#32 (1/2)
- Какого хрена... Что ты здесь делаешь?! – мазь хоть и была нанесена на раздраженную кожу, но боль не притупилась настолько, чтобы ее не замечать. А потому она заставила подскочившего Ёнбока сесть обратно. Все же если в первый раз покрывают площадь чуть ли не в рукав, то это довольно больно.
- Ёнбок, я…
- Я знаю, кто ты, Хёнджин. Пожалуйста, уйди. Я жду одного человека.
- Я Джинни…
- Что? Хочешь сказать, что ты тот, кто мне рисовал эскиз? – глаза Ли скользнули по руке, на которой уже красовались черные линии вперемешку с цветными.
- Да. Я хотел с тобой поговорить и извиниться…
- Извиниться? За что? За испорченную мечту? За покалеченное тело? То, что я сказал тебе в больнице повторять не хочу, а потому я пошел.
- Нет! Подожди, пожалуйста!
Хван быстро подошел к парню и уложил свои ладони на его плечи, приложив немного силы и усадив его тем самым обратно. Два сердца гулко стучали в грудных клетках: одно от злости и пассивной агрессии, а другое от возможности объясниться. Лишь Чонгук спокойно сидел и наблюдал за всем, жалея, что у него нет попкорна.
- Могу я извиниться? Извиниться за то, что влюбился в тебя и пошел на все это? Что совершал все эти нелепости? Извиниться за то, что недоглядел, когда Ёнджун начал контактировать с тобой? Что не решился подойти к тебе до всего этого и нормально познакомиться?.... Наверное, это ты сделал меня таким сентиментальным…Наверное, из-за тебя я в какой-то момент отдалился от своей семьи, заставляя их чувствовать мою боль от всего этого…
Кончики пальцев аккуратно прикоснулись к ладони Ёнбока, чувствуя тепло, как от свечки. Ему бы очень хотелось, чтобы они спокойно поговорили, чтобы Ли его выслушал, чтобы все образумилось и Ёнбок дал ему шанс. Ему бы хотелось. Только разумом он понимал, что его воздушные замки, возведенные в мечтах глубокими ночами, развеются за секунду. Он не святой, удача ему не улыбалась, так что нечего надеяться на что-то положительное.
Ничего не услышав в ответ, Хёнджин медленно поднял глаза на парня, который сидел, опустив голову так, будто хотел скрыться за темной челкой от всего окружающего. Тишину прерывало лишь мерное гудение ламп на потолке и тихая возня мастера за стенкой.
- Что ты хочешь от меня услышать? То, что я тебя прощаю? Извини, но пока я сказать этого не могу. А тебе пора прекращать это. Я имею ввиду – прекрати своих близких подвергать этому, не заставляй их чувствовать себя так. Если уж на то пошло, то прошлое есть прошлое и глупо в нем копаться. Все равно его не исправить. Поэтому, пожалуйста, просто оставь меня в покое. Уверен, ты еще встретишь своего человека.
Сказав эти слова, Ли встал со стула и, накинув рюкзак на плечо, тихо вышел из помещения. В его голосе не было злости или боли, была лишь усталость, от которой, казалось, можно сломаться пополам. Хван успел лишь мимолетно дотронуться до парня прежде, чем он вышел. И теперь, смотря на свою руку, он закусывал губу, понимая, что больше никогда не сможет вновь коснуться его, вновь заговорить с ним хоть вживую, хоть по сети.
- Но ведь ты мой человек….
Наверное, в этот момент у Чонгука что-то ёкнуло в сердце, раз он подошел к киллеру и похлопал его по плечу. Наверное, у обычных людей это называется сочувствием.
- Послушай, Хёнджин…
- Нет, не надо. Ты и так много для меня сделал, Чонгук. Спасибо. За все, - поклонившись, Хван вышел из помещения оставляя Чона одного, который был убежден, что все должно было закончится абсолютно не так.