#7 (1/2)

Комиссия – ежегодное собрание главных мафиозных группировок, проводящееся в конце ноября. Уже несколько лет этим действием руководила одна семья, чья власть и влияние распространились далеко за пределами Южной Кореи. По сути, именно они требовали с других семей отчеты о проводимой ими деятельности для ведения порядка, а потому многие перед собранием начинали нервничать и активно подчищать за собой.

За пару недель до Комиссии Джисон закончил свою часть работы над отчетом. Однако Хана все равно трясло. Трясло не от страха предстать перед королями, а от количества людей, что прибудут в Инчон. Конечно, поджигатель там будет не один, а со своей семьей, да и дружественные семьи тоже прибудут, но это не спасало его от тревожных мыслей, которые имели свойство перерастать в паническую атаку.

Из-за этого он сейчас сидел на кровати в темной просторной комнате, зажимая рот рукой, чтобы ненароком не потревожить Сынмина, что спал через стенку. Шум в ушах парня начинал усиливаться, а кислород не поступал в легкие, отчего парень начал задыхаться. Схватившись за футболку в районе сердца, он с грохотом повалился с кровати на пол. На глазах уже начинали наворачиваться слезы, когда кто-то открыл дверь в помещение, впуская полоску света внутрь.

Джисон не услышал, как закрылась дверь и как раздались торопливые шаги в его сторону. Он мучился приступом удушья и совершенно не понимал, что происходит, будто бы не он сейчас бился в конвульсиях на полу.

- Посмотри на меня, Джисон, - Минхо, который вернулся в комнату после небольшого разговора с Бан Чаном, взял лицо парня в свои теплые ладони.

- Вот так, смотри на меня. Я с тобой. Давай, вдох—выдох, - медленно произнося слова, вор мягко поглаживал большими пальцами щеки Хана, отмечая про себя, что мало-помалу паническая атака отступала.

- М…м…м…

- Тише-тише, все в порядке. Здесь нет никого, кроме меня, - спокойный голос Минхо успокаивал поджигателя, но еще лучше успокаивали его заботливые руки. Именно поэтому, недолго думая, парень привлек Джисона к себе, заключая того в кольцо своих рук.

Тревожное расстройство проявляло себя по-разному: потеря аппетита, бессонница, нехватка воздуха, тахикардия, панические атаки и так далее. Раньше у Хана симптомы проявлялись куда сильнее пока Чан не сходил с ним на прием ко врачу. И когда говорится «сходил», это значит отвел за ручку, дождался конца приема, наплевав на миллион важных дел, сходил в аптеку и привел домой, где накормил вкусной едой. После лечения Джисону стало лучше, но периодически болезнь давала о себе знать, особенно, если вокруг было много людей. Чан не всегда мог помочь Хану успокоиться просто из-за того, что физически не мог примчаться за несколько секунд из другого города за сотни километров. Но вот Минхо мог.

Когда он впервые увидел, насколько плохо было Джисону, то был с ним рядом, стараясь хоть как-то его отвлечь. В то время он не знал, что нужно делать, и действовал исключительно по наитию. По случайности или нет, но поджигатель успокоился и заснул, крепко сжимая ладонь вора, который штудировал медицинские статьи про панические атаки и тревожные расстройства. После этого Минхо никогда не оставлял Хана одного надолго и крепко сжимал его руку, когда те оказывались в толпе людей.

Однако не только у Джисона шалили нервы перед поездкой в Инчон. Хёнджин сходил с ума от того, что Ёнджун останется в Сеуле и, скорее всего, активно будет общаться с Ёнбоком. Парень буквально ходил, словно тень отца Гамлета, отчего его друзья начали понемногу интересоваться: а что, собственно, происходит с их принцем? Но тот молчал, упорно говоря, что все в порядке. Ровно до одного случая.

Дело было за пару недель до начала Комиссии, когда Чонин ворвался в комнату совещаний и чуть ли не с кулаками накинулся на Хвана.

- Придурок, какого хрена ты до сих пор сидишь на жопе ровно?! – если бы Чанбин быстро не среагировал и не схватил наркобарона, то начался бы знатный мордобой.

- Йена!

- Погоди, Чан! Я обращаюсь к этому ебнутому идиоту, который со своими непонятками заебал парить себе и мне мозги!

- Да успокойся ты уже! Что, блять, происходит? – слегка повысив голос, Минхо переводил глаза с Яна на Хвана.

- А вот что происходит: на Ёнбока планировали совершить покушение!

На лице киллера, что сначала не понимал, с чего на него хотел накинуться младшенький, застыла бледная маска ужаса. Новость ошарашила парня настолько, что тот потерял дар речи и забыл, как дышать.

- Кто такой Ёнбок? – пожалуй, этот вопрос, заданный Сынмином, сейчас интересовал всех, кроме нахмурившегося Чана.

- Что произошло, Йена? Расскажи, что ты видел, - голос босса подействовал на пепельного блондина, как хорошая доза успокоительного: он перестал вырываться, но Со все равно его крепко держал за руку. И пока Чонин садился за стол, Чан успел налить и поставить перед Хваном стакан воды, ведь предполагал, что рассказ будет далеко не самым приятным.