Шелест твоих крыльев (1/2)

– Возможно ли полюбить человека, хен?

Намджун хмурит густые брови, едва услышав вопрос младшего, и, оторвавшись от недавно взятой из закрытой библиотеки книги, поворачивается в сторону скучающего Тэхена. Крылья младшего слегка трепетали, выдавая волнение хозяина, старавшегося казаться беспристрастным, и Намджун сразу понимает, что Тэхен сейчас очень волнуется. За сотни лет он успел выучить все привычки Кима вдоль и поперек.

– Это исключено. – незамедлительно отвечает Ким-старший, покачав головой и обратив все свое внимание на Тэхена – Союз ангела и смертного невозможен, ты ведь и сам знаешь. Но… почему ты спросил?

– Просто. – пожимает хрупкими плечиками Тэхен, отвернувшись от хена, но Намджун успевает заметить плескавшуюся в его небесно-голубых глазах печаль.

– Тебе… нравится кто-то из людей? – осторожно спрашивает он у Кима, пытаясь поймать чужой бегающий взгляд.

– Нет. – Тэхен качает головой, но вмиг порозовевшие щеки с первых секунд выдают его со всеми потрохами.

– Ты можешь обманывать кого угодно, ТэТэ, но не меня. – строго говорит Намджун, поудобнее устроившись в мягком кресле и убрав книгу на небольшой столик, чтобы внимательно выслушать Кима – Ну же, рассказывай. Кто этот человек? Юноша? Девушка? – засыпает вопросами он.

– Это… юноша. – немного помедлив, все же отвечает Тэхен – Ему сейчас двадцать пять по человеческим меркам. Вот…

– Все ясно. – кивает Джун, почесав кончиком пальца свой подбородок – Как его зовут?

– Чонгук. – незамедлительно отвечает Тэхен, и его пухлые губы сами по себе расплываются в мечтательной полуулыбке – Его зовут Чонгук. – повторяет он на случай, если вдруг хену не сразу удалось прочувствовать всю прелесть этого чудесного имени, при произношении которого тысячи раз у Тэхена сбивалось дыхание.

– Чонгук? – недоверчиво переспрашивает Намджун, изогнув густую бровь – Понятно. И кто же он? Студент? Или где-то работает? – снова спрашивает он, намереваясь узнать у младшего как можно больше информации.

– Нет, он… – Тэхен на мгновение запинается – Он нигде не работает. И не учится.

– Нет?

– Нет. – качает головой Тэхен, как-то уж слишком тяжело вздохнув – Понимаешь, хен… Чонгук… он… Ему так трудно сейчас! – в сердцах восклицает он, невольно взмахнув белоснежными крыльями.

– Эй, ну все-все. – испугавшись за младшего, спешно успокаивает Джун – Успокойся. Ты ведь знаешь, что можешь обо всем рассказать мне, правда?

Тэхен едва заметно кивает.

– Так что там случилось с твоим Чонгуком? – мягко спрашивает Нам, погладив хрупкое плечо.

– У него все так плохо, хен… – уткнувшись в плечо старшего, бурчит Ким – На работу его ну вот совсем никто не берет! Родителей тоже нету… Они давно умерли. А он же совсем молодой еще, юный… Друзей нет… Он животных любит. Подкармливает, хотя на свою еду ему едва хватает денег…

– И как тебя вообще угораздило влюбиться в такого? – недоумевает Джун, поглаживая Тэхена по мягким перышкам крыльев.

– Он поет, хен. – после секундного молчания отвечает Ким – Зарабатывает так. Его голос такой сладкий-сладкий… И на гитаре играть умеет. Красиво…

– Ох… Ясно все с тобой, глупышка. – вздыхает Джун, растрепав нежно-голубого цвета волосы – Но ты ангел, ТэТэ. А он всего лишь человек. Ваш союз невозможен хотя бы просто потому, что Чонгук смертен.

– Я знаю, знаю! – спешно отзывается Ким – Но… Мне достаточно только смотреть на него… – негромко признается он – Я… могу я немножко помочь ему, хен? – строя жалобное личико, просит Тэхен – Чуть-чуть помочь, капельку. Можно, хен, а?

– Что? – Джун удивленно вскидывает брови – Помочь?

– Ну да… – робко кивает Тэхен – Чуть-чуть совсем… Ему же так трудно сейчас.

– Так стоп. Погоди. – перебивает его Намджун – Если я правильно тебя понял, ты хочешь стать его хранителем?

– Нет. – Ким отрицательно качает головой – Я лишь хочу немного помочь устроить ему жизнь, только и всего.

– Ты что с ума сошел?! – шумно возмущается Нам, когда до него все же доходит смысл тэхеновых слов – ТэТэ, ты же прекрасно знаешь, что нам нельзя просто так вмешиваться в человеческие судьбы! Это может стоить тебе жизни.

– Я знаю. – тяжело выдыхает Тэхен, опустив глаза, чтобы Намджун не заметил в них грусти.

– Подумай хорошенько, ТэТэ, – дает совет Джун, опустив ладонь на чужое плечо – Стоит ли рисковать своим бессмертием ради какого-то человека?

Тэхен ненадолго замолкает, посмотрев во внимательные глаза старшего, что сейчас с беспокойством смотрели на него.

– Думаю… – Тэхен закусывает нижнюю губу, опуская глаза, и делает глубокий вдох – Думаю, стоит.

– Ты уверен? – с нажимом спрашивает Джун, до последнего надеясь, что младший все же передумает и оставит эту глупую затею.

– Уверен. – решительно кивает Тэхен – Я никогда раньше не испытывал таких сильных чувств, хен…– несколько смущенно говорит он, и крылья его слегка трепещут – Я… спрашивал у Джин-хена, он сказал, что это точно любовь…

– Откуда Джину знать? – недовольно бурчит Джун, скрещивая руки на груди.

– Хен сказал, что ему это знакомо. – уклончиво отвечает Тэхен, пожимая плечами. Выдавать сокджинову тайну по поводу влюбленности Джина в местного библиотекаря, что сейчас стоял в аккурат напротив Кима, Тэхен точно не собирался. Это их общий секрет, если что.

– Знакомо, значит… – беззвучным эхом повторяет Джун, отвернувшись от младшего, чтобы урвать секунду и вернуть себе былую серьезность – Ладно, не важно. – качает головой он – Я в любом случае против того, чтобы ты рисковал жизнью ради какого-то смертного. Я тебя не пущу.

– Что? Но почему, хен?! – вопрошает ангел, вмиг подлетев к старшему – Я очень хочу помочь ему!

– Почему бы тебе просто не стать его хранителем? – пытаясь вразумить младшего, спрашивает Нам – Ты по-прежнему останешься бессмертным, будешь жить так же, как всегда, разве что придется следить за подопечным.

– Тогда мне придется смотреть на то, как Чонгук взрослеет, становится старше… влюбляется. – тихо поясняет Тэхен – Влюбляется в кого угодно, но не в меня… А еще люди не живут долго, хен, и мне придется увидеть, как Чонгук умирает.

– Мне не удастся уговорить тебя, не так ли? – тяжело вздохнув, спрашивает Джун.

Тэхен едва заметно качает головой.

– Сколько времени у меня есть? – спрашивает Ким-младший, внимательно посмотрев в глаза Нама.

– До того, как узнают Высшие Архангелы? – уточняет Джун, хотя и так знает все, что хочет спросить Тэхен – Пара месяцев. По людским меркам.

– Так мало… – тяжело вздыхает Тэхен, понуро опустив голову. Намджун в ответ только пожимает плечами, мол, чего ты хотел от смертных? – Прикроешь меня, если получится? – просит Тэхен, хватаясь за руки Джуна своими длинными тонкими пальцами – Пожалуйста, хен..?

– Ты пользуешься тем, что я не могу отказать тебе. – упрекает младшего Нам, отводя взгляд, чтобы вновь не попасть в ловушку небесного цвета глаз.

– Совсем нет. – качает головой Ким, отчаянно пытаясь перехватить чужой взгляд – Я пользуюсь тем, что ты никогда не подводишь меня, хен.

Намджун тяжело вздыхает, ненадолго замолкая, и Тэхен смотрит на него испытующе, с надеждой и мольбой в голубых радужках. Знает же, что тот ему не откажет…

– Прикрою. – сдавшись, кивает Джун, вызывая на лице Тэхена широкую, благодарную улыбку.

– Спасибо! – Ким кидается на шею старшего с крепкими объятиями, искренне радуясь, что его хен такой заботливый и понимающий – Я тогда полечу?

– Уже? – изумленно переспрашивает Намджун – Ты улетаешь?

– Хочу поскорей увидеть его… – смущенно признается Тэхен.

– Пути назад не будет, Тэ. – со всей серьезностью говорит Джун, сжав хрупкие плечи Кима – Ты понимаешь? Это конец.

– Я понимаю. – кивает Тэхен, и Намджун впервые за триста лет видит в его небесно-голубых глазах недетскую серьезность – Я все понимаю, хен, не беспокойся.

– Как же мне не беспокоиться, если ты буквально идешь на собственную смерть! – хмуро отзывается Джун, раздраженно хлопнув крыльями – Ты… Ты ведь мне как младший брат, Тэ. Разве могу я так просто тебя отпустить? – полушепотом говорит он, заламывая брови в гримасе боли.

– Хен… – Тэхен тянется вперед и снова крепко-крепко обнимает старшего – Все хорошо, хен. Я сам сделал такой выбор, не переживай. Ведь знаю же, что ты будешь во всем винить себя, поэтому не думай об этом. Я хочу, чтобы у тебя остались только хорошие воспоминания обо мне.

– Не говори так. – прерывает его Намджун, сжав младшего в объятиях до хруста костей – Замолчи! Просто побудь тут еще пару дней…

– Это слишком много, хен. Я не выдержу. Мое сердце не выдержит. – отшучивается Тэхен, позволяя старшему сжимать руками свою талию – Не волнуйся, я буду посылать к тебе белых голубей и сов, они принесут весточку от меня.

– Ты не справишься там один. – качает головой Джун – Люди такие жестокие… Где ты будешь ночевать?

– Хен, ты же знаешь меня, я придумаю что-нибудь. – успокаивает старшего Тэхен, когда тот наконец отстраняется, чтобы посмотреть в его голубые глаза.

– Я все еще считаю, что это ужасная идея. – тяжело вздохнув, произносит Намджун, понуро опустив свои массивные крылья.

– Я знаю. – тихо смеется Ким, заправив за ухо выбившийся светлый локон – Ну, я полетел. Пока, хен. – он машет старшему тонкими пальцами, подарив свою самую широкую улыбку, расправляет белоснежные крылья и бесшумно выпархивает за дверь, оставляя Намджуна одного. Ким-старший несколько долгих минут смотрит вслед ангелу, а потом, словно враз потеряв все свои силы, оседает на пол, обвив себя крыльями и дав волю слезам, которые сдерживал до самого последнего момента.

– Боже… Такой глупый….

***

– Большое спасибо. – Чонгук благодарит еще одного неравнодушного прохожего за пару брошенных в банку монет и поудобнее перехватывает свою старую, потрепанную жизнью гитару, собираясь уже пойти домой. Пальцы онемели от холода, ведь на улице уже давно не лето, а денег на перчатки у Чона, конечно же, нет, поэтому остается только греть руки о дешевый кофе.

Чонгук прячет в старенький чехол свою гитару, собирает скудную мелочь, собранную за сегодня, и быстрым шагом направляется в сторону дома, мечтая поскорей оказаться в своей маленькой квартирке. Там, конечно, тоже ужасно холодно, ведь отопление и горячую воду отключили уже давно за неуплату, но все же чуть теплее, чем на улице.

Чон идет привычным маршрутом, вдали уже виднеется знакомое метро, но юноша почему-то меняет направление, сворачивая направо, словно бы что-то или кто-то подтолкнул его тонкими пальцами в плечо, заставляя против воли повернуть в сторону.

Чонгук бездумно бредет по мощеной парковой дорожке, пряча руки в карманах рваной куртки, и про себя отмечает, что ему стало в разы теплее, будто бы он снова оказался в родных объятиях мамы, по которой безумно скучал. Мысли о родителях всегда придавали Чонгуку сил и вдохновения, и поэтому сейчас он уверенно расчехляет гитару, чтобы мягко запеть одну из своих глубоко личных песен, которую сам сочинил буквально через месяц после смерти семьи.

Песня о бесконечном одиночестве словно сама по себе слетает с его губ, и Чонгук чувствует, что еще чуть-чуть – и он точно позорно расплачется прямо посреди парка, на глазах сотен людей.

– Боже, это просто прекрасно! – высокий мужской голос заставляет Чонгука прервать свою песню и удивленно повернуться в сторону источника звука – Ты так красиво поешь! Как тебя зовут, мальчик?

Полный, добродушный на вид мужчина, со множеством колец на пухлых пальцах, выжидающе смотрит на Чона, надеясь, что тот все же ответит на его вопрос. Его маленькие глаза изучающе скользят по лицу юноши, и Чонгук, как ни странно, не чувствует никакой опасности, смотря в эти темные, блестящие восторгом радужки.

– Чон Чонгук. – немного помедлив, отвечает Чон, до сих пор недоверчиво поглядывая на мужчину.

– Мне понравился твой голос. – подходя чуть ближе, произносит тот – Очень чистый. Широкий диапазон. Не хочешь попробовать себя на прослушивании?

– На прослушивании? – удивленно переспрашивает Чон, не успевая следить за потоком слов мужчины.

– Я набираю группу молодых талантов. – сразу поясняет тот, мягко улыбнувшись – Если хочешь, можешь прийти завтра в десять. – он называет адрес, и Чонгук округляет глаза, потому что это именно та кампания в музыкальной индустрии, куда он всегда мечтал попасть, но не решался даже пробовать, потому что это чертово прослушивание стоит немалых денег.

– Но… – Чон на секунду замолкает, подбирая слова – У меня совсем нет денег…

– Это не важно. – отмахивается мужчина, запуская руку в карман своего пальто и выуживая оттуда небольшой блокнот. Он вырывает чистую страницу и ручкой, словно специально припасенной для Чона, пишет свое имя и ставит роспись – Ты мне понравился. Редко можно встретить такой нетронутый модой голос. Ну знаешь, всякое там… Вот, держи. – он протягивает листок парню – Если все же решишь прийти, покажи это на входе, скажи, что от меня. Тебя сразу пропустят. – мужчина снова улыбается, обнажая белые зубы – Ну, бывай.

И он уходит, а Чонгук еще несколько бесконечно долгих минут смотрит ему вслед, до сих пор не веря, что все это произошло именно с ним.

***

Неделя Чонгука пролетает «как фанера над Парижем» – наверное, череда утомительных прослушиваний так сказалась на этом. Спал юноша плохо – заснуть не удавалось очень долго, потому что Чон раз за разом прокручивал в голове события недавних дней и долго плакал в подушку, до сих пор не веря, что теперь, кажется, наконец-то сможет выбраться из этой нищеты и добиться успеха.

Как и хотели родители…

Однако, несмотря на недосып, Чон, как ни странно, совершенно не чувствовал себя уставшим. Наоборот, он был полон сил и энергии, чувствовал огромное желание с головой погружаться в работу и верил, что совсем скоро его жизнь наладится, а горячая вода и отопление, наконец, появятся в квартире.

Да и спать по ночам, если честно, Чонгуку стало куда теплее. Наверное, это приятные мысли о скором безоблачном будущем так грели его тело и вместе с тем душу. В последнее время вообще-то многое, казалось, стало намного лучше, даже обычно пустой холодильник теперь всегда имел хоть какую-нибудь еду, что так удивляло Чонгука, не помнившего, когда именно он успел купить себе, например, баночку йогурта или некоторые фрукты.

– Нет, ну правда... – говорит сам себе Чон, ворочаясь с боку на бок. Он снова не может заснуть из-за назойливых мыслей о том, что у него, стопроцентно, есть какой-нибудь ангел-хранитель, иначе почему ему так везет в последнее время?

Парень вертится на подушке, пытаясь найти удобное положение, и ему даже вроде как удается это сделать, но негромкий хлопот крыльев где-то за окном не дает так просто заснуть.

– Что за птица разлеталась там посреди ночи? – бубнит про себя Чонгук, накрываясь одеялом с головой – Надоело…

Чону все же удается задремать. Как никак, организм требует сна и отдыха, поэтому парень послушно закрывает глаза, мечтая, чтобы завтрашний день поскорее начался, ведь именно завтра решится вопрос, возьмут Чонгука в команду новых трейни, или нет. Чону, конечно же, очень хочется, чтобы его взяли, да и кто вообще не хочет? Стать трейни в такой кампании очень престижно, а если еще и в айдолы попасть…

Под ненавязчивые мысли о будущем, парень начинает засыпать, но сквозь сон он слышит, как скрипит на кухне старый деревянный пол и шелестят чьи-то крылья.

– Что за… – Чон еле как разлепляет глаза и шуршит одеялом, осторожно высовываясь наружу.

Кажется, на кухне действительно кто-то есть.

Чонгук аккуратно слезает с постели, стараясь не шуметь, на цыпочках подходит к старым обшарпанным дверям, ведущим как раз на кухню, и нащупывает в темноте какую-то увесистую вазу, чтобы в случае чего быть готовым дать отпор тому, кто посмел пробраться в его квартирку.

Чон считает до трех, чтобы успокоить свое бешено стучащее сердце, и, собравшись с силами, резко открывает дверь, буквально залетая на кухню, где возле открытого холодильника замерло удивленное нечто.

Нечто крылатое, невероятно красивое и приятно пахнущее топленым молоком.

– Что за…! – Чонгук теряется на секунду, а потом с силой швыряет вазу в странное существо, надеясь, что она хоть как-то поможет.

Юноша напротив прикрывается белоснежными, массивными крыльями, отходя на пару шагов назад, но, кажется, даже не чувствует боли, уставившись на Чонгука удивленными небесно-голубыми глазами.

– Кто ты мать твою такой?! – даже не заботясь от том, что сейчас давно за полночь и соседи вообще-то спят, вопит Чон, хватая какую-то первую попавшуюся посудину, чтобы вновь запустить ее в ночного гостя.

– Нет! Не бросай! – просит тот вполне нормальным человеческим голосом, что заставляет Чонгука замереть, глупо открыв рот и уставившись на юношу – Не бойся меня, я не злодей.

– Да кто тут боится? – фыркает Чон, но все же отходит на шаг назад, чтобы быть на приличном расстоянии от ночного гостя – Ты кто вообще?

– Ангел. – поняв, что Чонгук не собирается больше кидаться в него, отвечает тот, гордо расправив плечи.

– Ангел? Ха-ха! Очень смешно! – сердится Чонгук, для пущей строгости угрожая юноше чашкой – Ты мне тут не заливай! Кто такой, я тебя спрашиваю! Вор? Так и скажи, что вор! Только вот у меня здесь грабить нечего, вали, пока я полицию не вызвал. – грозно предупреждает он.

– Да нет же! – качает головой ангел, и его светлые кудри задевают красивое лицо – Я правда ангел. Твой хранитель. Почти…

– Чего? – впадает в ступор Чонгук, не готовый принимать такую информацию – Врешь! Крылья настоящие?

– Настоящие. – не без гордости кивает тот, для наглядности похлопав большими белоснежными крыльями – Теперь веришь? Я не злой, только штуку эту убери. – он косится на чашку, что до сих пор была в руках Чона.

– А если ты меня убьешь? – щурится Чонгук, до сих пор недоверчиво косясь на ангела.

– Ты что? – не на шутку пугается тот – Как можно… Тебя? Нет же! Нет!

– Точно? – на всякий случай спрашивает Чон.

– Сердцем клянусь! – яростно кивает тот, приложив тонкие пальцы к груди.

– Смотри мне. – грозит пальцем Чон, все же ставя чашку на свое законное место – Так зачем ты прилетел? Еще и ночью. Шуршишь тут, как вор какой-то.

– Я… еду тебе принес. – неловко почесав затылок, отвечает ангел, указав взглядом на холодильник, возле которого не так давно стоял.

– Еду? – ошарашенно переспрашивает Чонгук, ожидавший буквально любого ответа, кроме этого – Так это… ты что ли? Ну, заботишься обо мне? – недоверчиво спрашивает он.

– Я! – ярко улыбаясь, кивает ангел, радуясь, что Чонгук начинает постепенно все понимать.

– Оу… – Чонгук неловко кусает губу, обдумывая свои недавние действия – Ну… прости тогда, что я тебя так… встретил. Я не знал, что это ты заботишься обо мне.

– Все нормально. – коротко хихикнув, отмахивается тот – Вы, люди, всегда такие. Сначала наброситесь, а потом только выяснять начнете.

– Извини. – еще раз просит прощения Чон – Как тебя зовут-то, а? Думаю, я имею полное право знать это. – юноша заметно расслабляется.

– Ким Тэхен. – представляется тот, протягивая руку для приветствия. Ким часто видел, что люди так делают – А ты Чон Чонгук, я знаю. – он улыбается.

– Точно. – неловко кивает Чонгук, пожимая протянутую ладонь. Кожа Тэхена мягкая и теплая на ощупь, почти не отличается от человеческой, но почему-то касаться ее очень приятно, и разрывать рукопожатие Чонгуку не очень-то и хочется…

– Не могу поверить, что это все реальность… – бурчит себе под нос Чонгук, когда оба уже были в спальне. Чон сидел на кровати, укутавшись в одеяло, ведь отопление, как помнится, все еще не работает, а Тэхен, словно не чувствуя холода, с интересом рассматривал чонгуковы вещи, начиная от одежды и заканчивая старыми, потрепанными фотографиями родителей. Его глаза светились неподдельным восторгом, и Чонгуку даже на время начинает казаться, что это все ему только снится…

Но Тэхен действительно сейчас здесь, в комнате, у него действительно огромные белые крылья, и он действительно реален, раз может так спокойно брать понравившиеся вещи с полок, чтобы поближе рассмотреть их.

– Так ты… Собираешься остаться здесь? – спрашивает Чон, плотнее кутаясь в одеяло.

– Обычно я всегда остаюсь на ночь. – пожимает плечами тот, с неописуемым восторгом разглядывая стоящую в углу гитару.

– Что? – не понимает Чонгук, покосившись на Кима.

– Да. – непринужденно кивает ангел – Обычно я прилетаю к тебе ночью, когда ты спишь. Ну знаешь… Чтобы обнимать тебя. – поясняет он – По ночам очень холодно, и ты сильно дрожишь и громко стучишь зубами. Поэтому я всегда грею тебя, чтобы ты не умер от холода во сне, ведь вы, люди, вполне способны на такое. – со всей серьезностью говорит он.

– Правда? – удивляется Чонгук, смотря на ангела широко раскрытыми глазами – И… как давно ты все это… делаешь? Ну, там… еда, обнимашки и все такое?

– О… – ангел на мгновение задумывается – Недолго. Может, неделю-две, по вашим меркам.

– Ясно. – Чонгук кивает, на секунду задумавшись – Погоди… а с прослушиванием случайно не ты мне помог? – вдруг интересуется он, сложив все паззлы в голове.

– Я. – мягко улыбнувшись, кивает тот – Я заранее знал, что тот мужчина будет гулять в парке, поэтому заставил тебя повернуть в ту сторону, чтобы вы пересеклись и он заметил тебя.

– Черт… Ты правда так много сделал для меня… – задумчиво произносит Чонгук, почесав кончик подбородка.

– Я лишь немного помог. Все остальное ты сделал сам, Чонгук-и. – тепло улыбается тот, и Чонгук вдруг чувствует необыкновенную усталость и дикое желание поспать – Ты устал. – Тэхен подходит ближе и бережно касается спутанных волос Чонгука ладонью – Поспи. Завтра у тебя трудный день, я это знаю.

– Ты не уйдешь? – на всякий случай уточняет Чон, посмотрев в голубые глаза напротив.

– Я буду рядом всю ночь, как обычно. – тихо смеется тот, надавив на плечи Чона и тем самым заставляя его лечь – Спи. Вам, людям, это необходимо. – он укрывает Чонгука тонким одеялом, прекрасно понимая, что этот клочок ткани совершенно не греет юношу, и усаживается рядом с кроватью, прикрывая Чона своим крылом, чтобы тому было теплее спать. Ложиться рядом Тэхен пока не решается, чтобы не пугать уже итак шокированного Чонгука – слишком много событий за одну ночь, ведь люди более восприимчивы к таким вещам.

– Спасибо, Тэхен. – уже сквозь подступающий сон благодарит Чон, поглубже вдыхая запах топленого молока, что так расслаблял и успокаивал его, давая возможность, наконец, крепко уснуть.

***

– Устал? – Тэхен заботливо приносит Чонгуку банановое молоко из холодильника, прекрасно зная, как тот его обожает, и присаживается рядом с парнем на пол, с интересом наблюдая за тем, как Чонгук усердно что-то пишет в тетради, сидя за маленьким, едва ли не кукольным столом.

За прошедший месяц жизнь Чонгука кардинально изменилась. Теперь юноша много учится и столько же работает и репетирует, готовясь к первому в жизни дебюту в составе новой группы. Чон съехал со своей старой квартиры в общежитие, выделенное специально для тех ребят, которым посчастливилось стать трейни, и теперь ни в чем не нуждается – у него есть теплая кровать, еда и крыша над головой, а еще мечта, к исполнению которой Чонгук приближается огромными шагами.

Единственное, пожалуй, чего Чонгуку действительно не хватало – это время. Время, отведенное на то, чтобы побыть с Тэхеном, поболтать с ним о чем-нибудь или просто полежать вместе в обнимку. За этот месяц они стали намного ближе друг к другу, и теперь Чонгук не готов так просто отпустить ангела.

И дело тут даже не в помощи Кима – нет, тот уже давненько не помогает ему, ведь Чон многое может сделать сам.