68. Харренхолл. Друзья (1/2)

Уилласа с юности занимал вопрос, зачем его семейство украшает розами всё, до чего добирается.

Например, костыль. Резной костыль с золочёными розами — что может быть нелепее?

— Планируешь голосовать на суде? — спросил Оберин.

Он любезно согласился помочь Уилласу дойти до назначенных ему покоев. Хотя леди Шелла выбрала ему комнаты в первом этаже, дорога до них всё равно была полна порогов, приступочек и других врагов человека с больными ногами.

— Наверное. Хороший способ приобрести благорасположение короля и ничего не потерять. Ты?

— Пока не знаю. Я ненавижу Ланнистеров — вдвое больше после того, как меня и мать моих детей пытались сжечь заживо — но не хочу подлизываться к Баратеонам. Признаться, я вообще не знаю, что мы с Артасом здесь забыли, — несколько сварливо заметил он, — учитывая присутствие Арианны, Квентена и моих змеюшек.

— А кто мне говорил, что дорнийцев много не бывает? — поддел Уиллас.

— Требую внести поправку на местность!

Они оба рассмеялись. «А я-то волновался, что в жизни мне будет сложнее общаться с ним, чем по переписке. Зря — друг есть друг».

За очередным поворотом (и очередным богомерзким порожком) прятался уютнейший зальчик с большим камином, перед которым на полинялом от времени мирийском ковре сидела толпа детишек и внимала устроившемуся в кресле мейстеру с голубыми волосами.

— Смотри-ка, бывшие принц и принцесса, — хмыкнул Оберин. — А на людей похожи. Я думал, они более Ланнистеры.

Принц и принцесса выделялись в первую очередь красной одеждой с нашитым львом — так бы Уиллас легко их спутал с ровно такими же золотистыми головками рядом, но в розовом(1). Один из рыжих мальчишек должен был быть сыном Старка, а вот второго он так сразу вычислить не мог. Две же крысиные мордочки могли принадлежать только Фреям.

— Никогда не мог понять, как старик Уолдер добывает себе невест из хороших домов в пятые, седьмые и восьмые жёны. Ладно Фарринги, но Блэквуды? Эренфорды? Росби?!

— Элементарно, мой дорогой друг. Хорошие девочки из хороших домов нередко гуляют с плохими мальчиками, а лорд Фрей не предъявляет особых требований к девству своих невест, — фыркнул Оберин. — И то же касается его сынков, я уверен.

— Страшная плата за ошибку, — покачал головой Уиллас.

Он ожидал, что его друг начнёт по своей привычке превозносить дорнийские нравы, но тот только замер, словно увидел призрак. Ничего нового в комнате не появилось: тот же камин, те же дети, тот же мейстер. Забавно, впрочем, что доверенный мейстер короля преподаёт детям...

Оберин очнулся от своего ступора довольно быстро и немедленно перевёл беседу в новое русло — или не совсем новое, памятуя, что прошлая ветвь разговора привела к гулящим девицам: теперь он желал обсудить свежие сплетни.

— Свежие сплетни... — Уиллас задумался, не попытаться ли выяснить, что такого тот углядел, но решил не трогать лишний раз чужие тайны. — Могу выдать наисвежайшую, — вместо этого улыбнулся он заговорщически. — Свежее некуда! Наследник Хайгардена собирается жениться.

— Наследник Хайгардена, значит? — с интересом посмотрел на него друг.

— Да-да, этот заядлый холостяк. Представь, он нашёл наконец женщину, в чьих глазах увидел своё отражение, а не золото своей семьи.

— Это... редкая удача, друг мой. И дважды удача, что ты можешь на ней жениться, — искренне ответил Оберин. Уиллас вздохнул: он знал, как тяготила княжича невозможность заключить брак с любимой женщиной, невозможность добиться для неё титула княжны и заслуженного уважения. — И кто же она?

— Жиенна Сванн. Старая дева для старого холостяка, — он мечтательно улыбнулся. — Никогда не думал, что смогу говорить с женщиной, как говорю с тобой. Чудеса случаются, верно? Что ещё... — «Сам затеял этот разговор, сам смешался неловко; сам дурак!» — Слышал, что король где-то отыскал наследника Дарклинов и даже сосватал его за дочку Старков.

— Назло Таргариенам, что ли?

— Наверное. Иначе зачем такие усилия?

— Интересно будет поглядеть на этого Дарклина. Его ведь планируют нам представить?

— Да, свадьбу сыграют перед началом королевских смотрин, насколько я слышал.

Они вышли из зала с камином и продолжили путь к покоям Тиррелов.

* * *</p>

Джон вздохнул и подумал, что, наверное, ведёт себя очень тупо, когда молча идёт за Террансом Риверсом. Но нельзя же начинать разговор с «Ой, ты тоже бастард, да? Первый раз вижу другого бастарда, которого воспитывают в доме родни!» — даже по меркам тупости Джона Сноу это будет тупо, а эти мерки, он знал, весьма многое позволяют.