Часть 5: Им это нужно... (1/2)

Клеопатра и Николь сидели на небольшом камне, недалеко от отеля. Было прохладно, поэтому Николь, которая сама по себе мерзлячка, сильнее укутала свой носик в шарф, недовольно скривившись когда от тёплого воздуха очки запотели. Бубновую аж передёргивало когда она смотрела на подругу, которая была лишь в одном белоснежном, летнем сарафане. Она, будто не чувствуя холода, смотрела куда-то в небо, глубоко утонув в мыслях. Николь вздохнула и сняла шарф, что грел её шею и нос и напялила на трефовую, чем вернула её в этот мир.

— Ник?.. — она взглянула на учёную, что уже начала подрагивать от холодного ветра.

— Ты голая в такой холод. У-у-ух... Пойдём внутрь, а то простудишься, — сказала она и поднесла руки к своему лицу, пытаясь согреться.

X|-тая смотрела на неё с недоумением, до сих пор пытаясь вернутся в реальность, и когда ей это удалось, то она улыбнулась и притянула девушку к себе. Та удивлённо и смущено глазела в золотые глаза Клеопатры. Дама Треф взглянула на розовые щёчки рыжей и легонько дунула, пытаясь согреть |X-ю. Та, почувствовав тепло, засмущалась пуще прежнего, но из-за холодной поры этих мест, это казалось естественным.

На миг они исчезли из этого мира. Для них были лишь они. Смотря друг дружке в глаза их лица неосознанно приближались. Николь прикрыла веки, наслаждаясь моментом, а Клео лишь ухмыльнулась. И вот они должны вот-вот сойтись в поцелуе, как вдруг:

— Кхм-кхм!

Девушки вмиг отпрянули друг от друга и залились краской. Обоим было неловко. Николь сняла очки и попыталась сделать вид, будто туда, что-то попало и она протирает их, а Клео спрятала лицо в красном шарфике.

Рудая девушка подняла взгляд, чтобы посмотреть на того кто потревожил такой чудесный момент и замерла.

— Куро?.. — будто убеждаясь, что перед ней стоит именно бывший колега, спросила она.

Синевласая, услышав имя короля, вмиг взглянула вперёд и поднялась. Куромаку ошарашенно смотрел на обоих девушек, переводя взгляд то на одну, то на другую.

— Так точно... И давно вы?... — он не договорил, а лишь показал пальцем на них.

— А! Нет! Нет. Между нами ничего нет. Мы просто... Общались, да. Мы просто общались, — смущаясь сильнее, оправдывалась Николь.

Куромаку перевёл взгляд на свою даму и заметно поник. Впрочем, как и его сомастница.

Оба как только увидели друг друга сразу вспомнили Зонтика, который при каждой возможности собирал сомастников вместе. Король с дамой не особо ладили, но валет всеми силами пытался их подружить. И вот когда его не стало. Всё сделанное им обретало смысл. И хотелось просто... Тепла. Поддержки сомастника. Поддержки семьи.

На золотые глаза трефовой накатились слёзы и она, рыдая, накинулась на Куромаку с объятиям, на которые тот мгновенно ответил, крепче прижимая к себе девушку. В глазах короля всё поплыло и он ощутил как капля потекла по щеке, скатываясь на шею младшей. На это он лишь спрятал лицо в её длинных, густых волосах, слушая рыдания со стороны девушки.

Николь смотрела на это со стороны и решила уйти первой. Этим двоим стоит побыть наедине. Им обоим это нужно...

***</p>

Эмма стояла рядом с Пиком, опёршись о перила и грустно смотрела на обнимающихся трефов. Помимо печали и горя сейчас присутствовала зависть. Эмма, будучи лучшей подругой Клеопатры, как никто другой знала, что отношения у них натянутые, а сейчас эти двое стоят, обнимаясь, возле входа.

У пиковых нет такого. Их масть известна как чёрствые и жестокие эгоисты, что не способны проявить ласку. Особенно валет и король. Как иронично, что по сравнению с Вару Эмма куда жёсче будет.

Даже не смотря на подобные стереотипы они всё же поддерживали друг друга в трудные минуты. В их кругу масти, что есть для них самой настоящей семьёй, эти чёрствые и эгоистичные люди стают друг для друга опорой и другом. Да конечно как же без грубостей и токсичных шуток с подколами, иногда они бывали и жестокими, но это их семья и они ничуть не жалели, что являются её частью.

Раньше. Сейчас Эмме не хватает той ласки и тепла, которую даёт Куромаку своей даме, утешая её. Сейчас она чувствует, что смерть валетов стала причиной их разрыва. Это как нить связанная двумя концами: одну её часть отрезали и круг распался. Ещё в номере она заметила, что они начали отдаляться. Она накричала на Риккардо, зная, что ему также плохо как и всем, но она всё равно не сдержалась. Тогда и Пик был агрессивен, но держал себя в руках, чтобы не расширить пропасть, в отличие от Эммы.

Как бы странно это не звучало, но она хотела бы извинится перед тройкой, но гордость... Эта клятая гордость, что прикована к их масти и является одним из главных её проявлений. Даже милая Мим никогда бы не признала, что где-то не права, что уже говорить о высших по статусу членов масти.

Пик же не наблюдал за другой чёрной мастью, вместо этого он смотрел на Эмму, что, не отводя взгляда, смотрела на трефов. В её глазах он легко прочитал зависть.

Неудивительно, он, как опытный манипулятор, умеет читать людей. Сейчас он лишь пытался догадаться чему же завидует его дама. За жизнь Вару он мало, что хорошего ему сделал, но после его гибели, он не собирается терять своих оставшихся сомастников, даже образно.

Тут Эмма неосознанно обняла себя. Пик сначала было подумал, что это от холода, но оглядев её, понял, что дело не в этом. К тому же, Пиковая Дама не из мерзляков. Да и одета она по погоде. И тут Пика осенило. Он вновь перевёл взгляд на трефов, что уже направлялись в здание, и на Эмму. Король осмотрел как она мнёт плед, что накинут у неё на плечах, и, скривив губы, с глазами полные слёз, что девушка, видимо, подавляла, ведь она ещё не плакала, смотрела на то, как Куро бережно ведёт даму внутрь.

Фиолетовый тихо подошёл к девушке и положил руку ей на плечо. Та слегка вздрогнула, не ожидая, что её потревожат, и утерев глаза, посмотрела на серьёзное, как всегда, лицо Пика, что теперь было печальным и слегка красным.

— Чё надо? — спросила брюнетка, смотря парню прямо в глаза.

Тот промолчал, лишь резко притянул её к себя, прижав к груди.

— Э-эй! Слыш, хрен рогатый, ты чё творишь?! — воскликнула девушка, неохотно пытаясь вырваться из объятий, что подтвердило мысли короля.

Тот молча гладил даму по голове, не обращая внимания на её крики. Менее чем за минуту пиковая успокоилась и более не вырывалась с объятий, но была будто на расстоянии.

— Зачем?.. — спросила она спустя несколько минут.

Пик помолчав, обдумывая ответ, а затем ответил: — Нам обоим это нужно...

***</p>

Даниэль сидел на своей койке и грустно пялил в пол. За ним наблюдал не менее огорчённый Вадим.

— Хэй! — нарушил тишину, царившую в палате, старший, обращая внимание младшего на себя, — Ну, упустили мы его, да, не приятно, но это не повод пускать нюни.

— А что если не повод? Я уверен, что знаю его, но он исчез до того как врачи вышли. И не известно сможем ли мы вновь встретиться... — бурчал бирюзовый со слезами на глазах.

Второй парень, видя эту картину, слегка усмехнулся.

— Почему-то у меня чувство, что ты всегда был таким плаксой, — с явным стёбом бросил он.

Младший резко смахнул капли с глаз и обижено посмотрел на брата.

— Я не плакса! — воскликнул он.

— Да? А кто уже четвёртый раз за последние два часа рыдает? — с усмешкой протянул зелёный, ехидно улыбаясь.

— Э-это... — он слегка замялся, не зная, что ответить, — Просто я ничего не помню и... и это пугает... — стихая, ответил он.

Улыбка с лица зелёного спала.

Верно. Неведение пугает... Пугает то, что они не знают ничего об их прошлом. Пугает, что любой прохожий может оказаться их знакомым и шансом на то, чтобы всё вернуть. Они не знают ничего о себе. Ничего. Становиться невыносимо когда у тебя спрашивают банальное «Какое у тебя хобби?», а тебе ничего не остаётся ответить кроме...

«Я не знаю.»</p>

— Вадим? — послышалось со стороны, на что зелёный ничего не ответил. Лишь с третьего раза ему дошло, что обращаются к нему. Странно, но почему-то ощущение будто имя вовсе не его. Наверное, это из-за потери памяти.

— Что? — отозвался он, вновь смотря на парня на соседней койки.

— Ты завис... Что-то вспомнил? — он с надеждой смотрел на старшего.

Зелёные глаза парня стали ещё более печальными. Ему не хотелось огорчать брата, но и соврать он не может.

— Нет. Просто задумался, — в конце концов ответил он, и в груди неприятно кольнуло, когда он увидел расстроенное лицо Даниэля, — Эй... Ну, ты чего раскис сразу?

Младший отвернулся и поджал колени, уложив на них голову.

— Ден? Всё в порядке? — парень слегка заволновался. Ему плохо?

В ответ синеглазый лишь махнул рукой, мол «Забей».

— Даниэль, что-то болит? Может позвать медсестру? — зелёный хотел приподняться, но резкая боль, что прошлась с лопаток к голове, заставила его вновь лечь прямо.

Со стороны младшего послышался всхлип и старший вмиг забыл о боли. Он ошарашенно повернул голову в сторону бирюзового и молча наблюдал как той укутывается в одеяло с головой.

— Ден, ты чего? Вылезай давай, — продолжал говорить кудрявый, — Слух, ну ничего страшного, что не вспомнил. Вот выпишемся и тогда у нас больше возможностей будет. Ну, не реви ты, а?

—Й-й-я п-прос-сто.... вспомнил... — еле как выдавил Даниэль, вылезая с-под одеяла.

Старший насторожился и даже заинтриговался. Бирюзовый, что-то вспомнил. Интересно, это что-то из дальнего прошлого или до вылета на том клятом самолёте.

— Что же ты вспомнил? — поинтересовался Вадим.

Даниэль выставил указательный палец, прося брата, чтобы тот немного подождал, а затем налил воды из, рядом стоящего, графина.

Когда парень немного успокоился он выдал:

— Й-я вспомнил момент к-когда мы падали...

— А, это... Я тоже. Мы тогда вместе сидели, я тебя успокаивал, — кинул старший, выдыхая.

— Н-нет... Не это... Момент когда мы вылетели из самолёта... Я был в сознании даже после приземления, — сказал младший.

— Опа... Ну, давай. Говори, что помнишь, — оба прекрасно понимали, что воспоминание не поможет им найти родственников, но интерес узнать, что-то новое был.

— Т-тогда... Крыло... Оно оторвалось... И мы вылетели вместе с ним... Тогда ты кричал что-то, а потом отстегнул нас... Мы летели куда-то... И горели... Я помню как горели мои волосы, а тебе досталось по голове какой-то железкой...Ты меня к себе прижал, а потом мы упали в какой-то сугроб... Ты весь удар на себя принял, а потом посмотрел на меня... Улыбнулся и сказал, что-то, а потом потерял сознание, а я следом... Вот...

Тишина вновь повисла в палате. Её прерывали лишь шаги, тихий гул за дверями и шум ветра, что был слышен из приоткрытых форточек. Оба парня даже не смотрели друг на друга, пребывая в раздумьях. Ситуация в принципе довольно логичная. Вот и причина почему они выжили и почему именно старший из братьев пострадал более всего.

Спустя пару минут послышался смешок со стороны наиболее «обустроенной» койки. Даниэль непонимающе повернул голову в сторону улыбающегося брата.

— Ты чего? — спросил бирюзовый.

— Да так...— загадочно протянул он, — Просто думаю как ты компенсацию выплачивать будешь.

Младший обомлел.

— К-какая... компенсация?.. — испугано спросил он, не понимая о чём говорит старший, но прекрасно зная, что денег у него нет.