24 (1/2)

Глава 22

Когда он вошёл в класс, Ири уже сидел за своей партой. Всё так же у окна, на самом последнем ряду, залитый солнечным светом, расположив немногочисленные вещи и локти на подоконнике, с удобством созерцая открывающийся внизу двор. Грандин покачал головой и решительно направился в его сторону.

Одноклассники один за другим теряли дар речи, потому что Грандин Мистраль, миновав своё место, преспокойно уселся рядом с Ири и положил перед ним роскошный букет алых роз.

Больше доказательств не требовалось. И если Ар до этого момента и отвечал нечто неубедительное, вроде того, что Мистраль спятил, находится во власти психопатического бреда и прочее, отрицающее, что между ними что-то существует, то теперь это стало абсолютно очевидным. Между непримиримыми противниками действительно произошло нечто, и, судя по сияющим глазам Грандина, это произошедшее сделало его счастливым.

Ири покраснел и, издав нечленораздельное мычание, уткнулся в учебник, упорно игнорируя цветы и Мистраля и делая вид, что их обоих здесь нет. Лишь уши, полыхающие огнём, выдавали его истинное состояние.

Грандин отобрал у него книгу и, ухватив Ири за подбородок, легонько чмокнул на глазах всего класса. Ар взвыл, вырываясь.

- Мистраль! – страшно зашипел он, - ты что себе позволяешь?! Ты спятил, да?

- Что-то не так? - Грандин начал хмуриться. - Я не могу тебя поцеловать?

- Но... - Ири готов был рухнуть в обморок, - ВСЕ ЖЕ СМОТРЯТ!!!

- И очень завидуют, - Мистраль ободряюще улыбнулся и обнял Ара за плечи. - Ири, душа моя, все уже знают о нас. Успокойся. Я предупредил, скрываться мы не будем. Если кому-то интересно, - объявил он громко, - Ар – мой любовник, и я убью любого, кто посмеет косо посмотреть в его сторону.

- Если вы принимаете поздравления, - небрежно отозвался Ильт, яростный сторонник Ири, - то мы за вас рады.

Раздался смех.- Блестящая стратегия Ара привела к полной капитуляции Мистраля! Грандин, - с деланным презрением выдал он, закатывая глаза, - как ты мог так низко пасть, чтобы покорно прийти…

- С цветочками, - подхватил Альфонсо.

Снова раздался смех. И теперь он был ещё более непринуждённым, потому что Мистраль, обнимая пылающего Ири одной рукой, впервые снисходительно и дружелюбно улыбался, с удовольствием принимая участие в перемывании собственных костей. Полная сенсация!

- Это, - Грандин небрежно поднёс розы к лицу, - продуманный тактический ход, чтобы сломить всяческое сопротивление со стороны противника, - он демонстративно притянул к себе отчаянно краснеющего Ара, - который всеми силами пытается доказать нам всем, что ничего не было. Ири, ты держишь тетрадь вверх ногами.

Ири обречённо застонал, пряча голову под раскрытой тетрадью. Его пылающее лицо выглядело донельзя потешно.

- Вот так всё сложно, - подтвердил Мистраль, отбирая у него один за другим все учебные принадлежности, за которыми деморализованный любовник пытался спрятаться от стыда, одновременно не давая Ару нырнуть под стол или удрать любым другим способом. Судя по его состоянию, он готов был на крайние меры, но Грандин благополучно загородил ходы к отступлению и лишал всяческой возможности для позорного бегства.

- Да здравствует любовь! - подхватил Альфонсо выразительно громко. - Ар и Мистраль, ваши постоянные стычки превратили Академию в военный лагерь. Ура, собратья! Наши вожди наконец-то заговорили о мире. Давайте обнимемся! - он первым рванул к Ильту и, вытянув его из-за парты, стиснул в объятиях, едва не получив затрещину от Александра.- Альф, отвали от моего парня! Иначе я забуду, что мы с тобой сторонники одной партии.

- Плевать! Отныне, собратья, мы все равны. Ильт, раз мы больше не противники, я тебя приглашаю на ужин!

Алес издал предупреждающий хруст костяшками пальцев:

- Альфонсо, ещё слово – и я вызову тебя на дуэль.

Альф встал в возмущённую позу, словно призывая всех в свидетели, и благополучно отвлекая внимание оппонентов на себя. Грандин спрятал улыбку, благодарно оценив этот манёвр.

- Мне нравится Эргет! - возвопил Альфонсо возмущённо. - И он не твоя собственность.

Ильт немедленно заехал ему в бок:

- Альф, ты всегда забываешь спросить моего согласия.

- Я учусь у Мистраля! - не растерявшись, отозвался Альфонсо, незаметно растирая ребро. - Ильт, если ты ответишь на мои чувства - да какие, к дьяволу, розы! - я обдеру всю оранжерею и брошу её к твоим ногам.

Его слова потонули в громовом хохоте. Смеялся даже Грандин, вынужденный признать, что в этот раз Альф его уел.

Вошёл преподаватель и, бросив на студиозов короткий снисходительный взгляд, сухо проговорил:

- Господин Дельверо, как всегда выставляете себя на посмешище? Впрочем, кто бы удивлялся. Вернитесь на своё место. И…

Он смолк, с изумлением сообразив, что Грандин Мистраль тоже отсутствует на своём обычном месте. Но ещё больше его изумление усилилось, когда он увидел старосту, сидящего рядом со своим извечным соперником. И судя по самодовольной надменной улыбке и руке, хозяйски обнимающей несопротивляющегося светловолосого оппонента, Ири Ар был полностью взят в плен.

- Господин Грандин, Вы желаете пересесть, или это попытка уговорить господина Ара? - поинтересовался он с усмешкой и прибавил с некоторым, впрочем, вполне симпатизирующим, сарказмом, - рад что вы, наконец, поладили. Пусть даже и таким необычным, кхм, способом.

Ири глухо застонал, мечтая высказать Мистралю за публичное унижение. Вот только Грандину, сочащемуся самодовольством, оказалось, глубоко наплевать на мнение окружающих.

- Мистраль, ты, правда, это сделал?! - раздался чей-то восторжённо-восхищённый возглас, и по классу снова поползли перешёптывания. На них смотрели. Ири показалось, что помимо привычного обожающего восхищения в этих взглядах таились ехидно-сочувствующие усмешки. Словно эти люди знали нечто такое, о чём он не подозревал. В душу вновь начал заползать липкий червячок сомнения и, одновременно, ставшее привычным раздражение на Мистраля, который думал исключительно о себе и выставил их отношения напоказ. Почему он не захотел поберечь чувства Ири и скрыть случившееся? Неужели его просьба оказалась так сложна и невыполнима? И хотя в их связи не было ничего постыдного – романы между студиозами считались явлением обыденным, но в то же время Ару была неприятна мысль о том, что он спит со своим соперником.

Словно, сделав его своим возлюбленным, Грандин каким-то образом подчинил Ири себе, восторжествовал над ним. И теперь пытался сделать Ири зависящим от себя и собственных прихотей. Словно мало Мистралю оказалось подчинить себе его тело, он хотел заполучить и душу. Заставить Ири принадлежать, выполнять собственные капризы. Но так не будет! Желание получить должно быть уравновешено желанием отдать взамен.

- Господин Блезир, если Вы разрешите, мы хотели бы самостоятельно подготовиться к предстоящему экзамену, - невозмутимо заявил Грандин, не замечая, что добавляет масла в огонь разгорающегося протеста любовника. - Молодость одна, и её не хочется упускать.

Учитель на мгновение оторопел. Мистраль всегда отличался независимостью мышления, но не наглостью. А сейчас его слова выходили за пределы приличий. Но отказывать лучшему ученику не было никакого смысла: если Мистраль сообщал, что желает заниматься самостоятельно, это значит, что он будет заниматься самостоятельно, и справится с этим, как всегда, великолепно и безупречно.

Судя по запылавшей малиновым физиономии Ара, становилось очевидным, кто стал инициатором отношений. Так же, как и не оставляло никаких сомнений, кто является в них лидером. Похоже, Ар потерпел сокрушительное поражение и безоговорочно примкнул к бессловесным обожателям ледяного принца.