11. Новые лица и новые потери (1/1)

Утром Натаниэль, Сигрун, Адайя и Деннен, не говоря почти ни с кем, ушли в экспедицию. Вроде как это было запланировано?— и все равно выглядело как бойкот. Хотя Командор точно его бы не заметил: он, как всегда, был в своем кабинете, не желая даже видеть Стражей.Сволочь.Маркус остался один. И Натаниэль, и Деннен?— те, кто его тренировал?— ушли, и он оказался предоставлен сам себе. Маркус снова стрелял по мишеням и наносил удары тренировочному болванчику, но теперь уже в гордом одиночестве. И не сказать, что это было хуже занятий с наставником. С тех пор, как умерла мама, Маркус привык быть предоставлен сам себе: сам шатался по городу, сам тренировался стрелять, сам всему учился. Если вдруг становилось одиноко, он мог пойти в бордель или прибиться к какой-то компании… хотя бы ненадолго. А надолго он и не стремился. Во-первых, над ним бы начали смеяться, как это всегда бывало, во-вторых, ни к чему было заводить лишние привязанности. Отец говорил, что хотя и уважает своих стражников, по-настоящему доверять он может только себе. Маркус его хорошо понимал и верил только себе, поэтому к одиночеству давно привык и особенно от него не страдал. Ну разве что иногда.Но сейчас ему было беспокойно за Сигрун. Беспокойно, потому что они так и не поговорили, беспокойно за ее судьбу в экспедиции… и еще беспокойнее, что Маркус в принципе за нее волновался. Он никогда не создавал женщинам неприятностей (если его с кем-то и ловили на горячем, то отыгрывались на нем, а не на ней), потому и переживать об их судьбе не привык. А сейчас не мог не переживать?— и боялся, что привязывается к Сигрун. Совершенно зря, невовремя и… не из-за того, что они так и не переспали.Влюбленность в гномку с симпатичной душой давно прошла. Теперь, кажется, ее сменяло что-то куда более серьезное и страшное.Маркус изо всех сил старался от этого отвлечься. Как ни странно, лучше всего забыться получалось именно в тренировках: то ли настой свое дело сделал, то ли выходка Командора его напугала?— но, во всяком случае, желание трахаться заметно снизилось. И сейчас это было даже некстати: Маркус не отказался бы снова углубиться в фантазии или подкатить к кому-то из женщин-солдат в гарнизоне… но ему не хотелось. Оставалось только до посинения тренироваться с луком и коротким мечом, заодно вымещая злость на Командора.Потом его вместе с другим Стражем, Триусом, отправили на вылазку?— где-то неподалеку обнаружилась группа порождений тьмы. Немолодой Триус относился к Маркусу отечески, хотел было с самых азов начать ему рассказывать о порождениях тьмы?— и очень удивился, когда увидел, что Маркус прекрасно знает, как выглядят оскверненные твари и как убить их одним выстрелом. Нападение порождений тьмы на Амарантайн неплохо его закалило: по сравнению с этим уничтожение небольшой группы тварей было беззаботной прогулкой.—?А ты молодец,?— заметил Триус по дороге обратно. —?Видать, много тварей убил в Амарантайне?—?Нормально,?— рассеянно ответил Маркус. —?Я не считал.—?Я-то думал, ты только сплетничать горазд?— а у тебя боевой опыт есть. Командору бы сказать… да только вряд ли он сейчас порадуется.—?Почему он такой козел?Маркус запоздало понял, что вышел из образа дурачка?— но, к счастью, Триус этого не заметил.—?Да кто его знает. Говорят, раньше получше был. Нат говорит, когда этот эльф тут был, Командор нормально себя вел. Хотя я его в глаза не видел, он давно уехал…—?А что за эльф?—?Не помню, как его. Второй Герой Ферелдена.Маркус раздумчиво кивнул. Уж не тот ли это Адвен, который позвал Сигрун в орден? И куда он делся, интересно? Если свалил подальше от Амелла, вовремя почуяв беду, то ума ему не занимать. Вот только куда он свалил? Никто о нем никогда не заговаривал?— вообще как-то не обсуждали то, что было прежде… может, он ушел из-за скандала? Или вообще дезертировал? Хотя Триус говорит, что он просто уехал… вот уж и правда, орден Серых Стражей был богат на тайны.По возвращении опять потянулись скучные дни. Ничего не происходило, не разбавляло унылое их течение… до того, как в Стражи постучался очередной рекрут.В буквальном смысле постучался головой в ворота, еле держась в седле.Маркус тогда стоял в дозоре?— и с удивлением заметил пару подъезжающих всадников. Молодо выглядевшая женщина и мало похожий на нее юноша, ровесник Маркуса, просились в Башню Бдения, прямо к Командору. Точнее, просилась женщина: юноша с трудом держался в седле, словно был ранен. Присмотревшись, Маркус заметил, что он нездорово бледен, на лице выступили темные прожилки, а взгляд затуманен. Картина была знакомой: некоторые жители Амарантайна после нападения порождений тьмы выглядели так?— а потом умирали…?Где это он скверну подхватил, интересно??Их пропустили, потому что женщина назвалась банном Недремлющего Моря?— а ее спутник оказался ее сыном. Подобравшись поближе, Маркус не без зависти смотрел, как мать поддерживала юношу, стащив его с лошади, как сжимала его руку, как слезно умоляла кого-нибудь позвать Командора…Впрочем, этот сухарь, явившись, не был тронут увиденным.—?Вы хотели меня видеть, банн?Та уже не скрывала слез:—?Командор, умоляю вас, помогите! Мы с сыном отбивались от порождений тьмы, и он случайно заразился скверной. Пожалуйста, излечите его!—?Единственным лечением для него будет пройти Посвящение. Но тогда он станет Серым Стражем. Если выживет, конечно.Маркус сжал руки в кулаки. Знай он, что его ждет такая судьба, он бы в Стражи не сунулся. А тут еще в лицо напуганной матери такое говорить, да еще когда ее сын умирает у нее на глазах…?Он точно живой человек, а не какая-нибудь тварь из Тени, прикинувшаяся Командором??—?Серым Стражем? —?Та ахнула. —?Вы хотите забрать у меня сына? Неужели нет другого способа излечить его?—?Я же сказал?— если он выживет. Посвящение часто заканчивается смертью.—?Но почему нельзя просто излечить его и вернуть мне?—?Заражение скверной необратимо, банн. Посвящение может лишь замедлить его, но не обратить вспять. Так или иначе ваш сын умрет от скверны. Но если он толковый боец, я могу взять его в орден?— и, если он выживет, то сможет протянуть еще несколько лет.?Твою мать… а почему мне этого никто не сказал?! Ни Командор, ни Сигрун, вообще никто… значит, через несколько лет?— интересно, что такое это ?несколько??— я умру? Не потому ли Деннен отговаривал меня от вступления в орден?.. Твою мать, на что я подписался…?И тут этот умирающий юноша вдруг выпрямился и посмотрел бессердечной твари в глаза.—?Не унижайся, мама,?— тихо сказал он. —?Мне все равно предсказывали раннюю смерть. Я в состоянии умереть без посторонней помощи.Маркус невольно почувствовал к нему уважение. Хоть кто-то не боялся Амелла?— даже умирая.Даже самому Амеллу, видать, стало интересно.—?Как давно произошло заражение? —?спросил он, обращаясь к юноше.—?Пару дней назад.Помолчав, Командор равнодушно сказал:—?Я бы посоветовал как можно скорее пройти Посвящение. У вас есть шанс выжить, Эремон.Юноша сжал рукоять меча. Ему трудно было держаться на ногах и даже фокусировать взгляд, но сдаваться без борьбы он явно не собирался.—?Я пройду ваше испытание. Это что-то вроде турнира?—?Нет. Все гораздо проще. Идемте со мной.Банн всхлипнула:—?Кейр… сынок…Он обернулся, всматриваясь в лицо матери, и крепко обнял ее. У Маркуса защипало в глазах. Как же повезло этому Кейру?— мало того что родился в богатом и знатном семействе, так еще и с матерью, которая жива, которая любит его…—?Интересно, выживет ли он.Маркус вздрогнул от неожиданности, увидев Сайласа. Тот, видно, тоже засмотрелся на сцену прощания.—?Скверной уже два дня как заразился,?— ответил Маркус. —?Выглядит хреново.—?Ага. Но Командор говорит, что шансы вроде есть.—?Так с Посвящением же не угадаешь, есть шансы или нет.—?Это верно.Амелл тем временем позвал Кейра за собой, и тот нетвердой походкой направился следом. Его мать стояла во дворе и плакала. К ней подошел сенешаль, игнорируя окрик Командора о Посвящении, и сказал со всей возможной мягкостью:—?Миледи, езжайте домой. Ваш сын отныне является частью ордена.—?Мой сын выживет? —?тут же спросила она.—?Этого я сказать не могу. Сейчас мы проведем Посвящение, и оно покажет, повезет ему или нет. Но, во всяком случае, он…—?Сенешаль! —?требовательно повторил Амелл.—?Да, Командор. —?Вздохнув, тот сказал:?— Он будет Серым Стражем и в жизни, и в смерти. Езжайте домой, миледи.И ушел вслед за Амеллом и его новой жертвой.Банн постояла несколько минут, утирая слезы, затем села на лошадь и уехала, прихватив второго скакуна с собой. Маркусу ее было от души жаль. Настолько, что он, не задумываясь, пробормотал:—?Жалко ее.—?Ага,?— согласился Сайлас, вздохнув. —?Надо было бы с ней помягче, а не говорить вот это все в лицо.?Скотиной не надо было быть?. От этих слов Маркус, впрочем, удержался.—?Пойду гляну, выжил ли он,?— прибавил Сайлас, помолчав. Маркус кивнул:—?Ага, и мне расскажи. А то я тут еще долго стоять буду.—?Ладно.Кейр выжил.Он оказался до смешного аристократичным: когда пришел в себя, держался очень строго, вежливо всем улыбался и обращался на ?вы? даже к ровесникам вроде Маркуса. Правда, особого энтузиазма от принятия в орден он не испытывал?— испытаешь тут, когда тебе сразу говорят, что ты умрешь от скверны если не сейчас, то очень скоро. Правда, духом он не падал: начал везде все вызнавать, интересоваться и подолгу беседовать с Сайласом. Маркус не мог не подслушать их беседы?— и с затаенной радостью узнал, что Кейр не в восторге от Амелла и хочет найти против него какие-нибудь улики, а то вдруг Командор малефикар или еще кто похуже. Сайлас отнесся к затее с большим энтузиазмом… и с тех пор они секретничали еще больше, подслушать их было труднее?— но Маркус разбирал в отрывках бесед слово ?Дженни?.Кажется, Сайлас решил впутать в свои дела юного аристократа?— и тот ничего не имел против.Маркус снова ему позавидовал. Он столько времени потратил на то, чтобы хоть что-то вызнать про Дженни?— а Кейру просто так все рассказывают, буквально на блюдечке с каемкой подносят. Почему, интересно? У них схожие цели, они оба не любят Командора… правда, Кейр об этом Сайласу говорил прямо, продираясь сквозь собственную вежливость. Маркус же продолжал наблюдать молча, надеясь узнать что-то конкретное.Мирное течение дней и слежку за заговорщиками прервало возвращение экспедиции. Маркус радостно понесся разносить новость по всей Башне, едва завидел Натаниэля в воротах?— и не сразу понял, что радость была неуместна.Экспедиция вернулась другим составом. Там по-прежнему были два человека, эльфийка и гномка… вот только гномка была другая.У нее было некрасивое лицо (нарочно, что ли, в Стражи только некрасивых гномок берут?) с тремя тонкими линиями татуировок на подбородке, большой нос и надменный взгляд. Гномка не говорила ни слова, но смотрела на окружающих с презрением, как напыщенная аристократка. С ней даже как-то и знакомиться поближе не хотелось.?А где Сигрун? Что с ней стало??Впрочем, на этот вопрос ответил Натаниэль. Прибежав к кабинету Командора вместе с Кейром и Сайласом, Маркус услышал часть разговора:— Что значит ?не успел??! Что, мать твою, ты натворил, ублюдок? Ты хоть понимаешь, что ты натворил? Ты потерял члена отряда!Это кричал Амелл. Натаниэль мрачно отвечал:—?Порождения тьмы подстерегли нас. В опасности оказался весь отряд. Я сам был тяжело ранен в схватке с гарлоком…—?И что теперь? Тебя это оправдывает? Ты возглавлял отряд. Ты, мать твою, должен был следить за каждым и так распланировать бой, чтобы под удар попали те, кто может его выдержать. И если уж кто-то там и должен был погибнуть, то не Сигрун, а ты, дерьма кусок!Маркус вздрогнул.Сигрун мертва?.. Ее больше нет? Она не вернется?..Голос Натаниэля доносился словно бы издали, хотя он стоял совсем рядом:—?Я пытался ее защитить, как мог. Подставился под удар. Но она прорвалась вперед. Я еще за четырьмя Стражами должен был следить, они были ранены…—?Да чтоб я еще хоть раз доверил тебе отряд! —?оборвал его Амелл. —?Все ранены, ветеран ордена погибла! Ты хоть представляешь,?— его голос вдруг ослаб,?— что скажет Сур, если узнает об этом?—?Он уже знает,?— зло отозвался Хоу. —?Можешь не утруждать себя догадками.—?Ах ты…Между ними завязалась драка. Маркус смотрел, как Командор бьет Натаниэля по лицу (любит же он пощечины давать, скотина), тот в ответ пытается выкрутить ему руку, а Амелл бьет его молнией. Разве что не хлыст электрический призвал.В любой другой момент это было бы интересно или страшно?— но сейчас Маркус словно бы смотрел сквозь дерущихся. В голове у него была всего одна мысль.Сигрун мертва.Хоу и Командор что-то сказали друг другу, а он даже не расслышал. Из ступора немного вывел только окрик Амелла:—?Вам нечего делать, Алер? Тогда приведите сенешаля. Немедленно.—?Слушаюсь, Командор,?— против воли отозвался Маркус.По дороге он вспомнил, что надо сохранять лицо, и изобразил беспокойство по поводу драки, когда объяснял ситуацию сенешалю. Когда они вместе подошли к Амеллу, тот объявил:— Бросьте Хоу в подземелье на неделю и поставьте Эремона и Алера его охранять.И тут неожиданно проснулся Кейр. Он уставился на Натаниэля с новым удивлением и переспросил:—?Хоу? Натаниэль Хоу?—?Мы знакомы? —?хмуро поинтересовался тот.В глазах Кейра сверкнула злоба.—?Нет.Маркус отметил все это мимоходом, не задумываясь. Эти, возможно, интересные детали теперь совершенно его не волновали. Нужно было узнать все о судьбе Сигрун, расспросить Натаниэля, все узнать…Но, едва тот оказался за решеткой, Кейр попросил первым отстоять смену в карауле. Сенешаль относился к нему с уважением (даже ?милордом? называл), поэтому разрешил. Маркус не успел даже толком возмутиться.Нужные сведения он все же смог выцепить?— к своему удивлению, из Деннена. Гномка, которую звали Калах, была нема (у нее был отрезан язык?— так полагалось в каком-то гномьем ордене), а Адайя едва не тряслась от страха и почти не говорила. Даже Деннен выглядел мрачным. Впрочем, пережитое потрясение сделало его чуточку разговорчивее.—?Сначала мы почти не говорили. Как-то не хотелось. Просто шли себе под землей, шли, отбивались от тварей… и ночью этот придурок Нат поставил в караул одну Сигрун. Я ему намекнул, что глупо одного бойца в караул ставишь, но ему же виднее, он же у нас самый умный. А она, видимо, собралась бежать. Я что-то слышал сквозь сон, как они разговаривали, Нат ее просил о чем-то… а потом нас растолкал и сказал, что надо догнать Сигрун. Убежала она, дескать. —?Деннен досадливо хлопнул себя по лбу. —?Ну, мы проснулись, кинулись за ней?— прямо в засаду порождений тьмы. Мы сонные, мышцы за день потянуты, еле соображаем?— а тварям спать не надо, они полны сил. Как начали нас рвать… Адайе чуть не пополам живот раскроили, Нату руку, Сигрун… —?Он покачал головой. —?Она и не отбивалась как будто. Ринулась в гущу схватки, чтобы умереть. Когда мы ее потом нашли… спина, шея, лицо, руки, ноги?— все пробито. С такими ранами трижды умереть можно, а ей бы и одного раза хватило. В общем, мы ее кое-как похоронили?— Нат что-то там навспоминал из гномьих обычаев. Еще пояс ее прихватил?— сказал, передаст тому эльфу, который за море подался. Тоже мне, Герой Ферелдена,?— неприязненно добавил он,?— отсиживается себе в своем Киркволле, пока тут люди… тьфу ты, гномы гибнут. Ты чего, плачешь?—?Нет,?— прошептал Маркус, чувствуя, как по щекам катятся слезы,?— просто в глаз попало что-то.—?Да ладно. —?Деннен пожал плечами. —?Мы там тоже всплакнули. Адайю вон до сих пор лихорадит. Еще бы, первая вылазка на Тропы?— и такое пережить. Это еще хорошо, что я серьезных ран не получил, а то не спасли бы нашего единственного нормального целителя.—?Ага… Я пойду.—?Иди.В его равнодушном голосе как будто промелькнуло сочувствие.Маркус нашел на чердаке пустую комнату?— ту самую, в которой трахались Натаниэль и Веланна. Закрыл дверь на замок. Зачем-то вытащил из-под рубашки подвеску с оскверненной кровью. В ушах зазвучал приятный голос Сигрун.?Быть Стражем очень трудно, но и очень почетно?.—?Это правда,?— пробормотал Маркус дрожащими губами,?— ты погибла как герой…Больше он ничего не смог сказать?— задушили слезы.Самая добрая, самая милая из здешних Стражей погибла, потому что одна скотина ударила ее и назвала тряпкой, а вторая даже не смогла толком защитить. Сигрун сама ринулась на смерть… да, пусть это было доблестно, пусть даже она забрала с собой нескольких тварей… но она умерла. Ее больше нет. Она не вернется.?Ну почему, почему все так?! Почему какого-то аристократа с того света вытаскивают, а хорошая гномка погибает… просто так, потому что вокруг нее твари и сволочи? Почему все так несправедливо?! Создатель, почему они все умирают…?Наверное, Создатель действительно несправедлив. Он упорно забирал тех, кто был Маркусу по-настоящему дорог, к кому он успел привязаться… наверное, будь у него получше отношения с отцом, тот бы тоже давно умер. Такой вот Маркус везучий.Он даже не смог попрощаться с Сигрун, сжать ее руку, обнять… он не видел ее перед смертью, не слышал ее голоса… может, он бы все-таки сумел ее отговорить…?Неужели тогда, в ночь перед экспедицией, она задумалась о самоубийстве? Бедная Сигги… и ведь все это началось из-за меня?.Маркус рухнул на пол, вцепившись руками в волосы, и зарыдал. Бессилие, ярость и горе окончательно взяли верх над разумом: он даже не задумывался о том, громко ли он рыдает и не услышит ли его кто-нибудь. Было слишком больно для таких раздумий.?Сигрун, прости меня… если бы я только мог вернуться в прошлое, отвернуться от Эсты, от своего проклятого ненасытного тела, ты была бы жива… Если бы этот козел Амелл не сорвался из-за моей отлучки, ты была бы жива… Если бы Хоу не полез, как дурак, вступаться за меня, ты была бы жива… почему, почему, почему дерьмо случается с теми, кто этого совсем не заслуживает?!?Кое-как успокоившись и выйдя из комнаты, он столкнулся в дверях с Веланной. У нее тоже были опухшие красные глаза. И впервые в жизни долийка ничего ему не сказала и даже не фыркнула на шема у нее на пути.Стало быть, и ей было жаль Сигрун.Да тут разве что самому бессердечному уроду не было бы жаль. Тому, который почему-то назывался Героем Ферелдена и Командором Стражей.?Если Кейр начнет открыто против него выступать, я его поддержу. Эту гниду стоит завалить?— особенно ради Сигрун?.Одна мысль о ней отозвалась болью в сердце.Маркус чуть было не заплакал снова, поняв, как сильно он ее любил.