Сердце не внемлет приказам разума (1/1)

Полгода бледная тень Сакуры, с тоской в потухших глазах, училась заново чувствовать себя живой. Ее Саске и Какаши… Она не могла даже думать о них. Сердцу становилось тесно в груди от саднящей тоски, готовой захлестнуть с головой и утопить в пучине отчаяния. В такие моменты она боялась оставаться одна. Боялась, что не вынесет глухой, безысходной боли, натворит что-нибудь эдакое…Но как не думать о частичках своей души? Сердце не внемлет приказам разума. Особенно тяжело становилось по ночам. Сакура с содроганием ждала, когда ляжет в постель, и на нее навалятся переживания за родных ее сердцу мужчин. Самых дорогих мужчин на земле. Ночь сулила только одиночество, переполненное неизвестностью за Саске и чувством вины перед Какаши. Он принял основной удар на себя и поплатился свободой. Отправился в богами забытое место, где содержатся самые опасные преступники. В тюрьме на северной границе Облака Копирующий проведет пять бесконечно долгих лет. В четырех стенах. В одиночестве.Как тут не завыть от бессилия и душевной тоски?Ночи были наполнены не только одиночеством, но и снами. В них к Сакуре являлся изуродованный Саске, с темным провалом вместо левого глаза. Звал ее, просил помочь, говорил, как скучает по своим девочкам, и просил передавать привет Сараде,?пусть она знает о его любви.Если Какаши был в относительном порядке, то Саске… его следов не смогли обнаружить. Как будто его не существовало в этом мире.И все-таки жизнь не стояла на месте. Потихоньку, полегоньку, маленькими шажками, которые давались ей с трудом, Сакура начала оттаивать сердцем. И начало этому дало обыкновенное чудо?— беременность Хинаты.*** После новогодних праздников улицы Конохи все ещё хранили сияющее убранство, дух веселья и счастья. Снег мягко похрустывал под ногами, проказник-ветер резвился в отросших розовых локонах, а лёгкий морозец приятно пощипывал щеки и пальцы. Сакура завернула за угол и чуть не столкнулась с женой своего лучшего друга.—?А, Хината, извини, не заметила тебя,?— бесцветный голос ирьенина прекрасно описывал ее настроение. Она уже хотела пройти мимо, но заметила сияющий, ощутимо счастливый взгляд Узумаки. —?Хината,?— догадка озарила мгновенно, а в груди приятно защемило,?— ты беременна?—?Четыре с половиной месяца,?— жена Хокаге смущенно опустила ресницы. —?Может, это награда за все наши страдания? Это так… так…—?Ну все, не плачь, не плачь,?— Сакура прижала женщину к груди и погладила по плечу. Сама Учиха уже забыла, что такое плакать. Слезы высохли в тот памятный день, когда Какаши отправили в тюрьму. Словно что-то сломалось внутри, не давало выплеснуть страдания. Если бы не поддержка Сарады, родителей, Наруто и Жабьего саннина… Особенно старался последний. Джирайя считал себя ответственным за ее судьбу. Сакура думала, он выполняет наказ Какаши присматривать за ней, чтобы оградить от опасных глупостей. —?Я очень рада за вас. Хоть одна хорошая новость. Спасибо,?— искренняя улыбка впервые за долгое время осветила лицо.—?За что? —?удивилась Хината.—?Вот тут, в сердце, словно что-то зажглось. Новая жизнь?— это так… —?слов не нашлось, но Хината прекрасно поняла ее. —?Кого ждёте?—?Не знаю пока.—?Зайди ко мне завтра на работу, проверим, кто там у тебя прячется. —?Узумаки согласно кивнула и едва ли не вприпрыжку поспешила домой. —?Кто бы знал, как мне хочется ещё хоть раз испытать счастье материнства,?— Сакура с горем пополам подавила глухую зависть.Приятное чувство радости за друзей сопровождало ее до самого дома, а возле двери ждал ещё один сюрприз. Сакура с замиранием сердца бросилась к нинкену.?— Куши! Куши! Почему ты здесь? Тебя прислал Какаши? Как он? Есть новости? Что насчёт Саске? —?зачастила женщина. —?Ты нашла его следы?—?Да! —?тявкнула рыжая. Сердце Сакуры забилось в ритме чечётки, она опустилась на колени рядом с Куши и жалко попросила:—?Если Саске умер?— промолчи, просто промолчи.—?Не знаю, жив ли он сейчас, но пять месяцев назад, был жив.—?Продолжай!Куши нашла его следы в Дальней Бухте. Один моряк узнал Саске по описанию и рассказал, что видел, как тот садился на корабль, но куда направлялся этот корабль, не помнил.—?Это какой-то бред, Куши! Он не мог бросить все, бросить меня и Сараду! Может быть Сари прав, и у Саске помутился рассудок или что-то с памятью?—?Не могу знать, но моряк сказал, что выглядел господин Учиха паршиво: бледный, потерянный, с изуродованной левой глазницей. Он хорошо запомнил вашего мужа именно из-за уродства. И одежду очень точно описал.?— А Какаши, как он? —?тихо спросила Сакура, когда в голове восстановился относительный порядок. Главное, Саске жив. Она всегда чувствовала это. Сердце женщины не обманешь.—?А вы разве не знаете? Он стал надзирателем в той тюрьме, куда его упекли. Тюрьма находится под юрисдикцией Облака, поэтому Райкаге заключил соглашение с Какаши,?— при упоминании своего хозяина-друга, Куши машинально помахала хвостом.—?Я поняла. За последний год оттуда сбежали крайне опасные преступники, и другие страны обвинили в этом Облако. Даруи решил усилить охрану весьма действенным способом. Лучше уж так, чем сидеть в одиночестве пять лет. Не свобода, конечно, но… Лучше так,?— из горла вырвался сдавленный то ли стон, то ли всхлип, и Сакуру, наконец, прорвало. Очень давно она так не плакала, навзрыд, давясь слезами и нервным смехом. В душе что-то треснуло. Как лед в весеннюю пору, когда ещё холодно, но потепление близко и несёт облегчение, освобождение.Куши смотрела на редких прохожих и не понимала, почему все проходят мимо, видя, как человек сидит на холодном снегу, уткнувшись лицом в собачий мех, и давится рыданиями. ?Странные они, эти люди?. Так продолжалось до тех пор, пока не появился огромный человек, похожий на медведя. Он пах силой и немного чесноком. Незнакомец опустился рядом с Сакурой и приобнял за плечи.—?Поплачь, может, полегчает. —?Темные глаза внимательно изучили нинкена, и саннин понял, отчего Сакуру выворачивает наизнанку.Джирайя открыл дверь и провел плачущую куноичи в кухню. Нашел в шкафу пыльную бутылку спиртного, налил полстакана Сакуре и плеснул себе.—?Думаю, тебе это не помешает. А ты?— будешь? —?дал понюхать стакан Куши. Собачка и Сакура фыркнули. Сакура от нервного смеха сквозь слезы, а Куши?— от возмущения и въедливого запаха.Саннин выслушал рассказ о Саске и вновь подумал, что Сари прав: у парня поехала крыша.—?Дальняя Бухта, хм, огромный порт, оттуда можно отправиться в любую точку мира. Ты как? Куноичи сидела за столом напротив него и маленькими глотками попивала коньяк. Она ненавидела алкоголь, но сейчас он был ей необходим. Если бы не пьяная болтовня Пятой в присутствии младшего Агари…?— Ненавижу ее, и алкоголь тоже.—?Цунаде? Она не виновата, ты ведь знаешь,?— тихий укор в голосе саннина. —?Зачем ты так? Никто не винит ее больше, чем она сама себя.—?Где теперь Саске, как его найти? —?Сакура чувствовала потребность выговориться и вылила на Жабьего отшельника всю боль и надежду на лучшее—?Как ты все это носила в себе? —?Джирайю удивляла эта хрупкая с виду женщина, поражала своей стойкостью. А ещё он заметил искорку в огромных печальных глазах. —?Легче стало?—?Вы знаете, да. По какой бы причине Саске не ушёл, я надеюсь, он счастлив, или будет счастлив. Только бы он был жив.Джирайя подавил желание сказать всю правду о ее муже, которую узнал сегодня от Наруто. Не стоит бередить ее, она и так настрадалась. Иногда знания могут навредить. Возможно, чуть позже, они расскажут ей, но не сейчас. Тем более, Саске ещё не нашли.—?Кстати, Куши, а ты почему не уходишь? —?спросил шиноби.—?Какаши просил, чтобы я пожила с госпожой Учихой.Джирайя нахмурился. ?Это ещё что такое? Сакуре грозит опасность??.***После этого разговора прошёл месяц. Сакура чувствовала, как тугой узел в душе становится слабее. Душа понемногу оживала. Женщина стала замечать иные краски жизни, кроме серых и пустых.Куши всё также жила в доме Учих, наслаждалась заботой со стороны Сарады и Сакуры. Провожала временную хозяйку на работу и домой. Оказывается, как приятно жить в теплом и уютном доме. И женщина, и девочка привязались к неугомонной, умной и вежливой собачке.***В конце февраля очередной шедевр был готов.—?Осталось отнести его в редакцию. —?Сакура положила объёмную папку в сумку и вышла в студёный, ветреный день. Ее творчество на протяжении полугода помогало забыться, окунуться в другую, счастливую жизнь, где она могла быть кем угодно.Редактор потёр руки.—?Неплохо. Бедный саннин сто раз упрашивал меня сказать, кто еще пишет ?Ичи-Ичи?,?— Пакко весело рассмеялся. —?Но я?— молчок.—?Похвально,?— за спиной Сакуры нарисовался возмущенный до кончиков волос Джирайя. —?Вот ты поганка! Я же сто раз тебе жаловался, как меня раздражает эта писанина,?— он выхватил стопку листов из рук редактора и потряс ею перед носом куноичи. —?И ведь словом не обмолвилась, кто автор этой… этой… —?он заметил грозный взгляд женщины и вовремя прикусил язык. Читателям чертовски нравились ее книжонки, и это бесило мужчину больше всего. —?Ну какая же ты, а! Вот змея, дрянная девчонка,?— никак не мог успокоиться эро-саннин. —?Я-то думал, ты хорошо ко мне относишься, как к другу,?— он махнул рукой и недовольно посмотрел на Сакуру.Ещё месяца полтора назад она бы просто промолчала?— не было ни сил, ни желания спорить. Чувств тоже почти не было. Но теперь, когда жизнь возвращалась в душу, писательница не смогла промолчать.—?В отличие от ваших пошленьких историй, в моих есть не только секс, но и живые персонажи, и затейливый сюжет. А у вас только…—?Интеллектуальное чтение,?— подсказал эро-саннин, и Сакура фыркнула.—?Книги помогали отвлечься,?— честно призналась она.Джирайя заметил, как её лицо на миг исказила боль.—?Да чёрт с тобой, строчи свои затейливые сюжетики,?— разрешил он. —?Но до меня тебе все равно далеко,?— самонадеянность так перла из него.Его чудесное возвращение прогремело на весь мир. Ещё бы, сам Шестой Хокаге спас легендарного саннина из прошлого. На волне интереса людей к этому событию, Джирайя неплохо заработал, написав об этом две книги, которые разошлись огромным тиражом. Но серию "Ичи-Ичи" он тоже не оставил без внимания. Читатели расхватывали его бурную пошлую фантазию с не меньшим азартом.***Уже на следующий день Сакура пожалела, что саннин узнал о её писательской деятельности. Сообщения и звонки следовали один за другим. Джирайя пытался выяснить её планы на будущее и зачитывал наиболее интересные (как он считал) отрывки из своих книг. Он очень ревностно относился к серии ?Ичи-Ичи? и никогда никому не признался бы, насколько сильно его захватили книги Сакуры. Воображение женщины поразило его до самых глубин извращенной души. Сексуальные игры ее персонажей могли вогнать в краску даже самых отъявленных чертей в преисподней. Что уж говорить о Джирайе!—?Ну и ведьма! Неужели она сама вытворяла все это с Саске или Какаши? —?неосознанное, скребущее нутро, чувство незаметно поселилось в подсознании эро-саннина.***Сакура, без задней мысли, делилась с ним идеями новых книг, и Жабий отшельник понимал, что они будут не менее популярны предыдущих. Однажды, в середине марта он наступил себе на горло и предложил Сакуре написать совместную историю.—?Вы серьезно?—?Почему нет? Мои гениальные идеи и твой стиль повествования отлично сочетаются,?— картинно выставив левую руку вперёд, самоуверенно произнёс он.Сакура согласилась. Она понимала, что это был откровенный комплимент ее таланту, просто саннин не мог высказать его напрямую - гордость (или вредность!) не позволяла. Писательница эротически-приключенческих романов, наконец, нашла человека, который разделял её увлечение, знал её секрет. Она могла поделиться с ним своим вдохновением и эмоциями, спросить совета или исправить недочеты его корявого стиля написания.***—?Слушай, дочка,?— в середине апреля Мибуки встретила ее после работы,?— что у тебя с этим человеком?—?О ком ты? —?Сакура обогнула лужу и уставилась на мать. —?У меня нет никого.—?А саннин? Что вас связывает? Вас регулярно видят вместе. Слухи пошли, что ты и…—?Забудь,?— отмахнулась дочь. —?Мы работаем весте, не более.—?Он страше тебя почти на девятнадцать лет. Я слышала, как ты разговариваешь с ним по телефону. Все время смеешься, шушукаешься с ним. Что у вас за тайны?—?Давай как-нибудь потом об этом, хорошо? Меня Сарада ждет,?— солгала Сакура и позвала рыжую:?— Куши, домой!Этим же вечером Учиха и ее соавтор посмеялись над этим разговором. Джирайя дернул ее за локон и наигранно произнес, выпятив грудь колесом:?— Я для тебя слишком хорош, малышка. —?За эти слова он получил по голове пакетом с хлебом.Учиха отправилась домой, а саннин почувствовал настоятельную потребность посетить увеселительное заведение, но не нашел там ни одной подходящей девушки и раздраженно обратился к хозяину:—?Чёрт бы побрал, почему у вас нет зеленоглазых цыпочек? - и вышел вон, со всей дури хлопнув дверью.***Сакура вошла в дом и бросила пакет с хлебом на стол. Улыбнулась, вспомнив, что в мае выйдет первая книга в соавторстве с эро-саннином.—?Всё-таки он немного чокнутый,?— Сакура подавилась смешком, вспоминая их совместное времяпрепровождения, когда они придумывали неожиданные повороты сюжета своей книги: спорили до хрипоты, смеялись над своей же фантазией и радовались удачным сценам. Наруто называл их закадычными подружками. Сакура соглашалась с ним. Теперь у неё появился ещё один настоящий друг.Куноичи сбросила ботинки и услышала заливистый лай Куши, которая бросилась наверх. Женщина поднялась в гостиную и приросла к полу. Перчатки и сумочка выпали из ослабевших рук, но она не обратила на это внимание. Сакура вообще ничего не замечала. Глухая боль в сердце, внутренняя дрожь?— все это почти не коснулось сознания. Радость встречи, печаль, чувство вины и ещё уйма, плохо читаемых чувств, дурманила душу. И самое острое из них оказалось неузнавание. Перед ней стоял другой Какаши. С белыми прядями в пепельных волосах, морщинками вокруг глаз и маленьким шрамом на подбородке. Но не это поразило Сакуру больше всего.Глаза. Жёсткий, тёмный взгляд пробирал до костей. Не было в нём того теплого спокойствия, как раньше.Губы.Та же жёсткость, что и во взгляде. Прямая линия, ничего не выражающая. Когда он заговорил, женщина вздрогнула:—?Здравствуй, Сакура,?нужно поговорить. —?Стальные нотки в знакомом голосе ножом вспороли что-то внутри неё, и по щекам потекли обжигающие слезы. Сакура прикрыла рот рукой.Она жадно разглядывала знакомого незнакомца, родного и одновременно далёкого мужчину. Старалась принять его новый образ. Неясная мысль никак не могла оформиться в слова.—?Какаши, сколько вам… тебе лет?Нежный голос, подобно тёплому ветерку, всколыхнул недвижимую гладь на лице Шестого. В темной глубине глаз зажглась малюсенькая искорка, с каждой секундой становясь ярче и ярче.Хатаке улыбнулся глазами и почти прежним голосом ответил:—?Пятьдесят два.