Эвакуация (2/2)
Не сговариваясь, они подхватили несостоявшихся мертвецов и потащили в сторону выхода. Моришиге взялся за темноволосого: тот, хоть и был выше, исхудал значительно сильнее и походил на обтянутый кожей скелет. Второго же тянул на себе Йошики. Было тяжело, но ни у кого из школьников и мысли не было оставлять живых людей на смерть. Хоть бы дотянуть до медпункта. Может, там найдётся что-то, чем можно привести этих двоих в сознание.С тяжёлой ношей в виде двух взрослых на спинах передвигались они ещё медленнее, чем раньше, но вокруг, к счастью, было тихо. Никто не нападал, не пытался их уничтожить. Призраки попрятались, и даже голоса жертв Тэнзина, стоны и вопли из прошлого и будущего затихли. Только откуда-то изредка раздавался детский смех, звонкий и радостный до содрогания. Ребята даже завидовали своим бессознательным спутникам. Те хоть немного отдохнули от сковывающего страха, не видя и не слыша происходящего, не тревожась более от смрада гниющих тел.
Наконец Йошики увидел впереди знакомый поворот. Он не стал сильно обнадёживать себя и Сакутаро, потому что школа вполне могла подготовить очередную ловушку или обманку, чтобы заставить своих пленников скитаться по тёмным коридорам дальше. Но, чем ближе они подходили, тем меньше было сомнений в том, что это - то самое место. Становившееся всё громче жужжание мух и сгущающийся трупный запах только убеждали в этом. Вот и показалась стена, о которую размозжило несчастную Маю; почему-то никто из двоих в этот раз не почувствовал ужаса или хотя бы печали при виде этого зрелища. Видимо, шок сделал их равнодушными к произошедшему. На полу же под пятном из плоти и внутренностей лежала, раскинув руки, девушка в школьной форме Кисараги.Ни у Моришиге ни у Кишинумы не было сомнений в том, что Шинозаки погибнет в этих стенах. Староста была физически слабой, крепким здоровьем не отличалась, и вдобавок в Тэнзине с ней начала твориться какая-то чертовщина: то дух вселится в её тело, то голова начнёт раскалываться от стонов умерших. Сомнений в том, что она не выберется из этой школы живой, не было, но то, какова оказалась её смерть, ужаснуло обоих. Сгрузив у стены свою ношу, парни подошли ближе, рассматривая кошмарную картину.Она лежала в кровавом месиве из мяса и органов, которое когда-то было единым целым и носило имя Сузумото Маю. Её живот был выпотрошен, собственные внутренности, выволоченные наружу, перемешались с чужими, а на лице застыла жуткая гримаса: Аюми улыбалась. Точно той же улыбкой, что несколько жизней назад цвела на лице Таро, когда тот сошёл с ума. В руках, до локтей покрытых кровью, мёртвая девушка сжимала грязный мешок. Йошики не верил вначале своим глазам. Неужели им и правда так повезло? Он и не подумал пожалеть старосту - он подумал только о том, что она здорово облегчила им работу. Не придётся искать чёртов вырезанный глаз. Их путь наконец-то окончится здесь.
- Таро, это... - Йошики не успел договорить, потому что ему пришлось схватить Моришиге под локоть - тот бросился к трупу Шинозаки, занося ногу для удара.-Как ты посмела дотронуться до неё?! – Закричал очкарик.- Таро, она уже умерла!- Белобрысый преградил ему путь, пытаясь отпихнуть одноклассника от неё. Нельзя позволять ему снова срывать злость на трупах. Даже если это Шинозаки.- Ты понимаешь, что она сделала? – На лице Сакутаро снова расцвело это пугающее выражение: смесь улыбки, печали и злобы, но в этот раз злобы явно было больше, - Она копалась в её органах. Запустила в её тело свои грязные руки. Кишинума... это... это непростительно. И мерзко.А хуже всего то, что Моришиге сам это делал. Всего несколько часов назад он своими руками касался изувеченного тела, растянув самую жуткую из своих улыбок. Таро восхищался ею, называя самым прекрасным экземпляром своей коллекции, даже не догадываясь, кто перед ним. Интересно, помнил ли он об этом сейчас, обвиняя Шинозаки в таком грехе? Может ли быть, что он просто испытывал ревность?- Понимаю, Таро, прекрасно понимаю... Но она совсем не стоит того, чтобы растрачивать на неё оставшийся рассудок, - Моришиге сделал ещё один рывок, но Йошики не дал емудотронуться до тела их одноклассницы, - Да стой ты! Шинозаки нам не нужна. Нам нужен только мешок.
- Да, ты прав, - Сакутаро, вздохнув, отступил. Он понимал, что Йошики прав и незачем сходить с ума снова. Но, если бы не Кишинума, очкарик взял бы дохлую старосту за реденькие волосёнки и колотил бы головой об стену до тех пор, пока не выбил все мозги. Как же он её ненавидел! От столь безумной мысли старшекласснику стало жарко. Как хорошо, что Йоши рядом. Иначе некому было бы сдержать его. - Давай я его заберу.- Лучше я, - Собрав волю в кулак, белобрысый развернулся и присел к мёртвой. Глаза Аюми, бесцветные, как у снулой рыбы, смотрели прямо на него. То ли из-за положения света, то ли из-за игр утомлённого разума Йошики казалось, будто бы она хмурится. Он медленно потянул к ней руку. Шинозаки совсем не выглядела живой, но отчего-то ему казалось, будто бы она сейчас схватит его за запястье и снова начнёт кричать. В голове зазвенели визги одноклассницы: ?Кишинума! Ты что, совсем идиот? А вот Мочида-кун…?Бывший хулиган прикоснулся к руке, держащей мешок. Она была холодной и твёрдой. Моришиге назвал бы это трупным окоченением и констатировал, что смерть наступила несколько часов назад. Как же странно тянется время в этом месте...
?Кишинума, что ты вытворяешь?!?
От сладковато-гнилостного запаха внутренностей хотелось блевать. Йоши сжал зубы, сдерживая рвотные позывы. Его желудок был абсолютно пуст, там не было даже воды, тошнить было нечем. Вцепившись в закостеневшую перепачканную кровью ладонь, он медленно поочерёдно стал отгибать ледяные пальцы, высвобождая мешок.
?Эй! Кишинума, перестань! Ты меня пугаешь!?Наконец мешок, весь заскорузлый от крови, был у него в руках. А выражение на окоченевшем лице старосты теперь стало ещё злее. Наверняка ей не понравилось бы, если бы одноклассник решил у неё что-нибудь отобрать, даже если это бесполезный, вонючий мешок с чьими-то останками.?Кишинума, ты слышишь меня?!? - Не слышу, - Белобрысый тут же осознал, что сказал это вслух. Он встретился взглядом с подошедшим Сакутаро, и голос Аюми в его голове умолк, - Знаешь, кажется, в самый первый раз, когда мы были здесь, когда умерли Сузумото, Шишидо-сэнсей, Шинохара и... Ты, - его передёрнуло от воспоминаний, - Шинозаки сказала что-то вроде: ?Эта школа теперь их дом?. Мне это тогда показалось таким мерзким, будто бы она рада, что избавилась от одноклассников, которые ей не нравились. Но я ничего ей не сказал. Надеюсь, этой истеричке понравится в её новом доме с её родственничками.
- Родственниками? – Переспросил Моришиге, положив ладонь на его плечо.
- Ага. Она не просто однофамилица Сачико и её матери. - Кивнул Кишинума, - То ли племянница им, то ли кто.Их разговор был прерван топотком лёгких ног, и Йошики успел подумать, что если это сама Сачико, то он собственноручно свернёт ей её призрачную шею. Но в следующую секунду перед ними возникла маленькая девочка, окружённая фиолетовым сиянием. Простая одежда, два хвостика - копия Юки Канно с фотографии в старой газете, только у этой Юки зияла дыра вместо глаза, да изо рта текла струйка крови. Кишинума, не желая лишней болтовни, загородил собой Сакутаро и протянул девчонке мешок.- На. Твоё. - Буркнул он, зло сверкая глазами. Девчонку Кишинуме тоже нисколько не было жалко, хоть она и выглядела сейчас безобидно. Да, она всего лишь жертва и подчиняется законам этой школы, но всё дерьмо, что она и ей подобные натворили, под ковёр не заметёшь.
- Спасибо, братец, - она протянула полупрозрачные ручки к мешку и вцепилась в его грубую ткань. - Теперь я могу упокоиться... До следующего раза.Сияние вокруг неё стало ярче, начало слепить глаза, а потом резко потухло, и перед школьниками предстала совершенно нормальная младшеклассница, смотрящая на них с сочувствием. Повеяло холодом, и, оглядевшись, ребята поняли, что находятся посреди улицы прямо перед собственной родной школой. Только что закончившийся ливень оставил после себя огромные лужи и ощущение насквозь пронизывающей свежести. Была глубокая ночь.- На время все мы исчезнем, - сказала девочка, - И вы сможете продолжить жизнь в своём мире. Но вскоре школа начнёт восстанавливаться. Пока не упокоена Сачико-сан, это место продолжит существовать и похищать души невинных, таких же, как вы и эти двое несчастных, - она кивнула на сидящих на мокром асфальте взрослых; те начали приходить в себя, хоть их состояние и оставалось плачевным. Опасливо оглянувшись по сторонам, будто кто-то мог её подслушать, она заговорила уже тише: - Есть способ прекратить этот порочный круг, но это сложно и опасно...- Не в этой жизни, - резко перебил её Йошики. Девочка замолкла, кажется, испытав облегчение от того, что ей не придётся выдавать чужую тайну. Её тело начало становиться прозрачным. ?Да, мелкая, возвращайся домой, - подумалось Кишинуме, - И оставь нас наконец в покое?.- Спасибо, что вернули мне глаз. - Еле слышный голос девочки растворялся в прохладном воздухе, - До встречи...Канно исчезла, так и оставив выживших посреди тёмной улицы. Несколько секунд царила полнейшая тишина, а потом мобильник Моришиге вдруг ожил в кармане, агонально содрогаясь от сигнала, следовавшего за сигналом, потому что, как только он снова поймал сеть, в него шквалом посыпались сообщения и уведомления о непринятых звонках от родителей. Отличник ещё понятия не имел, что скажет, когда вернётся домой, но знал, что точно не правду. Хотя сейчас его волновало совсем не это.- Я позвоню в больницу, - Сказал он, взглянув на новых знакомых, которые еле-еле держались на ногах, опираясь друг на друга. Школьник набрал номер и поговорил с оператором, кратко описав проблему и примерное место их нахождения. Его голос был даже слишком спокойным. Кажется, Сакутаро никогда не был так умиротворён. После того, что с ними произошло, вряд ли что-то ещё могло заставить его волноваться. Йошики подошёл к нему со спины, обнимая. Его трясло, и спокойствие Моришиге было лучшим лекарством сейчас.- К-кибики, - послышался чужой голос. Это говорил один из спасённых, высокий темноволосый мужчина в традиционном японском наряде. Он даже двигаться уже не мог и вис на руках держащего его товарища. - Кибики Коу. Писатель. А это Тагучи-кун, мой оператор. Я бы дал вам визитку, но... - Он слабо усмехнулся, - не захватил с собой ни единой.
Моришиге издал лишь "угу", будто позабыв обо всех правилах вежливости, требовавших представиться в ответ, позабыв даже удивиться тому, что спасённый им оказался тем самым сэнсэем, который изучал проклятую школу. Мозг его был занят сейчас совсем не этим. Неужели ливень кончился... Неужели они выбрались из этого ада? В это не верилось, совсем, но они действительно стояли на знакомой улице, освещённой ночными огнями, действительно вдыхали запах родного города, политого дождём - запах, в котором не было ни следа трупной вони и затхлости.Несколько минут спустя где-то вдалеке послышался звук сирены скорой помощи.
- Может, пойдём? – Предложил Кишинума, указав на свою форму, заляпанную кровью, - Будет слишком много вопросов, если нас спалят в таком виде.- Но ты ведь тоже ранен, - Сакутаро совсем и забыл про то, как Кизами воткнул нож в плечо Кишинумы. За всё то время, пока они были вместе, Йошики ни разу не жаловался и вообще не подавал виду, что рука у него болит. Но такую рану нельзя было пускать на самотёк. Может, ничего важного и не задето, но всё равно остаётся риск инфекции, неправильного сращения и чёрт знает чего ещё.- С этим мы разберёмся позже. - Ответил Йошики голосом, не терпящим возражений. Пёс с ней, с рукой. Ещё немного, и его просто срубит от усталости.Моришиге кивнул. В конце концов, отдохнуть сейчас и правда было важнее. Попрощавшись с Кибики и Тагучи, школьники скрылись за углом ближайшего дома. Не прошло и нескольких секунд, как машина скорой подъехала и остановилась, из неё вышли несколько человек. Кто-то завёл разговор с оператором, пытаясь выяснить, что произошло, остальные принялись грузить в кузов его спутника.- Они будут в порядке, - Кишинума взял Сакутаро за руку и потянул в сторону тянущейся вдаль улицы, вдоль которой ровным рядом мерцали белые огни фонарей. - Идём домой.