Глава одиннадцатая. Эдем (2/2)

— Хуй там плавал, — Рид снова объявился на пороге зала и уперся рукой в стену, тяжело дыша, — Свалили на машине. Я сфотал, но скорее всего это просто его тачка. Мы её и так пробьём. Какого хуя?

Он подошёл к камере и заглянул через плечо Коннора.

— Ты мог их догнать!

Чёртов пупс как свою монтировку проглотил. Гэвин уставился на Андерсона в шлюхокапсуле и зафыркал.

— Шикарно выглядишь, — глядя, как Хэнк закатывает глаза, он потянулся к сенсору покупки, — И сколько с меня?

Коннор выбросил руку так резко, что оба человека вздрогнули, а Рид ещё и взвыл.

— Ты мне руку сломаешь!

Он прижал помятое запястье к груди.

— Это же просто шутка!

Коннор оттолкнулся руками от капсулы.

— Это герметичная камера, в которую андроид помещается между сеансами эксплуатации, — оттарабанил он, зло сверля глазами обоих, не нашёл в них понимания и продолжил, — Её основная роль — выгодное представление товара, но помимо этого она содержит функции поверхностного техосмотра и стерилизации!

— И?

— Блядь.

Гэвин резко перестал ржать. Хэнк почувствовал, что отстаёт, и отстаёт там, где не надо бы.

— Стерилизация. Они должны были стерилизовать роботов после каждого сеанса, иначе это никогда бы не легализовали!

Коннор коротко кивнул, подключаясь к замку снова.

— Процедура начинается в течение пяти минут после помещения в капсулу. Или активируется немедленно при попытке произвести покупку.

Он стрельнул глазами в Гэвина, и тот вздрогнул. Он что. Он что только что чуть не…

— Ну тихо, тихо, — Хэнк постучал по пластику изнутри, — Ну чуть не убил ты меня, тоже новость. И почему сразу убил? Что она делает?

Голос Коннора утратил последние эмоции.

— Из камеры откачивают воздух и заполняют сложнокомпонентным газом высокой степени проникновения. Вся процедура идет сто двадцать секунд и полностью безвредна — для андроида.

А нет, убил. Хэнк привалился к пластику спиной, стараясь дышать поглубже.

— Мы не можем просто её разбить? Прострелить? — голос Рида за спиной тоже звучал не очень спокойно.

— Ударопрочный пластик, ваши пистолеты его не пробьют. Трейси — одна из самых коммерчески успешных разработок Киберлайф, они не продавали их кому попало.

Хэнк настороженно поднял глаза к потолку, как будто оттуда мог подкрасться враг. Врага не было. Только беспощадная техника, равнодушная к её содержимому.

— Хэнк, твое сердцебиение достигло опасного уровня.

— Ну нихуя себе, — он очень, очень старался говорить спокойно.

— Если у тебя случится паническая атака, мы не сможем тебе помочь.

Голос Коннора, компенсируя отсутствие интонаций, стал тише.

— Держи себя в руках, — добавил он, — Пожалуйста.

Неизвестно, как с панической атакой, а в груди уже кололо. И таблетки остались в машине. Хэнк посмотрел на Коннора, на серые пальцы, почти слившиеся с сенсорной панелью воедино. Или это у него в глазах уже мутно?

— Хэнк! — Гэвин стукнул в трубу кулаком, — На меня смотри. Не на него, на меня, слышишь?

И голос звучал глухо. Из-за изоляции? Хэнк с усилием повернулся.

— Может ещё станцуешь? — Рид был аккурат на линии с тем шестом. Гэвин глянул через плечо и криво ухмыльнулся.

— Ты уже видел мои навыки. Хотя раз уж тебя заводит кевлар…

Хэнк нервно рассмеялся. Про кевлар он до сегодняшнего дня был как-то не в курсе.

— На меня! — Гэвин снова ударил кулаком, заметив что взгляд пленника съезжает в сторону копающегося в замке андроида. Он привалился к стеклу боком, — Я красивее.

— Мечтай, — теперь перед глазами точно поплыло. Всё время чудилось шипение «откачиваемого воздуха». Хотя с чего он взял, что это будет медленно? А насколько быстро можно вытянуть воздух из капсулы такого объёма? Блядь.

— Рид.

— Я здесь.

— Хуй знает, про кошку расскажи.

Всю жизнь мечтал. Стоять в заброшенном секс-клубе и разговаривать с человеком на грани инфаркта о кошке. Из головы мгновенно вымело все мысли.

— Ну, — Гэвин глубоко вдохнул, тут же представил, что у Хэнка эта возможность может в любой момент исчезнуть, и ему поплохело.

— Она белая.

— Заебись.

Хэнк тоже привалился боком, спиной к Коннору, уставился Риду в грудь. Смотреть в глаза, учитывая, что эти глаза Коннора сейчас прекрасно видели, вообще не хотелось.

— Ты её пиздец любишь, я гляжу.

Гэвин тоже рассмеялся, так же рвано и тихо.

— Я её в приюте взял. Как раз когда к вам перевели. Заёбанная была. Как мы.

— А имя откуда?

Гэвин помялся но нормального ответа в голову не пришло, пришлось давать честный.

— Песня есть такая, у Битлз.

— Битлз? Ты слушаешь Битлз?!

— А ты слушаешь эту хуйню, от которой у половины города уши в трубочку!

Если бы не стекло, они бы касались плечами, и это, кажется, тоже было в каком-то кине. Титаник Хэнку нравился больше.

— Гэвин! Дай руку!

Коннор у замка ожил так внезапно, что он вздрогнул снова. Андроид требовательно протягивал ладонь.

— Руку. Отпечаток пальца.

В ту же секунду Хэнк резко обернулся. Теперь действительно послышалось шипение, и очень громкое. Но Рид уже навалился на сенсор, как будто добавочный вес мог заставить электронику сработать быстрее.

Пленник вывалился из трубы прямо на руки Коннора. Гэвин захлопнул дверцу поплотнее, на всякий случай, хотя процедура, кажется, была оборвана.

— Пиздец.

Хэнк воткнулся носом в висок с алеющим диодом, ощущая еле заметную вибрацию, и закрыл глаза. Коннор неловко сжал руки у него на спине, робко кося на Рида. Тот поймал взгляд, скорчил на лице что-то непонятное и скрылся в приватной комнате с трофеями.

Коннор сжал руки теснее.

— Хэнк, твоё сердце…

— Да знаю я, — Хэнк прижался к этому виску губами, — Извини. Ты молодец. А я в порядке, ладно?

Коннор коротко кивнул и чуть-чуть отстранился. Хэнк улыбался, и от этой улыбки не было никаких ошибок. Неуверенно Коннор приподнял руку. Остановился. Поднял ещё чуть выше. Хэнк наблюдал за этим ступенчатым восхождением с лёгким удивлением, пока пальцы андроида не дотронулись до его щеки. Что-то снова провибрировало. Он скосил глаза и обнаружил, что рука на щеке стала серой. Хэнк моргнул. Если подумать, Коннор ведь обожал трогать мир без скина на пальцах — как-то он даже объяснял, что так не глушит какие-то там группы сенсоров. Но никогда не притрагивался так к самому Хэнку. И что это тогда значило сейчас?

А Коннор смотрел на него, пристально заглядывал в глаза, то ли анализировал, то ли ждал.

— Что? — не выдержал Хэнк, неуверенно поглаживая эту ладонь. Может он и правда куклоёб, но старый, уставший, и ему всё надо объяснять. Коннор улыбнулся. Практически просиял.

— Ничего, — ответил он тихо и убрал руку, — Я вызову криминалистов.

***</p>

Гэвин в тёплой компании башни-с-канистрами терпеливо ждал, сидя на публичном траходроме, и надеялся, что тот тоже был когда-то стерилизован. Хэнк неторопливо вошёл в комнату, посветил по сторонам и остановился, прямо над ним.

— Шикарно выглядишь, — оценил он кровать в форме сердца и человека, на ней сидящего.

Гэвин мрачно глянул снизу, и плавно откинулся назад на вытянутых руках. И ногу на ногу закинул. Хэнк рассмеялся и по-простому уселся рядом, сцепив руки на коленях. Поглядел на демонстрацию сбоку.

— Спасибо, — сказал тихо.

Гэвин хмыкнул, неловко дёрнул плечом и стукнул по значку на поясе джинс. Копы они, в конце-концов, или не копы?

В штанах прожужжало.

Он вытащил телефон и уставился на уведомление.

— Круто, — нахальные глаза снова поднялись на Хэнка и со значением прошлись снизу доверху, — Кажется, я снял тебя за один бакс.