1. "Не зли писателя - от его действий зависит твоя жизнь" (1/2)

Да вот, хотите - верьте, хотите - нет. Меня прокляли. И кто! И как!... но всё по порядку.

Настроение с утра было превосходное – несмотря на то, что, проснувшись, я обнаружила, что уснула прямо за компьютером. Сходив на кухню и сотворив себе там мюсли с молоком, я вернулась к своим баранам, то бишь скачанным страницам из Интернета, и до обеда честно симулировала приготовление развёрнутого доклада по географии.

В обед позвонила Иришка, и с ней мы болтали часа три, о чём – сказать трудно, так как в Иришкином потоке сознания я теряю нить повествования на пятнадцатой минуте, трандычит она так быстро, что за ней никоим образом не уследишь. Ну что тут сделаешь, надо дать человеку возможность выговориться…

Положив наконец трубку и осознав, что к географии меня ну абсолютно не влечёт, без толку попереключала каналы – совершенно ничего интересного, а до «Дома-2» я пока ещё не деградировала. Книгу почитать? Увы, и с этим пунктом были загвоздки.

Прочитано решительно всё, последний том «Тани Гроттер» - неделю назад. Почитать, что ли, с горя сестрёнкиного «Артемиса Фаула»?

В общем, ближе к вечеру стало ясно, что ничего интересного в мире этом нет и надо лезть в Инет.

Родители, конечно, профилактические беседы со мной уже вели, но так просто нашу волю не сломить, и я решительно ринулась в сеть.

В чатах для хорошей тусни было время ещё слишком раннее, и я вознамерилась полазить по сайтам фикшена, может, там найду себе чего-нибудь интересненькое. Например, по той же «Тане Гроттер». Почему бы нет? Пока свежее… По «Гарри Поттеру» я, увы, начиталась на месяц вперёд, не лезет. Для лазанья по теме Йона Колфера-то у меня ещё не готов собственный фанфик – задумка по «Миссии в Арктику», где Артемис Фаул терпит бедствие в снегах Мурманска и сполна окунается в кошмарную российскую действительность – наполовину колферовскую, наполовину реальную, вследствие чего с него сшибает как минимум половину его спеси. Не хочу я прежде своего чьё-то читать, нефиг мозги засорять. У меня и так сильное подозрение, что я за этот фанфик так и не сяду. Ибо вот это самое влом. В общем, да, остаётся ТГ.

И попался же мне несчастный этот форум. И не влом же мне даже оказалось на нём зарегистрироваться. Ну потому что горячее обсуждение шло, интересное, а мыслишек на тему сего грандиознейшего произведения у меня за весь книжный сериал накопилось более чем достаточно, а критиковать я обожаю, это многие знают и, кто выжил, могут рассказать. А тут ещё, вот радость-то, столько интересных собеседников – взрослых и умных, по крайней мере, грамотно и развёрнуто пишущих, не тянет прекратить беседу на пятой минуте. На счастье моё или на беду, сидел там и сам Дмитрий Александрович Емец, за что-то этот форум особенно чтящий, причём сидел совершенно открыто, разглагольствовал о русской культуре и общался с фанами. Подивившись такой несказанной удаче (тем и приятнее во сто крат «Таня Гроттер», чем всякие «Артемисы Фаулы», что есть шанс достучаться непосредственно до автора, вот Йону Колферу, увы, видимо, кто-то за меня объяснит, что Мурманск – это вообще-то не Арктика), я бодро защёлкала по кнопкам и вывалила на беднягу всё, что думаю о его произведениях, причём не только хорошее, но и… не очень хорошее.

В самом деле, почему нет? Читатель, как любой клиент, всегда прав. К тому же критика у меня конструктивная, а не просто заявление «люблю» - «не люблю».

Что было дальше… Лучше, пожалуй, не рассказывать подробно. У нас завязалась оживлённая беседа, причём на одно его слово моих было десять. Я сначала уделила сколько-то внимания перечислению ляпов – и народ меня тут, надо сказать, поддержал: ну в самом деле, где объяснение тому факту, что в начале повествования Семь-Пень-Дыр был уже на пятом курсе, а в последней книге выпускался вместе со всеми? Он что, заново обучение начал, по второму кругу? Или столько раз подряд оставался на второй год? И почему в начале сериала у команды был капитан Юра Идиотсюдов, а потом он не понять куда делся, и дальше уже команда существовала без капитана? И вообще, в первой книге было сказано о тридцати первогодках светлого и тридцати первогодках тёмного отделений, а постоянно упоминались от силы человек 15. Остальные что же – погибли в войне с нежитью, были зомбированы и отправлены к лопухоидам, или просто оказались такими серостями? Куда делись остальные Гроттеры и тем более родственники Софии (о которой, кстати, за 10 книг вообще НИЧЕГО не было сказано, как же так можно? Тысячекратно обруганная Роулинг была, между прочим, не в пример внимательнее!)? не говоря уж о всяких мелких вещах, как то – в первых книгах маги ещё носили мантии, в последних о них уже не упоминалось, выпускных балов до окончания Тибидохса Таней и Ко тоже почему-то ни у кого не было… Ладно, это само по себе можно назвать мелкими придирками, но в сериале немало и таких моментов, где сюжетные повороты явно притянуты за уши, слишком хорошо заметно, что первоначально автор планировал как-то по-другому и лишь в последний момент передумал. Ну и наконец, не мог бы уже уважаемый автор к десятой-то книге определиться, пародию он пишет или самостоятельное произведение, так сказать, по мотивам. Люди уже привыкли, прониклись, полюбили, перестали искать общие места и сюжетные перехлёсты… А тут – на тебе, снова… Да и эти наезды нескончаемые на Гурия Пуппера/Гарри Поттера уже не одну меня, честно говоря, бесят. Дорогой господин, это, наконец, невежливо просто – слимонить у кого-то идею и при этом ещё так безбожно обложить оригинал! Ну и наконец - имею я право вот просто как девочка это сказать - любовная линия в сериале ну просто из рук вон. Да, может быть, это мой личный такой бзик, что не люблю я, когда лепят парочку из друзей детства, которые что только на горшках рядом не сидели, тут у меня, кстати, и к Роулинг та же претензия - ну НЕ-ВЕ-РЮ. Дружба сама по себе хорошая штука, незачем её любовью поганить. Да и если даже смириться с этим - ну не Ванька же, господи боже, не Ванька! Дорогой автор, иногда, выписывая икону, выписываешь по итогам карикатуру. У писателя, уж простите мне такое мнение, вообще не должно быть любимых персонажей. Понятно, что есть положительные герои и отрицательные, герои первого плана, второго и вообще третьего, но описывать следует качественно и беспристрастно всех, а не так, чтоб одних без конца нахваливать, а из других делать мальчиков для битья. Серьёзно, ну вот в моих глазах акции Ваньки совсем не повышаются от того, что другие претенденты на Танькино сердце вводятся чисто для того, чтоб по итогам показать, какие они все из себя плохие и убогие и какой Ванечка на их фоне замечательный. Тем более, что где он замечательный-то… Чтоб я поверила, что какая-то девчонка выдержала бы его морализаторство и имидж благородного страдальца дольше пяти минут? Я б лично через два дня прибила!

В общем, достала я его конкретно. Так что он в конце концов, устав парировать мои колкости, разразился такой гневной тирадой, что она прошибла меня до глубины души.

Честное слово, никогда ещё по простому печатному тексту, без всяких дополнительных значков и средств выразительности, так не чувствовалось, насколько человек взбешён. Правда, пару раз, когда меня выкидывали из чатов, у меня было такое ощущение, словно меня оттуда выкидывают вполне физически. Наверное, я излишне впечатлительная. И все эти виртуальные проблемы воспринимаю чересчур ярко и близко к сердцу, как жизнь.

Я даже вскочила. Нет, я понимаю, ругать меня можно и иногда даже нужно, но – проклинать? Он что, у собственных персонажей нахватался? Почему-то это задело меня. Очень даже. Мало что вывело из душевного равновесия…

В глазах всё поплыло, буквы на экране расплылись и затуманились, а затем и сам компьютер, и книжные полки резко уплыли куда-то вверх и во тьму. Тело моё просто выключилось, перестало ощущаться, а сознание накрыла дрожащая, рябящая тьма…

Для справки – ненавижу обмороки. Их в моей жизни было не больше десяти, но я уже после первого поняла, что я их ненавижу. Тем, кто никогда не падал, могу сказать – это только со стороны так кажется, что ты ахаешь, закрываешь глаза и картинно прилегаешь отдыхать. На самом деле терять сознание и контроль над телом – это очень мучительно. Эта наплывающая темнота, иногда жар и гудение, а главное – гнетущее чувство беспомощности и страх: а вдруг это не пройдёт, вдруг я навсегда…

И, конечно, когда я открыла глаза, мысли мои, носящиеся в голове чокнутым хаотичным роем, сплошь были обрывочные и не такие уж радужные.

Голова кружилась, это было понятно даже в положении лёжа. Во всём теле слабость – ну, это ничего, главное, что ничего не сломано и вообще что в себя пришла… Да что там, счастье-то какое, что случилось это дома, а не где-нибудь на улице! Что я ненавижу ещё больше, чем обмороки – так это когда они случаются где-нибудь на людях.

Неотвязная ехидная мыслишка - так это что, я упала в обморок оттого, что меня обругал сам Емец? – окончательно отравила пробуждение. Ну дожилась, кисейная барышня!

Хотя, а что тут такого? Емец – один из моих любимых писателей, и на его мнение мне не окончательно наплевать. Я же не со зла, самое-то главное… я с КОНСТРУКТИВНОЙ критикой… И человек я, вообще-то, очень даже чувствительный… Хорошо, что дома была одна и никто не видел – насколько.

Проводя ладонью по лицу, другой опираюсь о шершавую холодную стену и встаю.

Стоп, а почему стена шершавая и холодная? Ей что, от всего происшедшего тоже сплохело? Окончательно разеваю глаза и крик застывает в горле.

Передо мной длинный тёмный коридор со стенами из грубо отёсанных камней, освещённый багровым светом чадящих факелов, в стенной нише покоится огромный сундук с задумчивой фигурой рыцаря в доспехах над ним… Вернее, доспехами всего лишь, самого-то рыцаря там явно не сохранилось… Тянет холодком, призраками и жутью. Я до того ясно осознаю, что это за коридор и где я – ну как могу я, великий конструктивный критик, не узнать эти паутинчатые мрачные своды? – что только предельная ясность сознания, даже как-то неуместная после обморока, не дала сойти с ума или вторично хлопнуться. И даже шептать «Нет, не может быть» не хочется. Потому что – банально.

Потому что как-то очень легко вспомнилось прочувствованное, дышащее накалом эмоций – после моего запальчивого, что то-то и то-то нелогично просто, я бы так никогда не сказала/сделала – его ехидное «ну да, вы-то, милочка, у нас, конечно, хорошо знаете, что и как происходит в сказочных мирах, получше меня, должно быть!» - и моего упрямого «я просто знаю, что…» - его «Тогда самой бы тебе попасть в Тибидохс и всё это на себе проверить…» - и, как будто этого мало: «…и влюбиться там в первого, кого увидишь».

Не-ет! Дмитрий Александрович, ну это-то уже не слишком? Я же люблю ваши книги… Понимаете, люблю… Да если бы я их не любила, разве бы я собрала все 10 томов и разве искала бы в них эти вот ляпы?

Надо выбираться отсюда, надо куда-то идти, не стоять же, во всяком случае, на месте, но как же мне быть, что мне делать теперь? Нет, это должен быть сон или бред, это скоро кончится, я очнусь… Но пробуждение что-то медлило, а ощущения что-то были слишком реалистичные. Слишком холодная стена, слишком твёрдый и неровный под ногами пол. Но как, КАК? Как живого человека из плоти и крови можно переместить в мир, которого и не существует на самом деле? А между тем похоже, что это и произошло. Я, конечно, видела подобное в фильмах и в мультиках, но я сказки от реальности-то отличаю пока.

Однако стою я в этом вот коридоре, чадят факелы, что-то недобро шуршит невдалеке… И что же мне делать? Увы, я слишком хорошо помню и понимаю, в какое место я попала, да ещё и вторая часть проклятья раскатывается в голове жутким эхом. Если так блестяще выполнилась первая, и за второй ведь не заржавеет… Нет, уж это-то точно чересчур, это уже удар с нокаутом. Если я влюблюсь в первого, кого увижу… Мало ли, кто вынырнет из-за поворота… Ладно если Жикин, Гломов или Семь-Пень-Дыр, хотя мне и этого счастья не надо, ну а если Поклёп Поклёпыч? Или малютка Клоппик? Или поручик Ржевский? А-а! А-а! не хочу! Вот сейчас зажмурю глаза и не буду их открывать, пока не выберусь отсюда. Или вообще никогда… Закон подлости ещё никто не отменял, мало ли, на кого упадёт мой взгляд…

Да, в самом деле, пойду с закрытыми глазами, так я только разбитым лбом рискую. Дороги всё равно не знаю, дело всё равно труба… Что же со мной теперь будет-то, а? Дмитрий Александрович, хорош шутить, вытащите меня отсюда-а!

Шероховатая стена под ладонью стала постепенно почти другом. Она вела меня, позволяла на неё опереться, от неё веяло надёжностью. Сколько я так уже иду? Всё время держать глаза закрытыми сложно. Но интересно. Можно прочувствовать и представить, как живут слепые. Попытаться научиться видеть кожей, шестым чувством…

Интересно только, что делать, когда стена кончится, когда случится какой-нибудь перекрёсток? Видимо, подзеркалив и решив усложнить жизнь, стена, сволочь, именно это и сделала – кончилась. Когда моя рука полоснула по воздуху, в душу тихо вломилась паника. Что там, впереди? Куда мне теперь поворачивать? И что меня там ждёт? Ведь тут такое понапихано, есть обо что споткнуться с летальным исходом… Нежить. Призраки. В Зале Двух Стихий змеи и скорпионы ползают. На лестнице атлантов каменные дяди раздавят и не заметят. А глаза открыть нельзя. Если влюблюсь в Агуха – виновата, понятно, буду не я, а Емец, но насколько ему это не страшно – тоже понятно.

Да, мне потяжелее, чем бедным первокурсникам – если б они были слепые, они б меньше боялись, но я-то знаю всё прекрасно и наперёд…

Шаги. Кто-то идёт, похоже, мне навстречу.

– К-кто здесь? – это даже на внятный возглас не похоже, так, сдавленный писк.

– Девушка, что вы здесь делаете? Заблудились?

Голос вполне приятный, бархатный. Молодой, это хорошо. Если бы был Поклёп, он ведь сначала зомбировал бы, а потом бы стал разбираться, что я вообще слегка не отсюда.

– Я… Да. Помогите мне выйти отсюда… куда-нибудь.

Сказано – кого увижу, а не кого услышу. Так что говорить можно безбоязненно.

– Ну что ж, с удовольствием. Куда вам нужно – должно быть, на жилой этаж? Как вас занесло-то вообще сюда, в эти катакомбы? Хотя плох тот волшебник, который не лезет куда попало… Хм, я вообще-то не замечал вас раньше никогда, а вроде старшие курсы уже знаю. А на малыша вы не тянете. С какого вы курса? Поздно проявилась магия? Ну, пойдёмте! Вы помните, где ваша спальня?

Видимо, он поворачивается и идёт, ожидая, что я последую за ним. Я в отчаянье стенаю, пытаясь поймать его руками – ведь я не могу видеть, куда он повернул! Должно быть, он оборачивается…

– Хм, девушка, если такой способ вы выбрали для путешествия по коридорам Тибидохса, то вы явно слишком хорошего мнения о продолжительности вашей жизни. Оно конечно, так не столь страшно, но вот рискованней гораздо. А если споткнётесь? Или набредёте на магическую завесу – тут со времён Исчезающего этажа ещё не всё убрали…

Я сделала шаг на голос, шаря руками.

– Пожалуйста, успокойтесь и откройте глаза. Поверьте, на опасности лучше смотреть открытыми глазами. И скажите наконец, куда вам нужно попасть.

– Нет, нет… Мне надо быть с закрытыми глазами, понимаете – надо! Отведите меня к… к кому-нибудь из главных… Только они мне смогут помочь… Если мне вообще можно помочь… Пожалуйста!

Печальной перспективы остаться на всю жизнь зажмуренной уже за глаза хватало, о том же, что это будет за жизнь и долгой ли она будет, думать вообще не хотелось.

Прохладная и невероятно сильная ладонь – она казалась надёжней и непоколебимей, чем камни стен коридора – коснулась моей руки.

– Что ж, в таком случае вам придётся довериться мне. Держитесь за мою руку.

Мои дрожащие пальцы, холодные после блужданий по коридорам, вползли в эту ладонь. И сразу стало легче. Всё-таки встретила здесь живого человека. Всё-таки кому-то доверилась. Сейчас меня приведут к умным и всё-всё-всё знающим людям и они мне помогут… Короче говоря, даже здесь и сейчас не всё потеряно. Можно довериться моему проводнику (здешние ходы он знает всяко-разно лучше, чем я) и предаться размышлениям, как такое могло случиться…

Увы, идти быстро с закрытыми глазами может только прирождённый камикадзе. Я дважды споткнулась, трижды наступила моему спасителю на ногу и всё-таки запнулась о ступеньку, хотя меня о ней заблаговременно предупредили.

– Нет, так нельзя, - он остановился и посмотрел мне в лицо, я явственно ощущала его дыхание и тепло, - немедленно открывайте глаза! Ну, не будьте же такой трусихой, в конце концов! Кто вам так внушил, что все девчонки – слабый пол? Поверьте, ни Безглазый Ужас, ни Инвалидная коляска, ни все эти мечи и доспехи вам на самом деле не опасны. Вы можете сломать ногу из-за сущей ерунды… Я вам КЛЯНУСЬ, со мной рядом вам нечего бояться. Даже полчищ хмырей, мертвяков и разъярённой Грызианы Припятской!

Я ему верила. Легко и безотчётно. От него чувствовалась сила… Ресницы предательски дрожали, хотелось плакать.

– Нет… Нельзя… Это не от страха, понимаете? Это опасно… Другим опасно…

– Другим? То есть, мне, хотите сказать? У вас что, взгляд василиска или вы родная сестра Пельменника? Перестаньте!

– Нет, вы не поняли… Я имею в виду, это другая опасность… Это сложно объяснить, но это так.

– Немедленно откройте глаза!

Его голос был повелительным, но спокойным и даже чуть ласковым, и таким, что пробирался в самое ядро каждой клетки. Ему невозможно было не подчиниться. Я вздохнула и открыла глаза, как самоубийцы кидаются с моста.

Мир устоял. Вокруг по-прежнему был коридорный полумрак, разбавленный светом чадящих факелов. И ничего кошмарного. Ни Инвалидной коляски, ни Поклёпа, ни армии хмырей (вот интересно – встреться такая, я б их всех полюбила?). А симпатичный смуглый парень, высокий и стройный, в белой рубашке и с длинными волосами, небрежно перехваченными в хвост. Глядя ему в глаза, я почувствовала себя легко и спокойно. Раз уж попала в настоящее приключение, надо делать выбор и кому-то доверять. Одна я пропаду. Так почему бы не вот ему, по крайней мере выглядит достаточно располагающе.

– Вот и славно. Поверьте, пройдёт какой-нибудь месяц – и вы будете воспринимать эти коридоры как стены родной квартиры. У вас хватит на это сил… Иначе бы вы сюда не попали.

Ну, это, положим, ещё у Дмитрия Александровича спросить надо. Но стоит сказать, страх и правда куда-то отступил. Может, просто надоело бояться? Или вид живого мага на меня так бодряще подействовал?

– Так куда вас вести? К спальням? Или к Сарданапалу?

– Да… Пожалуй, к нему. Пожалуй, мне к нему даже необходимо.

– Ладно. Надеюсь, у вас к нему что-то срочное, а то время-то уже позднее… Хотя, Сарданапал любит полуночничать. И новеньким в помощи, говорят, сроду не отказывал. Добрый старикан, при том что один из могущественнейших ныне живущих магов… Как вы себя чувствуете, кстати говоря?

– Спасибо, хорошо. Только голова немного кружится…

– Обмороки – дело неприятное.

– Откуда вы знаете?

– Милая барышня, наверное, нет мага, у которого бы их никогда не бывало.

Я покосилась на него. Как-то я его в обмороке, честно говоря, не представляю… Впрочем, если вспомнить первоисточники – то он, пожалуй, прав.

Мы шли путанными и извилистыми коридорами Тибидохса – то узкими, как лаз, то широкими, как праздничная зала, к тому же разноуровневыми – то приходилось всходить на ступеньку-другую, то наоборот – сходить. Кое-где попадались и двери – одни замурованные, другие зарешеченные, из-за третьих бил зловещий голубой или алый свет.

В стенных нишах стояли сундуки, доспехи, прикованные на суровые якорные цепи мечи и палицы и прочий антикварный хлам. Мой спутник по дороге развлекал меня рассказами обо всём этом, он оказался прекрасным гидом.

– Вот это, обратите внимание – Кровожадные доспехи. В общем-то стандартные гемоглобиновые вампиры среди вещей. Дают владельцу полную неуязвимость и бесконечные победы в боях, но через три года сжимаются до размеров ореха… находясь в это время на владельце при чём. Снять их невозможно, даже отсрочить проклятье никто пока ещё не смог… А вот это Меч Разящая Смерть. Разит без промаха, прорубает любые доспехи и даже каменные стены. Вытащенный из ножен, он не вернётся туда, пока не убьёт кого-нибудь, если врагов поблизости нет, он убьёт своего хозяина. А уж заставить его достать он умеет, поверьте.

– Не верю, что кого-то могла соблазнить подобная перспектива…

– Ну почему же? Во времена магических, да и лопухоидных войн – очень даже. Всегда находились желающие пожертвовать собой ради идеи или считающие, что в борьбе все средства хороши.