Часть 9 (1/2)

Сентябрь в этом году выдался как никогда дождливым. Тяжелые капли ударяют об плотную поверхность черного зонта, издавая характерный слегка раздражающий звук. Небо затянуто серыми тучами, которым нет конца.

Альбедо и Рубедо безмолвно стоят около могильной плиты, рассматривая, как холодая вода капает на букет лежащих под каменной табличкой белых сесилий.

— Мне кажется, обычно люди отмечают восемнадцатилетие как-то иначе, — Ру переводит взгляд на брата, тот пожимает плечами. — Как думаешь… они ведь всё видят, да? Люди… с той стороны…

— Не знаю… но… в любом случае мы сохраним воспоминания о них до конца наших жизней.

— Мне так жаль… — Ру сделал шаг вперед, опускаясь около могилы. Он положил букет белых сесилий рядом с точно таким же. Они с Альбедо прекрасно знают, кто еще мог прийти в этот день на эту могилу и оставить любимые цветы похороненного здесь человека.

— Нам… не хватает тебя… — Альбедо склонился над братом, вновь укрывая его зонтом, и перевёл взгляд на имя на каменной табличке. — Мы очень скучаем… так непривычно встречать свой день рождения без тебя… он… как-то неполноценный… ненастоящий… до сих пор не укладывается в голове…

— Слушай, — юноша поднялся на ровные ноги и опустил голову, — он ведь знает, что мы о нём помним, да…? Альбедо… скажи… — его голос дрогнул, а в глазах вечно сильного и холодного Рубедо собралась влага, — скажи, что он знает…

— Он точно знает, — выдыхает близнец, опускает руку брату на спину и несильно прижимает его к себе, позволяя тому опустить голову на плечо. — Уверен, он всё видит и слышит… мы помним о нём… и этот букет, принесённый не нами, говорит о том, что не только мы с тобой помним…

— Думаешь, мама тоже приходила…?

— Конечно… по-другому и быть не может… она точно была здесь… сегодня…

— Я… до сих пор не верю, что его с нами нет… представляешь…? Сколько уже времени прошло… больше года… а я не верю… не понимаю… не принимаю… не хочу верить… не могу верить…

— Понимаю…

Альбедо сильнее прижимает брата к себе, пока тот плачет, подавляя всхлипы. Всегда собранный, отстраненный, такой сильный Рубедо сейчас рыдает, как ребенок, пытаясь найти в Альбедо поддержку. В глазах второго тоже стоит влага, но в отличие от брата ему под силу сдержать слёзы. Он слабо поглаживает Ру по спине, закрывает глаза и опускает голову в бок, касаясь щекой чужих волос. В голове проносятся сотни мыслей и воспоминаний, который теперь вызывают лишь боль и страдания, но хочется сохранить их каждое, бережно лелея те часы и минуты, которые они когда-то проводили вместе.

— Кхм… — Ру отстранился, сразу же принимаясь вытирать заплаканное лицо. — Думаю, нам пора уходить… дождь усиливается… ты… заболеешь…

— Пожалуй… ты прав… — Альбедо перевел взгляд на могильную плиту. — Мы… еще вернёмся.

***</p>

«Ох, хорошо, что сегодня не надо на работу…» — Венти сел за пианино в актовом зале, выпрямил спину и поднял руки над клавишами. Сяо сидит за его спиной, свесив ноги с края сцены. Альбедо безотрывно смотрит в сценарий, что-то вычеркивая и записывая. Аяка смотрит в его бумаги, затем поднимает голову и кивает, давая знак музыкантам, чтоб те начинали.

Удивительно, но сыграться (?) с Сяо получилось довольно просто. Из ниоткуда берётся ощущение, словно они всю жизни играли в паре, хотя, конечно, это не так.

С инструментов слетают последние ноты, музыканты одновременно переводят взгляд на президента. По лицу Альбедо сразу понятно, что что-то не так.

— Не нравится? — напрямую спрашивает Венти, вставая из-за пианино и присаживаясь около Сяо.

— Нет, играете отлично, — протянул Альбедо, — но… что-то не то. Думаю, нужно подобрать более жуткую музыку.

— Пятая симфония Бетховена? — Венти повернул голову на Сяо. — Сыграешь?

— На акустике? Думаю, она больше подойдёт Скару на его электро… да и для флейты будет ок, — прокомментировал Алатус.

— «Реквием по мечте»? — Барбатос вновь поднял взгляд вверх, задумываясь о когда-то выученных произведениях, и принимаясь выискивать в памяти что-то подходящее.

— Ну, «Реквием» более волнительный, нежели жуткий…

— Слушай, Сяо, мы ведь в одной комнате живём, я могу съездить домой и забрать оттуда синтезатор… можем написать музыку сами, в общаге потренируемся, а потом попробуем сыграть тут. Что думаешь?

— Ты тоже музыку пишешь?

— Давно не писал, но… почему бы не попробовать. Кажется, когда-то я обещал одному близкому мне человеку что-то написать и сыграть для него, — Венти перевел взгляд на Альбедо, который слабо усмехнулся. — Вот, если получится написать что-то путное, то следующая мелодия будет для него.

— О, звучит как заявка на победу, — проговорил блондин. — Интересно, сможет ли он в таком случае написать тебе картину? Посмотрим-посмотрим.

— Хмм… он давно уже не рисует, — вздохнул Венти, спрыгивая со сцены. — Но если он вновь возьмётся за карандаш, значит в мире станет на один шедевр больше.

— В самом деле?

Сяо наблюдает за общением Венти и Альбедо. Кажется, они довольно близки, из-за чего внутри появилось какое-то странное неприятное чувство. Хотя предложение Барбатоса написать музыку вместе кажется весьма заманчивым и необычным.

— Да, хорошо, — он прерывает общение Венти и президента. — Давай попробуем что-нибудь написать.

— Вот и супер, тогда на выходных съезжу домой за клавишами, чтоб не засиживаться здесь до вечера. Хотя… думаю, наши соседи по общежитию будут не особо рады такому развитию событий.

— Потерпят, — пожал плечами Сяо. — Я бы согласился, если б мы с тобой играли как пенопластом по стеклу, а так… пусть наслаждаются прекрасным. Всяко лучше, чем слушать звуки ебли.

— Звуки ебли? — Венти вопросительно смотрит на Сяо.

— А… у тебя нет проблем со сном? Я думал, таких людей не существует.

Удивительно спокойный и непринуждённый разговор. Хоть Венти и является братом Эви, при этом он кардинально другой. Довольно спокойный и комфортный, не вызывает чувства тревоги или страха. Барбатос уже смирился с тем, что Лихт — вторая личность Сяо. Он довольно быстро отошёл от необоснованного раздражения и научился воспринимать Алатуса как отдельного человека, который не имеет никакого отношения к Лихту и ситуацией между ним и Венти.

— Вот и ладно, — подытожил Альбедо. — Сколько времени вам нужно на написание?

— Ну… учитывая мою работу, думаю, где-то за неделю-две что-то да будет готово, — проговорил Венти.