать незавершённым проектом, но…
Никто из них на самом деле не согласился с ней. Они посчитали, что она отреагировала слишком остро, особенно когда почитали о том, откуда пришла Рой. И даже когда Маринетт думала о том, что нужно попытаться навести между ними мосты…
Не просто присматривать за ней… Её слова повторялись у неё в голове. Маринетт была той, кто сказал всем держать при себе маски-фильтры и защитные очки. Она была единственной, кто ждал нападения в любой момент. Это имело смысл, это было совершенно логично, но…
Почему тогда Рой должна доверять им, работать с ними и верить им на слово?
— Я читала файлы, — сказала Маринетт, запуская руку в волосы и пропуская сквозь пальцы густые пряди. — Конечно она пугает, она ведь родом из такого пугающего мира.
И всё же, она не нападала на них, если не считать того случая в переулке, когда её переместили в Париж из эпицентра битвы, и она увидела, как двое незнакомцев в костюмах набрасываются на неё.
Сибирь. Краулер. Были и другие, но если Рой обладала силами обычного человека под своим костюмом, а судя по тому, как она отреагировала на удар Маринетт, так всё и было, тогда Рой была столь же уязвима для атак других, сколь и обычный человек.
Это означало, что половина существ в её мире могла убить её, даже не замедлившись, как только Рой окажется у них на расстоянии вытянутой руки. Она атаковала их не со зла, это была атака кого-то, кто отчаянно пытался помешать Ледибаг и Коту Нуару приблизиться к ней на расстояние удара.
А после этого она ни на кого не нападала. Она не прятала от них рои насекомых, готовых застать их врасплох и убить. Она поговорила с Альей, даже если это был самый жуткий способ, который только можно было придумать, и даже назначила им встречу…
И в каждый момент общения между ними Маринетт вела себя так, будто Рой готова напасть на них, готова предать их. Она позвонила Кагами, чтобы придумать возможный способ застать Рой врасплох, и если бы Рой об этом узнала, что помешало бы ей подумать, будто Маринетт выберет такое место для встречи, где её преимущества будут устранены?
Её единственное преимущество перед обладателями сил Чудесных талисманов.
Каждый раз, когда они встречали её, они были в масках и защитных очках, или держали их под рукой, как будто держа наготове заряженное ружьё. Осторожность это одно, но…
— Я могла бы пригласить её на встречу, я могла бы поговорить с ней, я могла бы… АРРРРГГГХХХХ. Когда Хлоя стала такой разумной!
— Когда Хлою чуть не убили? — спросила Тикки, и её голос прозвучал мягко, когда она потёрлась о щёку девушки. — Ты могла умереть, Маринетт.
— Это…
— Никогда не случится, только не так, — Тикки взяла паузу. — Ты знаешь, что умрёшь однажды, по крайней мере абстрактно, но… — она взлетела, зависнув перед лицом девушки. — Но это естественно — бояться снова стать беспомощной, почти убитой, а ведь ты чуть не умерла от рук Рой.
— Я не думаю, что она этого хотела, — сказала Маринетт.
— Стало ли от этого ощущение, как пчёлы и мухи забираются тебе в рот и нос, лучше?
Маринетт вздрогнула.
— Нет, — я… боюсь её? Маринетт всегда была тем ещё сгустком неловкости — всегда опаздывала, всегда нервничала, едва ли могла поговорить с Адрианом, не выставив себя полной дурой. Люди называли Маринетт их маленькой трудолюбивой пчёлкой, но полагались ли они на неё в кризисной ситуации?
Никогда.
Ледибаг же была всем, чем не была Маринетт — решительной, сильной, уверенной в себе девушкой. Она была лидером. Даже если Бражник иногда доводил их до грани, она никогда не чувствовала себя такой… беспомощной. Она давилась, кашляла, чувствовала укусы на лице, во рту, на языке, насекомые пытались всё глубже пробраться к ней в горло, а каждый раз, когда она задыхалась, они продолжали напирать и пролезать вперёд. Маринетт почувствовала, как к горлу подбирается желчь, и подползла к мусорному ведру. Через несколько минут ей удалось подавить тошноту, и только после этого она устало откинулась на спинку кровати.
Рой использовала страх. Она должна была делать это в своём мире, и она использовала это на Маринетт. И это сработало — Маринетт боялась её. Она бы никогда не ударила Алью, если бы та сделала что-то настолько глупое с помощью своих иллюзий, потому что не боялась её.
Рой облажалась, подумала Маринетт. Это было ясно. И Маринетт не могла забыть то, что она сделала, нет, не могла. Но если бы Маринетт не держала её на расстоянии вытянутой руки, если бы она попыталась… Может быть, Рой сперва поговорила бы с ними, прежде чем начать действовать.
Возможно, если бы Маринетт больше сосредоточилась на той части, в которой речь шла о девушке, неизвестно как очутившейся в другом мире, и меньше на той части, где речь шла об устрашающей силе контроля над насекомыми, Маринетт бы просто накричала на неё, а не полезла на неё с кулаками. Или, может, у них вообще бы не возникло ситуации, когда что-то идёт не так, в первую очередь потому, что они бы больше общались и смогли бы наладить диалог.