Нежная любовь с французским акцентом (2). (1/2)
— Тэ! Ты совсем меня не слушаешь! — возмущается Чимин, тронув брата за плечо, тем самым привлекая к себе внимание.
— А? Ох, прости… — Тэхен виновато улыбается и отрывается от книги, переводя на Пака взгляд, — О чем ты мне там рассказывал?
— Я рассказывал тебе, между прочим, что я поговорил с отцом. — Чимин сердится и скрещивает руки на груди.
— Правда? — Ким сразу переключает все внимание на брата, — И… Что он сказал? Что ты ему сказал? — сразу засыпает вопросами он.
— Ну… — Чимин задумывается, — Я тонко намекнул ему, что у тебя все шансы выйти замуж за нищего альфу.
— Чонгук — не нищий! — возмущается Ким, защищая своего альфу, — У него есть дом. Вернее, был, пока он не попал в рабство…
— Ладно, извини. Но ты же понимаешь, что я имею в виду? Даже, если у него есть дом, он небогат, обычный альфа. Я спросил отца… как он бы отнесся к тому, что ты полюбил простого альфу настолько сильно, что… готов пойти за ним и отказаться от роскошной жизни. — Чимин снова замолкает, формулируя мысли и вспоминая каждое слово, — Он сказал, что альфа должен быть богатым, чтобы обеспечить свою семью самостоятельно.
— Ах… — Тэхен заметно грустнеет и опускает голову.
— Я спросил его снова. Буквально допытывался. И отец ответил, что подумал бы над этим, если бы была достойная тебя кандидатура. — произносит Пак, приобняв брата за плечи.
— Но Чонгук… он очень-очень достойный, правда! — восклицает Тэхен, — Он хороший такой… И люблю я его, понимаешь?
— Я-то все понимаю, Тэхен-а… — вздыхает Чимин, — Но отец… Я боюсь, что он не примет ваши отношения…
— Ох, но, что же делать?
— Я не знаю, Тэ, правда. — Пак обнимает до хруста, чтобы слезы на чужих ресницах не смогли показаться.
— Мальчики, будьте готовы! — слышится голос папы, — Скоро гости подъедут.
— Какие гости? — спрашивает Тэхен у Чимина, впервые слыша новость.
— Да там… герцог какой-то. — отмахивается Пак, — Ты можешь не ходить, если не хочешь. Я скажу, что тебе нехорошо.
— Все в порядке. — отзывается Ким, — Мы с Чонгуком выйдем поприветствовать. Ведь невежливо как-то…
— Как хочешь. — пожимает плечами Чимин, — Я пойду тогда в комнату, переоденусь и принесу тебе одежду.
— Да, спасибо. — Тэхен кивает, и Пак уходит, прикрыв за собой дверь небольшой чонгуковой комнаты.
Едва Чимин скрылся за дверью, в комнату заходит Чонгук. Альфа не хотел мешать омегам беседовать, поэтому и вышел за пределы комнаты, терпеливо дожидаясь, когда Чимин закончит свою речь.
Чонгук подходит близко-близко, смотрит на притихшего Кима, отмечая про себя его потерянный вид, а потом вдруг садится рядом и обнимает крепко, сажая на свои колени. Он гладит его гибкое тело горячими ладонями и водит носом по коже за ушком, иногда касаясь ее губами.
— Ты такой невеселый… — негромко произносит альфа, чмокнув омегу в ухо.
— Я расстроен… — честно отвечает Тэхен.
Он поворачивается к Чонгуку полностью, устраиваясь удобней на крепких бедрах, и проводит кончиками пальцев по щеке. Он очень тактильный, Чонгук уже давно это заметил.
— Почему же? — интересуется альфа, заглядывая в потухшие глаза, в которых сейчас плескалась грусть, смешанная с каким-то странным волнением.
Тэхен вздыхает и отводит взгляд, положив руки на чужие плечи. Он долго думает, что сказать, и с силой закусывает губы, надеясь, что физическая боль заглушит душевную…
— Знаешь… Мы ведь такие неправильные… — тихо произносит он, а слезы так и норовят скользнуть по щекам.
— С чего бы вдруг? — альфа хмурится и никак не может понять, что хочет сказать ему Тэхен.
— Чимин поговорил с отцом… — наконец, произносит омега, — Он вряд ли примет наши отношения… Потому что…
— Я недостоин тебя. — заканчивает фразу Чонгук, — Я понимаю.
— Нет, все не так… — спешно отзывается Ким, опуская глаза. Наоборот, Чонгук — самый достойный из всех альф, что Киму приходилось встречать.
— Тшш… Ведь это правда, мой ангел. — Чон, стирая одинокую слезу с нежной щеки юноши, что все же появилась, — Такой, как я не должен даже близко подходить к такому, как ты. Что говорить о любви? Ну же, не плачь.
— Но я так хочу быть рядом с тобой… — Ким утыкается носом в чужую шею, роняя слезы на бронзовую кожу бывшего гладиатора, спрятанную под свободной одеждой.
— Я знаю. — Чонгук обнимает крепче, поглаживая по спине, и ерошит светлые волосы на макушке, — Ну же, малыш, перестань плакать. Лучше поцелуй меня. Поцелуй так, будто видишь в последний раз…
Тэхен отстраняется, смотрит несколько мгновений в темные глаза напротив, а потом подается вперед, сталкиваясь своими губами с чужими. И Чонгук отвечает моментально, сжимая до синяков тонкую талию грубыми ладонями. Он целует, упиваясь мягкостью тэхеновых губ, которые сейчас были солеными на вкус, водит руками по стройному телу, сжимает бедра, придвигая юношу вплотную к себе, и, в конце концов, устраивает руки на чужих ягодицах, продолжая напористо целовать.
Тэхен позволяет ему все, кладет руки на чужую шею, жмется ближе, тихо постанывая от нахлынувших чувств, и выгибает спинку, заводя альфу еще больше.
— Чонгук-и… не увлекайся. Гости вот-вот подъедут… — шепчет в самые губы Тэхен.
— Ты сам соблазняешь меня, малыш… — так же тихо отвечает Чон, прижавшись своим лбом к чужому.
Он чмокает в кончик носа и улыбается так тепло и ласково, что у Тэхена все тревоги на второй план отходят, и сразу так хорошо становится, легче как-то…
— Мы должны быть готовы вовремя. — произносит Ким, возвращая альфе нехитрую ласку.
— Не волнуйся, мы будем готовы. — Чонгук до сих пор не разжимает объятия, тянется к чужим губам, но Тэхен отстраняется, накрыв его губы ладонью.
— Ну, Чонгук-и… — Ким смущенно улыбается и пытается уйти от настойчивых ласк, — Не надо. Я же не успею привести себя в порядок…
— Ты и так выглядишь просто восхитительно. — коротко смеется Чон, рассматривая растрепанные волосы и припухшие от недавних поцелуев губы, — Мой ангел. Нет никого прекраснее тебя.
— Перестань, Чонгук-а… — Ким краснеет и отворачивается, смущенный комплиментами.
— Перестать что? — хитро щурится Чон, чмокая тонкие пальцы юноши.
— Смущать меня… — отвечает Ким, покраснев еще гуще.
Чонгук смеется коротко и целует мягко в губы, невинно касаясь их и даря всю свою нежность.
— Я люблю тебя, Тэхен-а… — тихо произносит Чонгук перед тем, как снова украсть очередной поцелуй…
***
— Добрый день, проходите, пожалуйста! — Чимин кланяется учтиво и подает свою руку недавно прибывшему герцогу.
— Мин Юнги к Вашим услугам. — представляется тот, коснувшись губами светлой ладошки.
— Очень приятно. Меня зовут Чимин. А это — мой брат Тэхен. — Пак указывает на Кима, который так же склонился в приветствии.
— Приятно познакомиться. — кивает ему Юнги, точно так же целуя тонкие тэхеновы пальцы. Где-то позади напрягся Чонгук… Тэхен чувствует это, он улавливает настроение Чонгука всегда, с поразительной точностью.
— Прошу, не стесняйтесь, чувствуйте себя, как дома. — улыбается Чимин, — Наши родители ждут Вас в гостиной, господин. Я провожу Вас, если позволите. — любезно произносит он.
— Да, конечно. — кивает Мин в ответ, — Пойдемте скорей. — он улыбается в ответ и приобнимает обоих юношей за талии, торопя их и подталкивая вперед.
Но Чонгука это жутко нервирует.
Он подходит ближе, перехватывает чужую руку и не слишком ласково убирает ее с тэхеновой талии, недовольно смотря на альфу.
— Я сделал что-то не так? — интересуется Юнги, взглянув на Чонгука.
— Нет, что Вы. — так же с улыбкой отвечает Чон, — Мы рады дорогим гостям. Но единственное правило — не трогать моего господина. — добавляет он уже жестче.
— Ах, простите. — Юнги отвешивает шутливый поклон, — В следующий раз буду осмотрительней.
— Следующего раза может и не быть. — сухо произносит Чонгук.
— Это угроза?
— Предупреждение.
Чон сверлит Мина гневным взглядом, словно вот-вот готов вцепиться в него и придушить, как бродячего пса.
— Чонгук-а… — негромко зовет Тэхен, тронув альфу за плечо, — Не надо. Пойдем.
Он вкладывает свою ладошку в чужую руку, и Чонгук тут же собственнически сжимает тонкие пальчики.
— Вы простите его… — Тэхен кланяется Юнги и тянет Чона за собой, в сторону комнаты, бросив красноречивый взгляд на брата. Чимин все понимает.
— Пойдемте, господин. — зовет он Мина, дружелюбно улыбаясь.
Тот послушно идет следом, напоследок бросив на Чонгука лукавый взгляд.
— Чонгук-а, что ты устроил? — беззлобно упрекает Тэхен, едва оба оказались в комнате альфы.
Но Чонгук оставляет вопрос без ответа. Он стоит к омеге спиной и нервно постукивает ногтями по столешнице, на которой лежали его рисунки, в частности — портреты Тэхена.
— Чонгук-а? — Ким подходит ближе и дотрагивается кончиками пальцев до чужого плеча, чтобы привлечь к себе внимание.
Альфа вдруг резко перехватывает чужую ладонь и тянет юношу на себя. Секунда — и Ким уже сидит на том же столе, в непонимании глядя на альфу.
Чонгук ставит обе руки рядом с чужими бедрами и нависает над омежкой, сверху вниз глядя на него черными глазами.
— Ч-чонгук-а? — Ким пугается немного такого альфы и нервно облизывает пересохшие губы.
— Ты — мой. — говорит четко и прямо, смотря в теплые глаза напротив, — И если он еще раз, хотя бы раз тронет тебя… Черт побери, я перережу ему глотку!
— Ах, ну что ты? — Тэхен пугается таких слов, — Что ты, что ты? — тихо шепчет он, обхватив чужое лицо ладонями, — Не говори так…
— Мне не нравятся чужие руки на твоем теле. — честно говорит Чонгук, склонившись к лицу юноши, — Никому не позволю касаться тебя так, как это делаю я. Вот это… — альфа проводит большим пальцем по пухленьким, тэхеновым губкам, — Мое. И это тоже. — он ведет ниже, проводя по шее и оглаживая острые ключицы, — И это. — спускается к часто вздымающейся груди и очерчивает контуры сосков, — Это тоже мое. — он собственнически сжимает колено, поднимаясь выше по бедру — И тем более вот это. — Чон кладет ладони на округлые ягодицы, придвигая юношу ближе к себе, — Ты мой, целиком и полностью, ясно?
Тэхен кивает пару раз и краснеет щеками от смущающих слов альфы.
— Ясно… — отвечает он негромко, обвив руками чужую шею.
— Чудно. — Чонгук улыбается самодовольно и снова лезет целоваться, будто нуждается в этом более всего. И Тэхен не может ему отказать…
***
Чонгук тихо прикрывает за собой дверь комнаты, чтобы не разбудить заснувшего омежку, и идет в сторону гостиной. Там слышались голоса, значит, неполюбившийся Чонгуку гость еще не уехал.
Как ни странно, время уже перевалило за полночь, а Мин Юнги до сих пор не укатил туда, откуда прибыл. Чонгук подходит ближе, заглядывает в гостиную через приоткрытую дверь и скользит равнодушным взглядом по лицам. Юнги уже прощался со всеми, пожимая руки и благодаря за прием.
Альфа выходит из комнаты и натыкается на Чонгука, что до сих пор смотрел на него недоверчиво и пристально.
— Подсматривать некрасиво. — упрекает его Мин.
— А я подслушивал. — язвит Чон.
— Не проводите ли меня до дверей? — улыбается Мин, обращаясь к альфе как можно мягче.
— До дверей с радостью. — снова язвит Чон, кивнув Мину, чтобы шел за ним.
Юнги послушно идет следом, хмыкнув на этот неумелый выпад, обоснованный глупой ревностью.
— Ты ведь Чонгук? Я видел тебя на гладиаторских боях. — произносит Юнги, поравнявшись с альфой, — Неожиданно видеть тебя в такой обстановке.
— Меня подарили Тэхену. — отвечает Чон, — Он мой новый хозяин.
— И не только хозяин, как кажется. — хитро щурится Мин, — Я наслышан от твоих победах и даже пару раз видел тебя в деле. — переводит тему он, — Знаешь, у меня есть для тебя предложение…
Чонгук бросает на альфу недоверчиво-заинтересованный взгляд.
— Не хочешь пойти ко мне на службу? Лишний воин нам не помешает.
— Вы разве военачальник? — спрашивает Чон, — А, впрочем, мне все равно. Я не пойду.
— Пораскинь умом. — хмыкает Мин, — Я могу дать тебе то, в чем ты так нуждаешься.
— И что же это? — равнодушно интересуется Чонгук.
— Свобода.
Альфа смотрит до сих пор недоверчиво и губы кусает, никак не решаясь дать точный ответ.
— Я могу дать тебе свободу, если ты будешь усердно служить мне и честно сражаться. — продолжает Юнги, внимательно следя за Чонгуком, — Тогда ты сможешь стать достойным кандидатом для Тэхена, взять его в мужья. Ты же этого хочешь?
— Какая тебе из этого выгода? — спрашивает Чон, — К чему это все? Зачем я тебе?
— Грядет война. — негромко отвечает Мин, — И мы не должны проиграть. У меня много молодых, здоровых юношей. Ты обучишь их всем приемам, будешь сражаться в одном строю с нами. Если тебя не убьют, конечно.
— Меня никто никогда не убьет. — фыркает Чон.
— Так докажи. — хитро шепчет Мин, — Как только война закончится — я дам тебе свободу. — произносит он, надев кожаные сапоги, — Моя карета уже подъехала. Решать тебе.
Чонгук колеблется, взвешивая все «за» и «против», и смотрит на Мина в упор, прикидывая: стоит ли верить ему. Но ради Тэхена хочется делать все и сразу, чтобы быть рядом со своим нежным мальчиком, защищать и дарить свое тепло.
Ради Тэхена…
— Черт с тобой, я еду. — согласно кивает Чонгук, наконец.
— Отлично. — кивает Мин, довольно улыбнувшись, — Верится мне, что ты будешь лучшим из моих воинов. Идем же. Карета ждет.
***
Просыпается Тэхен совсем один. Ноги замерзли, потому что окно было открыто всю ночь. В постели холодно, и Тэхен только погодя минуту понимает, что Чонгука рядом нет. Омега кутается плотнее в одеяло, но оно не греет совершенно, потому что даже не пуховое. У Чонгука одеяло простое, больше напоминает кусок ткани, чем то покрывало, под которым привык спать Тэхен.
Омежка садится на постели, осматривается. Какое-то странное чувство поселилось в душе.
Слишком пусто вокруг…
Ким замечает, что дверцы старенького чонгукова шкафа чуть приоткрыты, а одежды в нем, кажется, нет. Тэхен трясет головой, прогоняя остатки сна, и поднимается. На прикроватной тумбочке лежал сложенные вдвое пожелтевший лист. А рядом, тройка срезанных, уже подвявших роз.