Уязвимость (2/2)
- Не напрягайся, Кишинума-кун, - Юи провела рукой где-то у себя под грудью и показала ладонь ученикам: на них была кровь, - Меня насквозь проткнуло. Ты... ты уж прости меня, что говорила, что ты непутёвый.
- Но Вы ведь были правы, Шишидо-сэнсей, - Белобрысый беспомощно взглянул на своего одноклассника. Тот лишь пожал плечами.Никакого способа спасти учителя Моришиге не мог придумать. Им оставалось только смотреть, как она умирает.- Моришиге-кун, и ты прости, что забыла про твой день рождения, - Юи попыталась пошевелиться и тут же зашипела от боли.- Всё в порядке, сэнсэй, - Сакутаро кивнул и присел к ней, - Это всё такие пустяки.Последовав примеру друга, Кишинума тоже сел рядом с Шишидо. Они не могли облегчить её страдания, но побыть с ней последние минуты её жизни - лучшее, что эти двое могли бы сделать для своей учительницы.
- Шинохара-сан, Накашима-сан... Сузумото-сан... Мочида-кун и его милая сестрёнка... - пробормотала Шишидо с мольбой в голосе. - Вы видели их? С ними всё хорошо? А Шинозаки-сан? Кишинума-кун, она ведь была с тобой.- Да, - в один голос ответили парни, переглянувшись. - Они все в порядке. И Шинозаки тоже.- Хорошо... - На губах учительницы появилась лёгкая улыбка. - Я... хочу дать вам кое-что, - Шишидо пошарила по полу и, подобрав что-то, положила это в подставленную руку Моришиге. Это оказался небольшой кристалл лилового цвета. Одна из его граней была сколота.- Это спасёт вас...
- От кого? - Кишинума внимательно посмотрел на камень, на котором темнели кровавые отпечатки пальцев учительницы. Отчего-то безделушка казалась ему странно знакомой.- От него... - Глаза женщины наполнились слезами. Было так холодно. И совсем не хотелось умирать. Ведь Юи хотела работать учителем до самой старости. Помогать подросткам найти своё место в жизни. Стать второй матерью десяткам, сотням ребят. Но этому не суждено было сбыться. Тихо всхлипнув, она снова разлепила спёкшиеся от крови губы, - Вот бы... Вот бы это всё оказалось плохим сном.
Одноклассники не знали, что ответить на это. К сожалению, всё происходящее совсем не сон. И проснуться не получится.- Моне... - еле слышно прошептала Шишидо. Йошики нагнулся к ней, пытаясь расслышать последние слова. Она говорила с трудом; едва дыша, выталкивала из себя звуки. - Он ведь теперь останется совсем один.
Моне... Моне. Точно. Так звали кота Юи-сан. Женщина жила одна, и некому было забрать питомца к себе.- Мы что-нибудь придумаем, - пообещал Кишинума.
Шишидо бормотала что-то ещё, но так тихо и невнятно, что парни ничего не разобрали, а потом умолкла. Кажется, она перестала дышать. Моришиге убрал камень в карман. Взяв руку Шишидо, он приложил пальцы на её запястье, пытаясь определить пульс.- Вот и всё, Кишинума, - Он отпустил безжизненную руку и потянулся, чтобы закрыть учительнице глаза.После недолгого молчания одноклассники поднялись с пола и направились к двери. Йошики попытался взяться за дверную ручку, но его пальцы скользнули по плоской поверхности. Дверь была ненастоящей. Будто нарисованной на стене.
- Какого чёрта?
В классе раздался смех, да такой жуткий, что у школьников мурашки побежали по коже. На шкафу, под котором лежало тело Шишидо-сэнсей, возник призрак молодого человека, по виду примерно ровесника учеников Кисараги. Лицо у него было жуткое, морщинистое, а правого глаза не было. Кажется, над ним поработали духи детей.
- Ваша училка не осталась с учениками в классе. Она бросила их. Она говорила, что пошла на поиски других своих учеников, но на самом деле она искала, как выбраться самой. Такая же врушка, как и остальные учителя. Поэтому я решил с ней поиграть, - Призрак улыбнулся, - Выбросите дрянь, которую дала вам эта лгунья. Её лицемерная подачка вам ни к чему.- Что ты вообще о ней знаешь?! - Кишинума сделал шаг вперёд и закрыл собой Моришиге. Ну уж нет. Он больше не позволит призракам нападать на него.- То, что она хотела спастись без вас. Бегала по коридорам, пыталась открыть каждую дверь, - Парень спрыгнул со шкафа и носком своего ботинка ткнул щёку мёртвой женщины, - Трусливая лживая сучка.
Тут Кишинума не выдержал. Он ненавидел клевету; зная Юи-сэнсэй, он был уверен, что та ни за что бы не бросила своих учеников нарочно. Она действительно волновалась за каждого из них. Даже за непутёвого Йошики. Тот знал, что она бросится помогать ему, если будет в курсе его положения, потому и скрывал от неё свои проблемы с родителями и работой, предпочитая быть в её глазах обычным трудным подростком. И сейчас, услышав, как какой-то дрянной призрак оскорбляет уже погибшую Шишидо, до самого последнего вздоха верную своим ученикам, он взбесился. Схватив нож с пояса, он метнулся к призраку и вонзил клинок в его пустую окровавленную глазницу. Дух закричал нечеловеческим голосом, так громко, что Йоши показалось, что он вот-вот оглохнет. А потом, точно так же как и Ёшизава, призрак растаял в воздухе. Только никакого свечения в этот раз не было. Будто мрачная атмосфера школы просто поглотила его. Но Кишинуме было совершенно не важно, упокоился этот дух или нет. Главное, что призрак исчез.
Как только ужасный крик затих, дверь, не выпускавшая ребят из класса, снова стала выглядеть, как обычно. Вернувшись к Сакутаро, Кишинума вновь убрал нож за пояс. На этот раз на лезвии не было ни капли крови.
- Получается, если поразить призрака в ту же рану, от которой он и погиб, то он исчезнет... - Он оглянулся и посмотрел на тело учительницы, всё так же лежащее под тяжёлым шкафом, - Скажи... По-твоему мы правильно поступили, что соврали ей?
- Конечно. Это намного лучше, чем если бы она узнала, что Маю, Накашима и Шинохара мертвы. Мы ничего не могли поделать. А так... По-крайней мере, она умерла спокойно и не в одиночестве.
- Ты прав, Моришиге. Ты всегда прав.Вздохнув, Йошики отвёл взгляд от Шишидо. Нужно было уходить; он открыл дверь, выпуская ботаника наружу. В коридоре царила тишина, что, впрочем, было к лучшему. После всего произошедшего больше всего хотелось чуточку покоя. Но проклятая школа навряд ли собиралась смилостивиться и предоставить им это, поэтому происходящее было больше похоже на затишье перед бурей. Мстительный призрак, которыми кишмя кишело это место, мог появиться откуда угодно. Эти мертвецы не знают сочувствия и жалости. Они умирают в страхе и ненависти, и только страх и ненависть способны сеять вокруг себя.
Кишинума хмыкнул и погладил рукоять ножа. Что ж, по крайней мере, хоть какое-то слабое место у них нашлось.