Часть 5 (1/1)

Ты прав, не сравнить с прошлогодними записями. Так много о людях вокруг, так мало о себе.Мне следует сказать, что все это липа?Холден Колфилд.Нельзя сказать, что я очень скучаю по семье, бывшим одноклассникам,бывшим (звучит смешно) друзьям. Но я очень скучаю по себе. Как будто кто-то обнулил абсолютно все: никаких стремлений, никаких надежд, никаких горестей и страданий. Привет, человек без свойств.Вот лежу я, сейчас почти четыре утра. А я все жду чего-то. Может, обвалится потолок?– Эй, Джон.Охренеть. Лучше бы потолок обвалился.– Джон, не молчи, я знаю, что ты не спишь.Не мешай мне не спать!– Джо-он.Я слышу, как скрипит кровать, слышу, как босые ступни шлепают по полу, слышу, как кто-то дышит мне почти в ухо.– Чего тебе, дорогой сосед? – Мой голос звучит удивительно сипло и искусственно.– А чего ты не спишь? – Боковым зрением замечаю, что Шерлок подкладывает руки под свой подбородок и внимательно таращится в меня.– Да вот жду, когда ж ты ко мне подойдешь. Часа в четыре утра шансы очень велики, сам понимаешь.Молчание.– Не особо понимаю.– Сарказм.Молчание.– Что? – Шерлок немного отстраняется. Я поворачиваю голову, и мы встречаемся с ним глазами (насколько это возможно в предрассветном сиянии). – То есть зачем?– А-а-а... Как тебе объяснить...– А! Понял! Ты смущен, что я вот так начал говорить с тобой, поэтому попытался "сохранить лицо", мол, тебе все равно. Легкое чувство, легко раскрывается. – Он коротко улыбнулся.– Что? – Я приподнялся, облокотившись на локти. – Ты... странный.Улыбка мгновенно сошла с его лица.– Но мне это нравится, Шерлок.***Говорят, что люди ночью совсем не те, что днем. Впервые в жизни я убедился в этом. С утра мой замечательный сосед даже не удостоил меня презрительного взгляда, исчезнув задолго до официального подъема. Стоит ли мне говорить, что я был немного... что? Озадачен? Огорошен? Огорчен?Я еще не осознавал этого, но очень надеялся, что буду дружить с Шерлоком. Когда он подошел к моей кровати и дышал на меня, и говорил со мной, и смотрел на меня, он показался мне очень знакомым. Ну, знаете, когда что-то долго искал и вдруг нашел.Вот и хорошо, что я ничего тогда еще не понимал, а то бы расстроился. А так я просто оделся и пошел на занятия.Молли почему-то не было на уроках, на мои смс она не отвечала. Паршиво. Я сразу ощутил, что я новичок и что никому нафиг не нужен. Это особенно чувствовалось на фоне непрестанного ржача моего соседа и его компании.Я уже приготовился мужественно отсидеть литературу, которая была последним уроком, и направиться в комнату развивать в себе комплекс неполноценности. По правде говоря, я решил начать это делать прямо в классе, поэтому уткнулся в сложенные на парте руки, изображая, словно страдаю, осмысливая бренность бытия. Или просто сплю.Оторваться от этого увлекательного занятия меня заставило перешептывание в классе. Когда я оторвался от парты, то понял, что взбудоражило моих любимых одноклассников.Сара.Обычно она одевалась так, как должна одеваться типичная учительница литературы: какие-то платья в горошек, убранные в пучок волосы, кардиганы, туфли на невысоком каблучке. Ну, эдакая Вирджиния Вульф 21 века.Сегодня же что-то было не так. То ли это обтягивающие джинсы и топ (у нее неожиданно оказалась просто сумасшедшая фигура, другого слова я и подобрать не могу) с распушенными волосами вдобавок, то ли это общая взбалмошность и искусственная "шумливость", будто она провела очень веселую ночку на заднем сиденье какой-нибудь тачки.В общем, в учительнице мы увидели женщину. И она нам понравилась. По крайней мере, мне точно.Урок прошел скомканно, она постоянно пила минералку, особо не вслушиваясь, что мы там бормочем. Даже Джиму ни разу не сделала замечания, хотя тот сегодня старался изо всех сил (ага, гей, как же).Но, в общем-то, не в этом суть. Все самое интересное началось после урока, когда миссис Сойер попросила меня остаться.– Эй, Джонни, – она нагнулась ко мне через кафедру, – не прогуляешься со мной до автомата с кофе?– А... – Я поправил лямку своего рюкзака, – Да, как пожелаете.Хорошо, что я выходил последним, и никто не увидел нас вдвоем.Она шла уверенно и легко, я же еле волочился, хоть и не отставал. В холле я невольно загляделся в большое зеркало, пока моя учительница воевала с заклинившим автоматом. Обычный ученик, а рядом... обычная ученица. Где-то в подкорке юркнула мысль, что...– Блин, вечно без молока, – Сара развернулась ко мне, держа в руках заветный картонный стаканчик. – Малыш, как ты? Я же что-то типа куратора вашего класса, – она отпила, поморщившись, – а про тебя толком так ничего и не знаю.– Ну, я это... Все нормально. Вот с Молли тут того...Она опять поморщилась. Хоть и не прикасалась к кофе во второй раз.– Ага, она ничего так, добрая. – Шаг в сторону. – А я вчера с парнем порвала. То есть сегодня утром. То есть...Единственная мысль, которая меня посетила, это:"Щито?"Она заметила мой непонимающий взгляд и рассмеялась:– Да чего ты напрягся-то? – Она запустила ладонь в свои густые волосы, поправляя их. От этого рукав ее черного топа немного сполз, и я заметил голое плечо. Без лямки от... Значит... – Эй, ты чего покраснел?– А... Мне, наверное, пора, у меня и правда все хорошо. – Я замялся.– Хороший ты. – Щелчок по носу. Разворачивается и уходит.Весело мне, что еще кажешь. Я развернулся и потопал в общежитие.