Часть 18 (1/2)

Жданов был оставлен с двойняшками на весь день. Первый час у них все было хорошо, но потом Ната захотела есть, а Жюли — чтобы он читал ей любимую сказку.

От каши и фруктов Ната решительно отказывалась, требуя «вон те конфеты с верхней полки». Андрей сдался и дал девочкам пару шоколадных конфет — выиграл время, чтобы найти книгу со сказками братьев Гримм, которые так часто читала дочкам Катя.

После горе-обеда, где Жданов вдоволь наелся каши и всего, что было на столе, на собственном примере показывая как нужно кушать, он повел девочек в сад, где были качели и горки для развлечения малышек. Жюли копалась в песочнице, Ната пыталась раскачаться на качелях, а Андрей отошёл на несколько минут по особо важным делам. Вернувшись, он застал девочек плачущими под качелей: у Жюли опухла кисть на руке, а Ната была со сбитыми коленями.

— Господи, ваша мать меня убьет и никогда не выйдет за меня замуж. Ну как за две минуты можно было умудриться столкнуться друг с другом? — причитал Андрей в поисках телефона доктора.

Пришедшая врач долго интересовалась, кем же приходится мужчина малышкам, ведь всю семью она знала лично. Жюли пришла на помощь и подсказала, что это мамин жених, и они с ним до вечера, пока мама не вернётся с приёма. Женщина оказалась на удивление понятливой и решила остаться с ними до прихода матери двойняшек.

К вечеру у обеих юных дам лица и ручки покрылись красной сыпью. Как же хорошо, что врач была дома, у детей началась аллергия на обычный шоколад. Пришлось сделать по уколу, а потому плач и истерика снова вернулись в дом. Катя пришла домой ближе к вечеру и присутствие врача очень насторожило её.

— Что случилось, Андрей?

— Жюли упала и растянула связки на руке, а Ната сбила колени. Я вызвал врача. Не переживай, всё в порядке, — виновато опустил голову Жданов.

— Что ещё? Я вижу, что это ещё не всё, — вздохнула мадам Дюбуа.

— У них аллергия на шоколад, как оказалось. Девочки выпросили у меня всего-то по две конфеты, теперь у них сыпь. Кать, прости, я — никудышный нянь.

— Пойдем в дом, хочу посмотреть на детей. Не нужно было тебя с ними оставлять, иногда даже мне сложно уследить за ними.

В комнате была тишина, дети сладко спали. Все оказалось не так страшно, как представляла Катя, только аллергическая сыпь заметно розовела на щеках. Доктор прописала какие-то лекарства и ушла, радуясь, что мадам Дюбуа, наконец, вернулась домой.

Жданов собирал свой чемодан, ранним утром он должен был лететь в Киев, чтобы официально развестись с Ткачук и подготовить сына к скорым переменам в их жизни. Андрей планировал после свадьбы переехать с Катей и детьми в Лондон, заняться ремонтом дома своих родителей, чтобы остаться там жить в будущем. Катю он оставлял с лёгкой душой, ведь через несколько дней возвращались Пушкаревы.

Однако к завтраку Жданов спускался с опаской, не зная чего ожидать от Кати за вчерашние приключения. На удивление она не злилась, хотя и пообещала, что больше никогда не оставит его наедине с детьми без профессиональной няни, услугами которой иногда пользовалась в тайне от родителей.

— Кать, как только я вернусь, мы сможем подать заявление на регистрацию брака. Не хочу тянуть.

— Мне кажется, мы торопимся. Мы могли бы просто пожить для начала вместе, а если все получится, то потом пожениться.

— Нет, мы сначала поженимся, а потом попробуем жить вместе, и, если все получится, уедем в Лондон. Ты будешь оттуда руководить компанией, а Юлиану можно попросить взять на себя должность президента — она давно этого заслуживает. А вот ты должна, наконец, пожить для себя.

— Как у тебя все просто! Я не думаю, что все решится так быстро. Куча формальностей! Я бы хотела остаться жить здесь, пригород Парижа — идеальное место для жизни.