VI - Холод (1/1)

Нет вернее средства разжечь в другом страсть, чем самому хранить холод.Франсуа де ЛарошфукоА что, если Сара сделала бы тот самый шаг вниз, который боялась совершить ещё пару минут назад? Он оставил её тут одну, доведя до стадии моральной подавленности. Но эмоции в ней били через край. Хотелось кричать, но после его хватки на нежной коже молочного цвета проступили мерзостные синие отпечатки. Сара приняла для себя решение, что будет носить их с гордостью. Пусть ему будет стыдно. Но будет ли? Она ни черта не знала. Сидя на коленях у пропасти, О'Нил смотрела вниз, и воображение играло с ней дурную шутку: девушка видела там себя. Лежа на камнях. Бледную и молодую. Такой ведь он бы запомнил её? Оставаться здесь ещё хотя бы пару минут значило бы смерть. Потому что она бы непременно шагнула, чтобы закончилась вся эта хуйня, что с какого-то момента назвалась её жизнью. Встать и идти — вот что она решила для себя, оперевшись о трясущиеся руки и вставая на ноги, которые её совершенно не слушались. Жить. Единственное, чего ей сейчас совсем не хотелось, хоть она и понимала: отцу нужно не так много времени, чтобы понять, что она жива, и ещё меньше, чтобы начать чистить ряды Чёрных Драконов. Хотелось ли ей войны или нет — она уже началась, и снова прольются реки крови, а главари банд погрязнут в ней по горло. Толкнув тяжелую железную дверь, ведущую на лестницу, Сара зашла внутрь и скатилась по стене, поджимая под себя ноги. Она устала. Так чертовски устала и хотела только несколько минут эмоционального покоя, чтобы буря, что бушевала в ней, наконец утихла. В доме была тишина, которая оглушала своим присутствием, и мысленно Сара надеялась, что он не ушёл насовсем, оставляя её здесь одну. И ей даже стало страшно. И в первую очередь за свои мысли. Сколько ещё она должна вытерпеть издевательств от этого монстра, чтобы до неё наконец-то дошло, кто он, и она перестала его прощать? Похоже много. Очень много. Она вновь встала и, переборов свою навалившуюся усталость, побрела в сторону комнаты. Лечь и уснуть — так же стало бы лучше? Чем ближе она подходила к комнате, тем громче слышался шум воды,: который ей показался похож на шум ветра. Потом послышался удар. Второй. Третий. И вот она стояла как дура посреди коридора и не понимала, что ей делать дальше. Стоило ли открывать дверь или же зайти в свою комнату и сделать вид, что она ничего не слышала? Она подошла к двери ванной, оперевшись на неё ладонями, и остановилась, вслушиваясь в ругань, заглушающуюся звуком воды. Когда она толкнула её и та не поддалась, Сара медленно опустилась на пол и прикрыла глаза, повернувшись к ней спиной. Веки были будто налиты свинцом и вновь распахнуть глаза уже не было сил. На её состояние сказалось всё то, что она испытала за весь день. Огромный спектр эмоций выбил её из без того шаткого равновесия. Когда борьба со сном потерпела фиаско, Сара отправилась в царство Морфея под монотонный шум воды. Стоило только Вишне распахнуть дверь ванной, как ему пришлось в ту же секунду присесть, ловя тело Сары, ввалившееся внутрь. Он не ожидал увидеть её тут, но то, что привлекло его внимание, вмиг откинуло все вопросы, заставив ненавидеть себя. На тонкой девичьей шее Сары О'Нил красовался сине-фиолетовый синяк, точно повторяющий очертание ладони Вальда. ?Ну и мразь же я?. После всего, что он ей сегодня сказал, и того, что сделал, она всё ещё беспокоилась о нём. Глупая и смелая. Когда-нибудь её это непременно погубит. Но не сейчас. Вишня подхватил её на руки, прижимая к своему, всё ещё мокрому после душа, телу, и понёс в комнату. Подтолкнув дверь ногой, он занёс её внутрь, не включая свет, идя почти на ощупь, но этот дом ему был знаком слишком хорошо, поэтому всё это не составило большого труда. Самым лучшим вариантом было оставить её на кровати и сразу уйти, что Вишня безоговорочно сделал, сняв с ног обувь и прикрыв Сару одеялом. Спустившись наскоро по лестнице босыми ногами, Вишня лишь раз за разом прокручивал разговор в кабинете отца. Он не знал, чем ему грозило то, что Сара ещё до сих пор была жива, но и лишать её жизни он был не намерен.В доме начинало темнеть из-за того, что по ту сторону панорамных окон наступал вечер, приводя день к своему логическому концу.На столе по-прежнему стояли пакеты с овощами и фруктами, а ещё медикаменты, что принёс для него Бурый. Он точно знал, что было нужно Вишне. Пару упаковок с ватой, бинты и антисептик. Бурый знал, как часто Вальд выходил из зоны комфорта, разнося обстановку своего дома. Возможно, никого бы не удивил не удивило, если бы в одну из своих агрессивных выходок он бы разнёс закалённое панорамное стекло. На самом дне пакета лежали пару пузырьков с лекарствами. Вишня дотянулся до мобильного телефона, который валялся на том же столе, где он работал утром, и набрал номер Бурого.Через несколько секунд долгие гудки прервало тяжёлое дыхание:— Надеюсь, у тебя что-то срочное? — сказал Филипп, немного отдышавшись. — Я тут немного занят.На заднем плане послышался недовольный голос Адель, и Вишня невольно улыбнулся, поняв, от чего он отвлёк Бурого.— У меня всего один вопрос. Что за таблетки?..— Я не думаю, что стоит объяснять тебе всё, но, если вкратце, там нейролептик и обезбол. Побочки только в виде сонливости, вялости и быстрой утомляемости. А судя по тому, что ты не спал эту ночь...— Четыре ночи, — перебил его Вишня, открывая ящики на кухне в поиске бутылки алкоголя. — Я не спал уже четыре ночи.— Тем более. Я советую принять кеторолак и тералиджен, выпить и лечь спать.Вишня выудил из нижнего шкафа початую бутылку бурбона и откупорил пробку, отпивая.— Приятного вам с Адель вечера, — и, не дождавшись ответа, нажал кнопку ?Отбой?. Взяв со дна пакета пузырьки с лекарствами, он открыл крышку и, тряхнув, выудил на столешницу парочку таблеток. Сочетание нейролептиков и обезболивающих даёт эффект, благодаря которому отключатся защитные рефлексы. При этом человек находится в сознании, но не испытывает эмоций и боли. Проще говоря, если бы он бил по стене в ванной после лекарств, а не несколько минут назад, то максимум, что он бы ощущал, — это лёгкое покалывание в костяшках пальцев, а не жгучую боль от рассеченной кожи. Эмоции в его организме подавлялись, и на смену злости пришло полное отрешение. А не это ли сейчас так было нужно?Спустя пару глотков бурбона и несколько песен AC/DC, проигравших с динамиков ноутбука, действие таблеток началось. Самое сложное для него оказалось преодолеть лестницу. Вишня и не задумывался раньше, как тут много ступеней. Солнце за окном скрылось за кронами деревьев, и весь дом поглотила тьма. Осилив лестничный пролет, Вальд дошёл по длинному коридору, придерживаясь за стену. Действие нейролептика оказалось весьма сильным на истосковавшийся по отдыху организм, а преодолеть, казалось бы, небольшое расстояние от кухни до своей комнаты было практически невозможным. Вошёл в комнату он максимально осторожно, чтобы не разбудить Сару, мирно спящую на его кровати. Сейчас ему показался весьма опрометчивым его порыв отнести её именно в свою комнату. Дойдя до кресла в самом дальнем от двери углу, Вишня свалился на него, закрыв глаза. Наконец-то погрузился в долгожданный сон, о котором он мечтал последние несколько дней. — Пожалуйста, вытащите их оттуда, — послышался тихий голос из темноты. Сквозь марево сна Сара попыталась понять, где она находится. Чуть слышные стоны и просьбы помочь повторялись снова и снова из угла комнаты. В комнате не было ни одного источника света, и ориентирование для Сары приравнивалось к невозможному, но она уверенно шла на звук. Другой бы давно плюнул и бежал подальше отсюда, особенно если вспомнить все сюжеты американских фильмов ужасов, но её это не волновало, ведь голос был знаком. Пройдя на ощупь половину комнаты, О'Нил чуть не поскользнулась на луже, но, удержав равновесие, продолжила идти. Единственное, что ей пока удавалось разглядеть — это чёртов телефон, лежащий в паре шагов от неё, светящийся из-за лампочки уведомления, что бесперебойно мигала. Подняв его с пола, Сара нажала кнопку разблокировки и посветила вперёд, чтобы разглядеть того, кто разбудил её. Вишня, зажав голову руками, вертел ей из стороны в сторону и умолял помочь ему. Лицо его исказила боль, а по щекам текли слёзы. Это было впервые, когда она видела его таким. Видела его слабость. ?Боже, что мне делать?? Она и правда не понимала, как помочь ему в этот момент. Перед ней сидел мужчина, который в любой другой момент всем свои видом показывал силу. Он доказывал её каждым своим словом и действием, а сейчас он слаб. — Вишня, — тихо позвала она его, но реакции не последовало. Он продолжал биться в своей агонии. — Ви, ты меня слышишь? — Сара присела на корточки напротив него. Он не отзывался, цепляясь пальцами в чёрные волнистые пряди, оттягивая их в сторону, делая себе больно. — Самуэл, это Сара, — она заключила его лицо в свои ладони, пытаясь разбудить его, — я здесь. Я рядом. Он резко отпрянул, открыв глаза, но Сара не убрала свои руки от его лица. Лишь телефон, валявшийся на полу, освещал О'Нил, делая её чем-то нереальным. Тем, что пришло из сна. В льдисто-голубых глазах Вальда отражался неподдельный страх. — Я рядом, — повторила она шёпотом. — Это был просто сон. Ты не один. — Я всегда один, принцесса, — проговорил Вишня дрожащим голосом.Наконец Сара отдёрнула от него руки и поднялась в полный рост. Она даже не спросила, как вообще оказалась в этой комнате.Что с ним происходило и почему он просил о помощи? Что ему снилось, в конце концов? Все вопросы мёртвым грузом опустились на дно её памяти, обещая остаться там навсегда. Она почти дошла до двери, из-под которой полоской голубого света проникал лунный свет, как Вишня вновь обратился к ней шёпотом:— Останься. — Что? — переспросила она, не расслышав. — Ложись спать на кровать, Самуэл. В кресле не очень удобно. Он осторожно поднялся и задел бутылку, валяющуюся на полу, из которой уже достаточно вылилось алкоголя, образовывав ту самую лужу, на которой поскользнулась О'Нил. — Блять, — выругался он чуть громче, когда алкоголь вновь расплескался по полу. — Сара, могу я попросить тебя остаться? Я тебя не трону. Она развернулась в дверном проёме, не поверив тому, что он попросил. Сдерживая внутри себя истерику и подняв бровь, она одними губами произнесла:— Не боишься? — Тебя? — усмехнулся Вишня, ответив вопросом на вопрос. — Или ты всё же решила отомстить? Тихо, ночью, пока я сплю? — Запомнил, значит, — сказала Сара, прикрывая за собой дверь. — Это моя... — Работа, — прервала его Сара, подходя к кровати. — Я помню, Самуэл. Ложись, ты еле держишься на ногах. — Странно, что тебе вообще удалось меня разбудить, — сказал он, откидывая покрывало в сторону. — И да, я обещал не трогать тебя, просто мне так спокойнее. — Можно спросить у тебя футболку? — он сделал шаг в сторону комода, вновь врезаясь в какой-то предмет и громко выругался. — Ту, что на тебе, Самуэл. Мне не на свидание в ней идти, а просто поспать. Послушно стащив футболку через голову, Вишня бросил её на кровать и отвернулся от Сары, опустив голову. В комнате до сих пор была полная темнота, и он бы попросту ничего не увидел, даже если бы попытался — лишь очертание её фигуры. Сара усмехнулась, скидывая на пол драконью одежду, которую любезно предоставила Адель Моринг. Она никогда бы и не смогла подумать, что будет находиться с ней в одном помещении, а уж о причастности семейства Моринг к Чёрным Драконам не было известно никому. — Спасибо, — сказала О'Нил, быстро юркнув под плед. Вишня укрыл её и, расправив его со своей стороны, лёг сверху. — Какой благородный Дракон. — Сара, заткнись. После того, как ты разделась, трахнуть тебя стало намного проще, — он повернулся к ней, положив руку чуть выше её головы. — Все места открыты, О'Нил, — возле самого уха прозвучал шёпот, — и я не буду таким же нежным, как твой Холл... — Перестань, — попросила Сара, натягивая одеяло почти до носа, отчего Вальд усмехнулся. — Тогда не забывай, с кем говоришь, принцесса. Их дыхание слилось в унисон, и Сара повернулась к Вишне, чтобы проверить спит ли он, и, как оказалось, глаза его были закрыты. Хоть они и лежали настолько близко к друг другу, сейчас ей не было страшно. Разве смог бы он её обидеть сразу после того, как она помогла ему? — Смотришь, как я сплю? — прошептал Вишня сонным голосом, и Сара закрыла глаза, делая вид, что ему показалось. — Не выдумывай, тебе это приснилось. — Хотел бы я, чтобы мне снилось именно это. Она могла бы задать ему всего лишь один вопрос: что ему снилось на самом деле? Но решила промолчать. Это его жизнь. Скорее всего, там было то, что для остальных находилось под запретом. Ведь если бы это было не так, то он бы сразу ей это рассказал. Или нет? С мучавшим её вопросом Сара и не заметила, как заснула. Единственным Чёрным Драконом, которому было не до сна, был Сендер Вальд. Он не знал, как поступить в этой ситуации, чтобы потери в числах его людей были минимальны: в любом случае исход был плачевный. Одна оплошность. Одно неверное действие, которое совершил его сын, и гибель даже для него самого сейчас казалась неминуема. Он знал, что Вишне не хватало этого с раннего детства всей заботы и нежности, но дать ему он этого не мог. Итан был более отрешенным и все проблемы пропускал мимо себя или лишь делал такой вид. Время на часах уже давно перевалило за полночь, когда главарь Драконов вышел из дома. Ему нужны были доверенные люди для встречи с Нациями. Из таких был Аарон Хилл, но он не должен был ехать в их логово один. Встречаться с ними самому равносильно тому, чтобы признать свою вину в этой ситуации, но Сендер себя таковым не считал. В домах на улице уже практически не горел свет, лишь фонари, стоящие у самой земли, и лунный свет освещали небольшое поселение Чёрных Драконов. Оно появилось в лесах близ Лютервилл-Тимониум, того самого городка, что являлся единственным местом в штате Мэриленд, доступным для свободного посещения членами обеих банд. Сендер не зря предложил именно этот город для спокойной жизни двух кланов, так как его Драконы почти десять лет назад основали своё поселение именно для этих целей. Хоть Сентфор и являлся их центром, где все работали и учились, то Исход (именно так его прозвали Чёрные Драконы) стал для них глотком свежего воздуха вдали от Наций. Аарон был одним из тех, в чьём доме ещё по-прежнему горел свет, и Сендер, плюнув на все приличия, просто толкнул дверь и вошёл. — Если ты снова пришёл выносить мозг перед моей поездкой к этим ублюдкам, то можешь идти обратно, — Аарон точил небольшой нож, сидя у камина, и даже не повернулся к пришедшему главарю. — Я еду один. — Ты настолько уверен в своих силах? Или думаешь, что Холл приедет один? — Я давно не боюсь смерти, Вальд. Всё, что я мог потерять, — он отложил в сторону точильный камень и метнул нож в стену меж двух фотографий, — я потерял ещё десять лет назад. Сендер прошёл до стены и, вытащив нож, поправил покосившиеся рамки, стерев с них пыль. — Я тоже потерял очень дорогих мне людей, но рад тому, что не всех. Ты должен жить дальше, а прошлое оставить в прошлом. — Красиво поёшь, Сендер, — Хилл рассмеялся, но в его смехе была лишь боль. — Но я не вижу ничего плохого в том, что поеду один, раз Вишня не сможет. — Тогда я потеряю ещё и его, — Сендер так и не повернулся к Хиллу, рассматривая пожелтевшие от времени фотографии. — Он — моё наследие, хоть и, сука, такое глупое. — Я не позволю, чтобы с ним что-то случилось. Самуэл мне как сын. Вальд провёл пальцем по лицу женщины на фото и, покачав головой, повернулся к другу. — Влюбился, блять, в сучку из Наций. Ну что за кретин. — История повторяется. Раздался смех мужчин, заполнивший собой всё помещение небольшого домика, и Сендер направился к выходу. — Заткнись, просто заткнись, Хилл. Лучше ложись спать. Твоя свиданка с Нациями через пять часов, — он открыл дверь и, не поворачиваясь, добавил: — Бурый. Малыш Тёрнер. И Вишня. Объяснения, зачем он произнёс эти имена Аарону, были не к чему. Эта троица по-прежнему являлась самыми проверенными людьми. Бурый и его знание медицины были равносильны его умению владеть холодным оружием и стрельбе. Майкл прекрасно водил машину, да и угнать был способен любую. Его главная задача была в знании всех точек отхода с той местности, в которую они бы не направились, так что Тёрнер всё своё свободное время тратил на изучение доступных ему материалов по штату Мэриленд. Вишня никогда не боялся замарать свои руки, и любая смерть ему была безразлична. Мужчина, женщина или ребёнок. Будь они Нациями, в его глазах они были равны. Его ненавидели именно за это, да и боялись по той же самой причине. Сендер назвал их имена только потому, что доверял Аарону и знал, что он сделает всё, чтобы сохранить мир и вернуть его сына обратно. Хилл порылся в кармане своих джинс, вытащив телефон, написал короткое сообщение и отправил его двум адресатам:?Лютервилл-Тимониум. С рассветом. Не забудьте Вишню?.Писать какие-либо сообщения самому Самуэлу было бесполезно. Он относился к любому средству связи весьма посредственно и использовал его только в весьма крайних случаях, да и только когда сам нуждался в помощи. Сообщения до других Драконов дошли моментально, и по счастливой случайности они находились вместе. Переглянувшись ровно в тот момент, когда сработали рингтоны на их смартфонах, мужчины кинули их на журнальный столик, стоящий напротив. На загоревшихся экранах были видны идентичные тексты. — Хилл, сука, — начал Майкл, откинувшись на спинку кресла. — Я два дня назад еле унёс наши жопы с Балтимора после встречи с Нациями, а тут это. — Не ной, Тёрнер. Ты знал, что будет так, — Бурый вновь лёг на колени своей девушки и посмотрел на потолок. — Это была одной из первых причин, почему мы до сих пор не разошлись по комнатам, а сидели и ждали. Мы как гребаный ?Отряд самоубийц? из того фильма...— Тогда я чур Харли Квинн, — заговорила наконец Адель, оторвав взгляд от социальной сети. — А ты мой Джокер. Бурый рассмеялся и сразу переключил взгляд на сообщение на экране его телефона. — Нет, малышка, единственный Джокер среди нас сейчас спит, а вот его Харли находится на перевоспитании. — Расходимся, — послышался голос Итана, и все дёрнулись от испуга, думая, что он давно уже спит. — У вас завтра свидания. Утро в Исходе началось ещё до рассвета, а кто-то из Драконов до сих пор не ложился. Майкл всю оставшуюся после сообщения ночь просматривал карты Лютервилл-Тимониум, думая, как туда добраться и выбраться так, чтобы за ними не увязался хвост до их тайного поселения. Бурый приготовил средства первой помощи и несколько обезболов на тот случай, если всё же кто-то откроет стрельбу, собрал оружие для себя и остальных членов их отряда и лег поспать на пару часов. Хилл до самого утра лишь думал о том, что сможет пойти не так и как сделать так, чтобы этого не произошло. Вишня, как и всегда, проснулся рано. В комнате по-прежнему было темно, а включать какой-нибудь свет он не видел смысла: это бы привело к тому, что он разбудит Сару. Он даже боялся пошевелиться, потому что её голова покоилась на его груди. Как это произошло, Вальд до сих пор не понимал, да и выяснять не видел смысла.Разве не этого ли он хотел? Но, вспомнив вчерашний день, не был рад всему, что происходило в это мгновение. Сара его ослушалась и тем самым подорвала его авторитет, а ещё ухудшила своё и без того шаткое положение среди Чёрных Драконов. Потом эта стычка на крыше, где он был в шаге от того, чтобы не окончить её жизнь прямо в этот момент. И после всего, что произошло, она была единственным человеком, кто смог достучаться до него, вырвав Вишню из ночных кошмаров, преследующих его последние несколько лет. Последние десять лет. Слушая её размеренное дыхание, Вишня лишь задумался на миг: а что было бы, если не существовало всех войн? Он бы не был одним из Чёрных Драконов. Она бы не была дочерью Натаниэля О'Нил, главаря Наций. Что бы было тогда? Смогли бы они когда-нибудь подружиться без всей этой ситуации? Смогла бы она его полюбить? ?Всё это, блять, бред. Бред гребной школьницы. Ты — гребаная школьница, Вальд?.Вишня постарался осторожнее встать, но вышло с присущей ему резкостью, отчего Сара начала просыпаться. Он громко выругался и пошёл в сторону двери, где щёлкнул по выключателю. Сара завозилась в кровати и натянула одеяло на голову, скрываясь от яркого света. — Прости, принцесса, — он дошёл до шкафа и поскользнулся на алкоголе, что пролил этой ночью. — Блять, я это уберу, как вернусь. — А куда ты? Вопрос поставил его в тупик, так как он просто не ожидал, что Сару вообще может заинтересовать то, чем он занимался в свободное время. — Я на пробежку. Как и в любой другой день. Но ты будь осторожнее, — выходя из комнаты, он ещё раз обернулся посмотреть на неё. — Мне не нужно, чтобы ты как-то пострадала в моё отсутствие. Как только Вишня вышел, Сара стянула с себя одеяло и раскинула руки по бокам. Постель в его комнате отличалась от той, на которой О'Нил спала в прошлую ночь: она была огромной. Мягкий шёлк постельного белья ощущался под её пальцами, и от этого не хотелось её покидать, хоть и было нужно. Поднявшись, она огляделась по сторонам и поняла, что вся комната абсолютно другая, первое, что ей бросилось в глаза: тут не было окон. Буквально ни одного. Комната была тёмной, даже при том ярком освещении, что здесь было. Она была мрачной. Кровать в самом центре, пару прикроватных тумбочек, комод, кресло, встроенный в стену шкаф-купе и несколько фотографий. Всё в комнате было полным отражением своего хозяина, но при этом же ничего о нём не говорило. Поднявшись с кровати, Сара коснулась ногами холодного пола и тут же отдернула ноги обратно. Покидать эту постель, да и ещё так рано абсолютно не хотелось, кому бы она не принадлежала. Собравшись с силами, она снова ступила на пол и, не раздумывая, добежала до двери, совсем забыв о том, что оникс, которым был выложен весь коридор, такой же холодный. — Блять, Вишня, зачем делать весь дом под себя? — ругаясь вслух, Сара направилась в ванную. Нельзя было оставлять его комнату в таком виде. Ей почему-то захотелось ему помочь. — Весь дом чёрствый и холодный, как и его хозяин. Прихватив из-под раковины всё нужное для уборки, О'Нил набрала в ведро немного воды и пошла обратно уже более уверенно, так как привыкла к холоду. Даже организм привыкает к такой холодной обстановке, подстраиваясь. Так почему она за эти два напряженных дня не может привыкнуть к нему? Почему Сара до сих пор не поняла, что он как огонь и если в него подлить алкоголь в виде раздражения и непослушания, то он вспыхнет, и последствия тогда будут весьма печальные? Собрав весь алкоголь с пола, Сара отнесла всё обратно в ванну, но снова вернулась в комнату Вишни. Заправила кровать, убрала все грязные вещи в корзину для белья и остановилась возле фотографий. В белых рамках были изображены пятеро человек — ?Семья. Вальд?.Вишню, Итана и Сендера она узнала сразу, а девушка и женщина на фото ей не были знакомы, но они были очень красивыми. Чёрные волосы и льдисто-голубые глаза. Похоже, эта черта — главное отличие у их семьи от остальных. Этот холодный взгляд, что принадлежал Вишне, наблюдал за ней и сейчас. В этот самый момент, когда она, стоя на носочках, разглядывала фото. Футболка задралась, открывая очертание фигуры и край чёрного кружева её белья. Русые, немного спутавшиеся волосы ниспадали на плечи и чуть прикрывали её лицо. Он вновь затуманил свой разум своей мечтой о прекрасной жизни, но лишь на мгновенье. — Что-то интересное увидела? — Вишня сделал вид, что только вернулся, сразу войдя в комнату. — Если ты не против, то мне нужно снять эту одежду и принять душ. Сара дёрнулась в сторону, испугавшись его. Она и не думала, что Самуэл так быстро вернётся домой, да и ещё застанет её в своей комнате. — Да, я уже ухожу... — Спасибо за уборку, — он посмотрел на пол, а потом обвёл взглядом всю комнату. — Последнее время я немного занят, так что этим занимался кто-то из Исхода. — Исход? Так называется это место? Вишня сбросил футболку в корзину, стоящую у шкафа, и повернулся к ней, взявшись за резинку спортивных брюк. — Да, а сейчас, если ты не хочешь смотреть на меня в голом виде... — он потянул резинку ниже, и Сара отвернулась, направляясь к выходу. — Прости, принцесса. Я просто опаздываю. — Куда? — О'Нил остановилась в проходе, не посмотрев в его сторону. — На встречу с твоим отцом.