6 (1/1)

Так и проходили следующие дни. Джек исправно поливал цветок на окне, зависал с Уиллом и Капилом в студии, каждый день приходил к Блэйну в больницу. Медсёстры и врач Майк уже знали его и, похоже, воспринимали как само собой разумеющееся явление или как часть Блэйна, но на время процедур Джек всегда выскальзывал из палаты, замечая, как неловко опускает взгляд Харрисон. Ему меньше всего на свете хотелось смущать Блэйна, хотя внутренне парень всякий раз огорчался, что его всё же не пускают вот так близко, к чему-то почти интимному. Вернее, таковым это считал Блэйн, Джек же не видел в этом ничего необычного или пугающего. Как-то во вторник Джек, недавно проснувшийся, варил себе кофе, когда услышал звук открываемой ключом двери. Он испуганно уставился на вошедшего Адама, а тот в свою очередь воззрился на него в немом удивлении.- Добрый день? – произнёс он скорее вопросительно, оглядывая помятого после сна Джека. На часах, надо сказать, уже было за полдень. - Привет… Адам, верно? Я Джек, я…- Да, я знаю, - не дослушал Адам, и взгляд его из удивлённого вдруг стал любопытным. – Я зашёл проверить, всё ли в порядке, но меня не уведомили, что тут ты.- Блэйн пустил меня пожить, можешь спросить у него, - Джек поднял руки, будто защищаясь, и Адам хмыкнул.- Нет нужды.Парень прошёл в гостиную, окидывая взглядом помещение и не находя особенных причин для недовольства. Достал из сумки бумажный пакет и поставил на стол.- Тут лекарства по рецепту, они понадобятся мистеру Харрисону… Блэйну, когда он вернётся домой, - Адам присел на высокий стул и подпёр щёку рукой, глядя на Джека. – А ты, я вижу, неплохо тут справляешься. Думаешь, надолго тебя хватит?Джек вспыхнул, глядя в упор на Адама. Этот парень выглядел излишне аккуратно и собранно, его длинные чёрные волосы были стянуты в хвост, а белая водолазка оттеняла чуть смуглый тон кожи. В целом все его манеры были в чём-то схожи с Блэйном, но взгляд тёмных, почти чёрных блестящих глаз был лишён той доброты и располагающего к себе света. - А ты меня много знаешь, да? – запальчиво бросил Джек, так и оставшись стоять у кухонного шкафа, вцепившись в его край руками.- Ну, не кипятись, - примирительно поднял руки Адам, - просто у Блэйна и без того непростая жизнь, и было бы печально, если бы кто-то снова разбил ему сердце.Адам, похоже, был довольно болтлив, и, несмотря на настороженное отношение к Джеку, ничуть не стеснялся говорить с ним о Блэйне. Джек подумал, что это хорошая возможность узнать то, что его давно волновало. Он всё-таки сел напротив Адама за стол.- Ты ведь давно с ним, да? Расскажи мне про Кая.Адам помедлил, побарабанил ухоженными пальцами по столу. Джек смотрел выжидающе, и брюнет, наконец, заговорил.- Кай был их басистом с самого начала, они с Блэйном знакомы чуть ли не с детства. Я стал работать с ними пять лет назад и тогда ещё ничего особо не замечал. Блэйн встречался с Джейн, и всё было вполне неплохо. Но потом они разошлись по каким-то им одним ведомым причинам, впрочем, Джейн осталась ему другом, да и все остальные к ней здорово привыкли. И вот тогда я стал замечать эти изменения в поведении Блэйна. Он стал рассеянным, часто таскался на странные вечеринки, потому что Кай там был. Он в принципе любил покутить и был крайне…любвеобильным. Для него это было в порядке вещей, а вот наш впечатлительный Блэйн, похоже, влип. Кай часто обнимал его, и всё такое, но не думаю, что с его стороны это что-то значило. Он был таким со всеми. И я долго считал его вполне неплохим парнем, но… Однажды Блэйн не выдержал и признался ему. Это было уже спустя несколько лет метаний, все мы замечали, что Блэйна накрывало всё сильнее, и он в один прекрасный день напился и буквально при всех сказал, что влюблён в Кая. И тот поступил, как полный ублюдок, - Адам прервался, будто бы невзначай потянулся и коснулся руки Джека, - не нальёшь мне стакан воды, Джеки?Фланаган подозрительно глянул на брюнета, но ему не терпелось услышать продолжение, и он встал, отходя к графину с водой. Повернувшись, он чуть не врезался в Адама, который как-то бесшумно встал и подошёл к Джеку. - Твоя вода, - сунул парень ему в руки стакан, отходя на шаг назад.Адам хитровато улыбнулся, отпивая воды, и продолжил, испытующе глядя на Фланагана.- Я тогда долго не мог поймать такси до дома и – каюсь – подслушал их разговор. Они стояли возле клуба, и Блэйн умолял Кая не уезжать. Он, кажется, даже протрезвел от того, что ляпнул, и пытался извиняться. А Кай… Он сказал, что не педик, но если бы им был, то не стал бы связываться с Блэйном, потому что… Ну, сам понимаешь, Джек. Фланагана будто током ударило. Он судорожно соединял в голове ниточки, ведущие к нынешнему поведению Блэйна, и старался выглядеть спокойным, но сжатые кулаки и участившееся дыхание его выдавали. - Как он мог такое сказать? Он ведь был рядом столько лет, - севшим голосом проговорил Джек, не обращая внимания на подходящего почти вплотную Адама.- Не знаю, Джеки. Я ведь сказал, что считал его хорошим парнем. Все считали. Вскоре после этого Кай ушёл из группы, и Блэйна месяц вытаскивали из жуткой депрессии. Я думал, он даже музыку бросит. Джек поднял голову и встретился взглядом с Адамом. Тот улыбался и смотрел прямо, чёрные глаза были неподвижны, рот изогнулся в полуулыбке. В один момент Джек ощутил чужие губы, властно целующие его, опешившего и не успевшего отреагировать. Рука Адама потянулась к талии, обхватывая, но Джек очнулся и, упираясь руками в грудь парня, оттолкнул его, а потом, не совсем соображая, что делает, размахнулся и врезал Адаму по лицу.Брюнет отшатнулся, хватаясь за челюсть, куда пришёлся удар, и Джек услышал приглушённый смех с его стороны. Происходящее казалось Фланагану каким-то сюром, и он не знал, что делать дальше, в голове мелькнула было мысль извиниться, но гнев и возмущение всё ещё пылали внутри, прожигая грудь.Адам обернулся, и в его взгляде что-то изменилось. Там больше не горел этот лукавый огонёк, и брюнет, потирая лицо, усмехнулся совсем по-простому.- Ну, ты молодчина, Джек. Я очень рад.- Какого хрена…- В общем, Блэйн с тех пор вроде пришёл в себя, но про Кая мы при нём не говорим, и, если честно, думали, что он больше никого к себе не подпустит. Но тут появился ты. А мне, пожалуй, пора идти, - Адам прошёлся по гостиной, подхватывая сумку. Джек ошалело смотрел на него, и до него стало доходить.- Это что за проверка такая? Ты что вообще… - вскинулся он, но Адам лишь рассмеялся.- Считай, что ты прошёл, Джеки.- Вы так его оберегаете, буквально все… - выдохнул Джек, пытаясь переварить всё услышанное и произошедшее.- И ты береги, Джек. Береги его, - серьёзно произнёс Адам, прежде чем закрыть за собой дверь.Блэйна выписали через три недели, и Джек заметно нервничал, приехав забирать его из больницы. Его тревожил вполне логичный вопрос: а что дальше? Но парень был искренне рад наконец увидеть Блэйна вне больничных стен, и когда тот показался в коридоре, опираясь на костыли, Джек расцвёл своей самой лучезарной из улыбок.Блэйн передвигался несмело, хотя с ним и занимались в больнице, постепенно возвращая активность и поддерживая в тонусе мышцы. Джек был уже рядом, не зная, куда себя деть от волнения и радости, и Блэйн улыбнулся, разглядывая его ещё больше отросшие растрёпанные волосы. Подошедший Уилл похлопал Харрисона по спине, глядя на этих двоих, глупо улыбавшихся друг другу.- Рад, что ты возвращаешься, парень. Мы с ребятами неплохо поработали, но тебя жутко не хватало. Хотя Джеки оказался невероятно универсальным, Капил его даже за ударные как-то усадил, - поведал Уилл, вызывая у Джека неизменный румянец. Блэйн мысленно удивился, с каких пор его стал так умилять краснеющий Фланаган. - Поедем домой, я жутко устал от этой обстановки.С поддерживающим гипсом на ногах Блэйну было ещё сложнее передвигаться, и Джек, без лишних слов приобняв его за талию, помог спуститься с больничного крыльца, усадил в машину и, махнув на прощание Уиллу, поехал домой. Про себя он постоянно повторял ?домой к Блэйну?, и отошедшая было на задний план тревога снова охватила его. Устало опустившись на диван, Блэйн огляделся.- Ну, пожара и потопа тут не было, цветок жив – молодчина, Джеки, - рассмеялся он, но Джек выглядел необычайно серьёзно. - Теперь, наверное, я перееду к Уиллу, - проговорил он, разглядывая свои повидавшие жизнь конверсы. Снова вернулось это непонятное смущение, часто овладевавшее Джеком в присутствии Блэйна. Он злился на себя и на это чувство, но не мог его прогнать. Блэйн нахмурился, потом похлопал по дивану рядом с собой, подзывая Джека. Тот, как всегда не имея сил возражать Харрисону, подошел и присел на край, но Блэйн вдруг потянулся, приобнимая его за плечи и приближая к себе.- Это, конечно, твоё решение, Джеки. Но мне стоит опять напомнить тебе твои же слова? Ты обещал меня не бросать, - тихо проговорил Блэйн, и Джеку стало горячо где-то в районе солнечного сплетения. - Я просто не хочу тебя стеснять и пользоваться твоим гостеприимством, - протянул Джек, пытаясь подобрать слова. Он не знал, как сказать Блэйну, что ему совсем не хочется уходить, но и быть проблемой он тоже не хочет.- Гостеприимством… - отчего-то горько усмехнулся Блэйн, - ты серьёзно?- Тут заходил Адам, ну и, я подумал, что он, наверное, должен за тобой ухаживать и всё такое… - продолжил Джек, стараясь не замечать, что лицо Блэйна уже совсем близко. От него всё ещё пахло больницей, но Джек ощущал только тепло руки, обнимавшей его, и горячее дыхание Блэйна, обжигавшее ему щёку. - Так мило, что ты беспокоишься за Адама, но я хочу, чтобы здесь был ты, Джек.Сейчас Фланаган мог бы повернуться и поцеловать Блэйна, и он уже почти это сделал. Но вдруг ощутил всю свалившуюся на него ответственность и, неловко кивнув, резко поднялся и громче, чем нужно, проговорил:- Ну, я займусь ужином! – и ретировался в кухню. Блэйн задумчиво проводил его взглядом и понял, что беспросветно влип.Больше они этот вопрос не обсуждали, Джек, казалось, успокоился и снова стал собой. А вот Блэйну вдруг оказалось крайне тяжело существовать с Фланаганом на одной территории, потому что тот быстро привык к новой обстановке, а к Блэйну он привык вообще, казалось, сразу же, как вызвался однажды его подвезти. И Джек, сам того не подозревая, изводил Харрисона день за днём, то сидя на подоконнике, болтая босыми ногами и рассказывая в своей забавной манере что-то незначительное, то играя на гитаре, лёжа при этом в немыслимых, ему одному удобных позах. А ещё у Джека обнаружилась масса чудесных открытых маек, в которых он ходил по дому, и возможность созерцать его чуть покатые плечи, ключицы и ещё немного больше теперь была у Блэйна в постоянном доступе. Он стал жалеть, что у него проблемы с ногами, а не со зрением. Спасало лишь то, что Уилл регулярно забирал Джека в студию, и Блэйн мог выдохнуть. Ему казалось странным и обидным то, что Джек будто вдруг начал его сторониться и обращаться чрезмерно осторожно и бережно. Конечно, такое, с одной стороны, не могло не нравиться, но Блэйна грызло подступающее чувство отвращения к самому себе. Ещё одной сложностью для Блэйна стала необходимость окончательно довериться Джеку, открыв перед ним не самые свои привлекательные стороны. Первой преградой стал переменчивый нрав Блэйна. В какие-то дни он чувствовал себя паршиво, ноги ныли, всё валилось из рук, и Блэйн тонул в жалости к себе, в ненависти к себе, в поглощающем его отчаянии. Однажды он, после многократных попыток Джека накормить его ужином, в приступе бессильного раздражения швырнул тарелку с рыбным филе в стену. Джек молча всё убрал, выбросил осколки и, не глядя на Блэйна, набросил куртку и вышел за дверь. Блэйн пережил все стадии отчаяния, думая, что терпению Джека пришёл конец, но тот спустя полчаса вернулся с пакетом, выгрузил из него три ведёрка с мороженым и, расставив их перед сидящим в кресле Блэйном, уселся на пол у его ног. - Когда я, ещё мелкий, напрочь отказывался есть, мама приносила мне мороженое и давала выбрать любимый вкус. Я всегда любил ванильное, она брала клубничное, и мы просто молча ели. Она не кричала на меня и не заставляла есть то, что я не хотел. Тогда ещё всё было хорошо, - грустно улыбнулся Джек. Блэйн едва подавил в себе желание сгрести его в объятия и сжимать, пока не захрустят чьи-нибудь кости. - Я тоже люблю ванильное.?И тебя, Джек?.Вторым серьезным испытанием и последней каплей стал прописанный Блэйну массаж. Он три дня со страданием в голосе возвещал, что сделает его сам, но Джек, видимо, от природы лишённый смущения в таких вопросах, однажды просто зашёл в спальню, как раз когда Блэйн вытаскивал из тумбочки тюбик с массажным гелем. Он испуганно обернулся и схватился за одеяло, прикрывая ноги.- Ты что это удумал?- Так, спокойно, я смотрел видео и консультировался с твоим врачом, - сказал Джек, подходя и будто бы не замечая ужаса в глазах Блэйна.- Ты делал что?..Шокированный Блэйн не сразу заметил, что с него стаскивают одеяло. Джек, растирая руки, кивнул ему.- Можно лечь, или сесть, как тебе удобнее.Блэйн подумал, что лечь было бы уже слишком, и сел, подставив под спину подушки. Ему хотелось закрыть лицо руками, чтобы не видеть, что будет делать Джек, и в какой-то момент он и правда попытался это сделать, но Джек мягко перехватил его ладони.- Расслабься. Я вроде бы знаю, что делать, - он улыбнулся, усаживаясь рядом и выдавливая гель на руки. Первое прикосновение будто прошибло Блэйна током, он вздрогнул, и Джек тихо засмеялся, покачивая головой. Он довольно уверенно начал разминать мышцы выше коленей, и, судя по манипуляциям его рук, Джек и правда изучал этот вопрос. Блэйн ощущал, как внутри него рушатся стены, тают ледники, успевшие охладить его сердце до того состояния, когда уже ничего и никого не хочется. А сейчас он хотел, отчаянно хотел. Когда Джек стал спускаться ниже, Блэйн не выдержал и зажмурился. Сердце билось где-то в горле, и ему было трудно дышать. - Тебе больно? – Джек прервался, обеспокоенно глядя на Блэйна. Тот лишь помотал головой, глядя на потолок, на стены, на шкаф – на что угодно, только не на Джека. А тот спокойно и осторожно продолжил своё дело. Сегодня Джек, как всегда, был в одной из своих замечательных маек с широкими проймами по бокам, и всё-таки не удержавшись, Блэйн зацепил взглядом татуировку справа на рёбрах, россыпь звёзд разной величины и формы. Хотелось протянуть руку и прикоснуться, ощутить под пальцами тепло кожи и почувствовать, как бьётся чужое сердце. У самого Блэйна оно уже готово было остановиться.Джек понимал, как сейчас непросто Блэйну, но считал это своей маленькой победой. Рушить барьеры Блэйна было непросто, но Джек не сдавался и сам поражался собственному терпению. Он старательно изучал всё, что могло бы помочь ему в жизни с Блэйном, и парень усмехнулся про себя, думая, что заглядывает так далеко вперёд. Ему хотелось показать, что он не безнадёжен и знает, что делать, что на него можно опереться. Если бы Блэйн действительно поверил в него, Джек бы мог назвать себя по-настоящему счастливым. А ещё ему отчаянно хотелось касаться, он вообще очень любил тактильность и привык трогать все нравящиеся ему вещи. Блэйн ему очень нравился, но трогать его без причины Джек опасался, не зная, что ему дозволено. Поэтому массаж он воспринял как идеальную возможность дорваться до прикосновений под благовидным предлогом. Уже заканчивая, Джек почувствовал, что Блэйн касается его волос. Он поднял голову и встретился с затуманенным взглядом Харрисона, мгновенно всё понимая. Блэйн придвинулся, погладил Джека по щеке, скользнул кончиками пальцев по губам, опускаясь к шее. Прочертил пальцами ключицы, коснулся груди. Джека повело, он глубоко вздохнул, прикрывая глаза и забываясь, но когда Блэйн уже склонился за поцелуем, Фланаган отпрянул и отполз подальше, к краю кровати.- Блэйн, тебе, наверное, стоит отдохнуть, - взволнованно прошептал он, но Харрисон, глядя на него со странным выражением на лице, вдруг схватился за одеяло, накрываясь с головой, и Джек в ужасе различил приглушенные рыдания, донёсшиеся из-под одеяла. Он несколько секунд соображал, что натворил, приблизился к Блэйну, пытаясь аккуратно стащить одеяло, приговаривая при этом какие-то глупые извинения. Харрисон отчаянно сопротивлялся и в итоге высунулся, раскрасневшийся и заплаканный, отталкивая Джека от себя.- Уйди и не смотри на меня! - крикнул он, глядя, как Джек смеётся, пытаясь усмирить его. – И не смей надо мной смеяться, я знаю, какой я урод, так что ж ты тут забыл?!Джек перестал улыбаться и замер, сжимая запястья Блэйна, всё ещё пытавшегося его оттолкнуть. - Не говори так о себе.- А как ещё мне говорить? Ты шарахаешься от меня всё это время, и это так ожидаемо, кому может понравиться такое, - Блэйн бессильно опустил руки, слёзы крупными каплями стекали по его щекам, падая на одеяло. – Кай был прав – такого, как я, никто никогда не захочет. - Кай – просто урод, который не был тебя достоин. И хватит уже о нём думать, я ревную, вообще-то, - проговорил Джек, наигранно хмурясь.- Ревнуешь? Но ты… почему?- Я просто пытаюсь беречь тебя, Блэйн, ты недавно выписался, тебе, наверное, нужен покой и всё такое, и я не знаю, будет ли уместно… Только и всего, а ты уже придумал себе чёрт знает что, - Джек аккуратно погладил Блэйна по щеке, попутно вытирая слезинку. - Боже, ну я ведь не стеклянный, хватит бояться меня сломать! - возмутился Харрисон.Джек ничего не ответил, поднимаясь и убирая тюбик с гелем в тумбу, и собрался было пойти вымыть руки, резковато пахнувшие ментолом, но Блэйн вдруг окликнул его.- Ляжешь сегодня здесь? Пожалуйста. Джек обернулся, задержав взгляд на Блэйне, и, коротко кивнув, ушёл в ванную.Укладываясь на широкую постель, Джек осознал, что нервничает. Этот день, похоже, решил добить все существовавшие недомолвки и преграды, и Джек был слегка оглушён происходящим, но исходившая от Блэйна нужда и какая-то отчаянная страсть, которую тот, явно, сдерживал, приводила его в восторг. Он не мог объяснить себе, почему Блэйн вдруг оставил свою холодность, и мог поклясться, что замечал нежность в его взгляде. Это казалось Джеку каким-то безумным сном, и теперь он с ужасом и азартом ожидал, что случится дальше.Свет уже был погашен, и горела только неяркая лампа на тумбе. Джек потянулся было её выключить, но лежавший до этого задумчиво-спокойно Блэйн перехватил его руку и, толкнув Джека на спину, склонился над ним.- Хочу тебя рассмотреть, - проговорил он, и Джек по привычке рассмеялся, пытаясь скрыть смущение.- Ещё не рассмотрел? – ответил он, глядя, как темнеют смотрящие на него глаза.- Мне кажется, что я всякий раз смотрю на тебя как впервые, каждый раз узнаю что-то новое и не перестаю поражаться, - тихий голос Блэйна отдавался у Джека в голове, и ему показалось, что связь с реальностью теряется, и мир сокращается до размеров этой спальни, тонущей в слабом свете лампы.- Я ведь обычный, что во мне такого, - всё ещё отказывался признавать свои достоинства Джек, пытаясь не застонать от мягких поглаживаний по груди. Майку перед сном он очень предусмотрительно снял.- Никто и никогда для меня такого не делал. Были люди, которые мне помогали по долгу службы, но никто не делал этого по своему желанию. Я растерян, напуган и восхищен тобой, Джеки, - последние слова Блэйн выдохнул Джеку в губы, прерывая все возражения поцелуем, уже совсем не таким романтичным и нежным, какими были все до него. Джек ощущал эту долго копившуюся страсть, отчаянное желание, выплеснувшееся на него так внезапно и так долгожданно. И у него больше не было причин сопротивляться. Тёплая ладонь спускалась всё ниже по его животу, и Джек выдохнул, отпуская себя и теряясь в единственном человеке, чьих прикосновений он так давно желал.