extra: guitar and garlands (1/2)
- Джисон…
Холодные руки коснулись теплой щеки парня, что спрятался под одеялом, как бабочка в свой кокон.
- Минхо?..
Хан лишь по голосу узнал ночного посетителя. Его глаза не могли разглядеть лицо парня, но он знал эти руки – знал каждую мелкую ранку, полученную в результате обучения и сотен заданий. Положив свою теплую ладонь поверх его, Хан начал мягко поглаживать ледяную кожу, стараясь передать свое тепло. Он знал, что Ли отправился сегодня на задание – нужно было выкрасть один документ у какого-то политика – но он никак не предполагал, что вор вернется раньше рассвета. А сейчас, по внутренним ощущениям Хана, было где-то два часа ночи.
- Сыграй мне, пожалуйста…
Джисону не впервые было слышать такие слова посреди ночи – почти после каждого ночного задания Минхо высказывал эту просьбу, стоя на коленях перед кроватью и мягко проводя руками по лицу возлюбленного, что отгонял сон всеми силами.
Тихонько зевнув, поджигатель откинул одеяло и усадил Ли на теплое место. Ни секунды не раздумывая, Минхо скинул верхнюю одежду и с ногами забрался под теплое одеяло. Пока Джисон искал свой инструмент, вор дотянулся до изголовья кровати и щелкнул небольшим переключателем. Мягкий свет фиолетовой и желтой гирлянд слегка осветил комнату, помогая Хану найти гитару.
Когда же Джисон уселся на мягком ковре перед Минхо, он несколько раз прошелся по струнам, проверяя, не расстроился ли инструмент. Несмотря на то, что гитарой давно не пользовались, ее струны не утратили чистоты звучания.
- Что тебе сыграть, любовь моя?
Джисон своими большими глазами смотрел на лицо Ли, освещенное мягким светом маленьких лампочек на стене, и ждал, пока парень скажет ему что-нибудь. Но слов не было. Вместо них Минхо лишь слабо улыбался и медленно моргал своими уставшими глазами.
Cause it’s too cold, for you here…
And now so let me hold both your hands
In the holes of my sweater…</p>
Теплое одеяло, что отдавало запахом Хана, и мягкий голос, проникающий в душу и понимающий ее ровно настолько, насколько она хочет быть понятой, позволили Минхо окончательно отпустить себя и прикрыть глаза.
One love. Two mouths.
One love. One house.
No shirt. No blouse.
Just us. You find out.</p>
Пальцы Джисона перебирали струны, рождая мягкую, слегка грустную мелодию, но почему-то Ли было тепло. Мы не говорим сейчас о теле, нет, тепло было его душе. Наверное, на подсознательном уровне у парня с аметистовыми волосами игра Хана ассоциировалась с источником неиссякаемого тепла, у которого можно отдохнуть на жизненном пути, полном опасностей.
And if I may,