Глава 21. Моя единственная семья (1/2)
После посещения квартала Учиха Аюми ещё долго бродила по улочкам Деревни: запоминала каждую мелочь, которую так боялась забыть. Вот лапшичная, в которой любил обедать Наруто. Чуть дальше — тот самый перекрёсток, где мальчик-солнце поймал взбешённую кошку, выполнив чуть ли не первое своё задание в качестве шиноби. А если двинуться на запад, то там расположился любимый магазинчик сладостей, в который в детстве обожал ходить Итачи.
«Итачи…» — от этой мысли стало одновременно тепло и невыносимо. Он так любил эту деревню — и чем она отплатила взамен? Изгнание, ненависть, презрение. Ещё бы чуть-чуть и безжизненный труп Учихи украсил фасад «счастья» и «благоденствия» Конохи. Но даже так она не могла ненавидеть Деревню листвы: не стоит обращать свою злость ко всем из-за ошибки одного человека.
Тем временем голосов вокруг становилось всё больше, что свидетельствовало о резком подъёме жизни в преддверии грядущего отдыха. «Действительно, ещё десять лет назад такого не было» — отметила девушка. Её вновь захлестнули странные чувства и мысли: как сильно изменится Коноха, когда они с Итачи вновь вернутся сюда? «Вновь» — это слово грело, мягко окутывая флёром надежды. Жизнь шиноби слишком опасна, чтобы говорить о чём-то с абсолютной уверенностью, а потому вера — единственное, что у них оставалось.
Девушка провела так ещё какое-то время, после чего направилась в сторону дома, по дороге прикупив немного продуктов. Хоть на дворе уже была практически ночь, Аюми всерьёз собиралась готовить ужин, и неважно, что поздний приём пищи вреден. Сегодня последний день здесь, поэтому можно позволить себе небольшую вольность.
— Наруто, открывай, — произнесла Аюми, громко постучав в дверь. По другую сторону послышались уже ставшие родными шаги и какое-то едва различимое кряхтенье.
— Ха-а-ы… — блондин стоял на пороге в домашней одежде: с совершенно помятым лицом, зевая на весь коридор, — Аюми-тян, проходи…
— Может всё-таки поспишь? Ты же только недавно должен был вернуться с миссии.
— Нет, я… ха-а-ы… — отчаянная попытка подавить зевок моментально провалилась.
— Наруто, — с некоторым укором посмотрела на юношу-солнце Аюми. Он был первым человеком, который узнал о её решении оставить деревню и единственным, кто безоговорочно поддержал.
— Нет, я в порядке! — блондин похлопал себя по щекам, — Сегодня последний день, когда мы можем побыть вместе, так что я просто не могу его упустить!
— Хах, хорошо, — девушке оставалось лишь улыбнуться и пройти внутрь.
Они просидели почти до рассвета. Аюми всё-таки приготовила набэ, хоть Наруто и настаивал на еде быстрого приготовления. Неизвестно, когда эти двое в следующий раз встретятся, а готовку девушки Узумаки очень ценил. Будущий хокагэ, как он сам себя называл, травил смешные байки с последней миссии, много шутил и смеялся. Черновласая бестия тоже не отставала, реагируя на каждую реплику то лёгкой иронией, то неподдельной радостью. Смех и счастье наполняли комнату в ту ночь.
— Аюми-тян… — начал было Наруто. Оба сидели, прислонившись к потрёпанному дивану: уже изрядно уставшие, но не желавшие прерывать разговор. Солнце вот-вот должно было показать свои первые лучи, поэтому было ясно, что сон откладывается до следующего дня.
— М? — травянистые глаза с вопросом уставились на лицо юноши.
— Я не очень хорош в таких вещах… — Узумаки немного помедлил, прежде чем снова заговорить, — Но спасибо. За то, чтобы была рядом все эти годы. За то, что всегда спасала меня.