ГЛАВАВОСЕМНАДЦАТАЯ (1/1)

Бихтер в удивлении замерла в дверях и широко раскрытыми глазами рассматривала неожиданного позднего гостя. Она даже открыла рот...но все слова застыли вместе с ней, и не дождавшись банального приветствия, парень с улыбкой поздоровался: --Привет, Бихтер! Это я...Бюлент...ты меня не узнала? Бихтер вслушивалась в незнакомый низкий тембр юноши и все еще не могла поверить своим глазам. --Бюлент...ты откуда взялся? Парень засмеялся, покачал головой, понимая, что его визит, мягко говоря, удивил молодую женщину. А именно такой ее и увидел Бюлент. Молодой, очень красивой, необычайно женственной и очаровательно трогательной в майке Бехлюля... и с заплаканными глазами. --Откуда? Прямо с аэропорта...прилетел в гости...войти то можно? Бихтер встряхнула головой, немного приходя в себя и понимая, что это не мираж, а на самом деле Бюлент. Их малыш Бюлент...которого она не видела больше семи лет. --Да-да...конечно...о, Аллах! Что же это я? Проходи, пожалуйста...проходи...а ты... — Бихтер заметила, как Бюлент снял с плеча рюкзак, — ты еще не был дома? Сразу к нам? А как ты нас нашел?...и вообще...дай я хоть дотронусь до тебя...не могу поверить, что это ты...мы же только утром говорили по телефону...и вот ты здесь...невероятно... Бихтер несмело протянула руки для объятия и была приятно удивлена, что Бюлент, ни грамма не смущаясь, обнял ее...как в детстве...и поцеловал в обе щеки... --Бихтер...ты такая же как и раньше...худенькая, вкусно пахнешь...и очень красивая, но только немного бледная...я тебя напугал? --Нет...не напугал, что ты...просто удивил...я спросила - ты дома не был еще? --Не был...я туда и не собираюсь...я не к ним прилетел, а к вам...мне Бехлюль дал ваш адрес...кстати...узнаю своего брата...квартира и правда очень хорошая... Бюлент осмотрелся вокруг и плюхнулся на диван. --Бихтер, Халиль же в больнице...ты к нему завтра собираешься? --Нет, сегодня...а почему ты не заехал домой? --Понимаешь...я уже большой мальчик и у меня есть своя личная жизнь, которую с упорством намереваются контролировать отец и госпожа Дениз...да что там...даже Нихал, и то иногда проявляет интереса больше, чем положено...если появлюсь дома, то дядя Сулейман сразу же позвонит отцу, начнутся бесконечные звонки и расспросы. Я все равно не на долго...ты сказала о Бехлюле...я места себе не находил...а еще ты плакала...говорила, что тебе плохо...я еще раньше хотел прилететь, на новогодние праздники...но не получилось... --Но ты же куда-то летал на Новый год. Бехлюль передавал привет от тебя, говорил, что ты в аэропорту. --Да...летал...мы летали домой к одной девушке... --Да ты что?...Девушке? --Да...ее зовут Элин . Мы учимся вместе... --Она англичанка? --Нет, она француженка...живет в Марселе...вот туда мы и летали...к ее родителям. --Ого! К родителям?...а отец знает? --Нет...никто не знает...только Бехлюль...я ему потом звонил. --Ты смотри...да у вас, оказывается, есть от меня тайны? --Есть немного...но это же не тайна...вот видишь, я и тебе рассказал...потом и отцу расскажу. --А почему молчишь до сих пор...ох, Бюлент...послушай меня...что-то мне подсказывает, что Аднан не очень любит тайны в семье. И если девушка тебе дорога, то лучше расскажи все как есть. Ты взрослый парень, молодой мужчина, конечно же ты сделаешь все, как сам захочешь... но не делай из этого тайн... --Вы с Бехлюлем, как сговорились. Он тоже самое мне сказал...как под копирку. --И правильно сказал... это наверное потому, что тайн в нашей жизни было слишком много.--Наверное...Бихтер, расскажи поподробнее, что и как произошло, почему Бехлюля арестовали...а я потом тебе тоже кое-что расскажу... о той группе в интернете...ну понимаешь, о чем я? Группа "Халиль, мы с тобой"... и о Халиле расскажи...как он сейчас? Бихтер кивнула головой. --Расскажу...только ...ты же с дороги...давай я тебя покормлю...правда еще не знаю чем...но что нибудь найду... --Нет-нет! я не хочу есть. В самолете неплохо перекусил...а вот кофе выпил бы с удовольствием. Бихтер поднялась и остановилась. --Кофе...я так и не научилась варить такой вкусный кофе, как это делает Бехлюль. Будем пить мой обыкновенный, хорошо? --Давай обыкновенный...Бехлюль нам завтра сварит...надеюсь... --Я тоже надеюсь... Она ушла на кухню, по пути крикнув Бюленту, чтобы он не стеснялся и осматривал квартиру. Потом они сидели в гостиной и пили кофе. Бихтер подробно рассказала ему о том инциденте с журналистом, о походе в полицию, о своем решении бороться за то, чтобы Бехлюля освободили, сняв при этом все обвинения. Рассказала она и о Халиле. Показывала бесконечное множество фотографий и видеороликов, где они втроем в Риве, на баскетбольном матче, на празднике в центре...где их сын такой счастливый и веселый... потому что рядом его любящие родители, потому что сбывались его нехитрые мечты, потому что он отчаянно боролся своими детскими силами со страшной болезнью. Бюлент смотрел очень внимательно, не перебивая слушал рассказы Бихтер, и иногда только кивал головой или задерживал взгляд на каком нибудь фото. А ролик, который Бехлюль скачал из интернета с баскетбольного матча, пересмотрели аж два раза. --А знаешь Бихтер. Я этот ролик тоже видел, как только он вышел в эфир на нашем телевидении...кажется канал "D" его показывал, ну это же они вели тогда трансляцию этого матча. Вот после этого ролика и возникла идея создать группу " Халиль, мы с тобой". Это моя Элин предложила. Спросила - не против ли я? Я не знал, что сказать. А почему мне быть против...хотя...я хотел посоветоваться с вами. А потом Элин рассказала, что от этой самой болезни умер ее старший брат. Он был старше на пять лет. Может поэтому и она родилась...но только поздно. Ее брат не дождался...так жаль...А денег на полноценное лечение у семьи не было. Она и в университете учится, потому что ей дали грант на обучение за отличные успехи. И на нашем факультете она лучшая. Но она не "ботан", ты не думай. Она нормальная современная девушка, очень веселая и общительная. Вокруг нее всегда столько приятелей. У нее такое чувство юмора! С ней никогда не бывает скучно. А хорошо учится наверное потому - что ей легко дается обучение. И вообще она классная! --Я тебя поняла, Бюлент. Ты так подробно описал ее характер...вот бы еще фотку увидеть... есть в телефоне? --Конечно, — пробубнил баском довольный Бюлент и открыл изображение на телефоне, — вот она, смотри...правда красивая? Бихтер внимательно рассматривала фотографию улыбающейся девушки с красивыми каштановыми локонами ниже плеч. --А какого цвета у нее глаза? Бюлент немного помедлил с ответом. --У нее глаза, как у тебя...зеленовато-серые...как будто сумерки на лугу...и очень теплые. Понравилась? --Очень...правда очень красивая девушка... --Она ростом как ты...я правда уже забыл, какого ты роста...помню, что не очень высокого...а сегодня понял...вы с ней одного роста...понял, когда обнял тебя...и у нее волосы приятно пахнут какими-то цветами... --А ты, Бюлент, настоящий брат своего Бехлюля..."волосы пахнут цветами"...придумаешь же такое!...такой же романтик... --Я не придумываю..это так и есть.--Ну хорошо...так что там с этой группой? Почему тот журналист кричал, будто мы так денег себе зарабатываем? --Не знаю, с чего он это взял...но в группе и правда создан такой фонд. Вот только там так мудрено открыт счет, что снять оттуда наличность не получится ни при каком раскладе. Можно только переводить безналично на какую либо клинику. Даже частному лицу нельзя перевести деньги. Только подтвержденной организации с лицензией и определенным статусом.Вот вчера, как я видел по распечатке, деньги перевели на счет этой клиники...это легко можно отследить по транзакциям. А тем более у вас, как говорил Бехлюль деньги на лечение есть. Но ведь сколько семей с такой же бедой один на один, без помощи и поддержки. --Ты прав. И в клинике, где лечится Халиль такие есть. Иногда у людей хватает денег на операцию...а потом нужна реабилитация...а это не один месяц. Здесь, в Турции тоже есть благотворительные фонды, помогают конечно...но если брать в масштабе страны...сам понимаешь...а по поводу твоей девушки...ее родили для брата, ты говорил. Ну в смысле, что бы она стала донором...и не успели. Бюлент...ты даже не представляешь, как я этого боюсь... больше всего на свете боюсь. А если и мы не успеем? Бихтер опустила голову и волосы прикрыли ее лицо. Бюлент не видел ее глаз, не видел, как большие слезинки скатывались по бледным щекам...он заметил их только тогда, когда они каплями разбивались об ее руки, сложенные на коленях. --Бихтер...прости меня...я тебя расстроил...ну не плачь, пожалуйста. Вы успеете...все закончится хорошо...вот увидишь...я так этого хочу...честно...очень хочу. Ваш Халиль останется с вами, он поправится...и мы с ним еще сразимся на баскетбольной площадке...нет, я буду с ним в паре...мы тогда точно обыграем Бехлюля...он же никогда не давал мне шанса...никогда не поддавался... Бихтер вытерла слезы, улыбнулась таким светлым мечтам Бюлента. --Теперь он поддается...так незаметно научился это делать...чтобы дети не догадывались. А Халиль его сразу раскусил...но ему это понравилось в нем...его вообще дети любят в нашем центре. Называют "брат Бехлюль", и просто вешаются на шею. В последнее время он бывает там немного реже...ну из-за болезни Халиля...но все равно находит пару часов, чтобы заскочить туда. Говорит, что не может их бросить, они же ждут и скучают...а за то, что бросаешь кого-то на полпути жизнь всегда наказывает. Вот так... Бихтер замолчала, устремив взгляд куда-то вдаль. Бюлент не сказав ни слова, только смотрел на ее грустное лицо, на ее большие печальные глаза и на губы, еще сохранявшие остатки улыбки, с которой она рассказывала о своем Бехлюле...о своем любимом Бехлюле. Бюлент подумал, как все таки мало можно сказать, чтобы показать свою любовь...и как это, на самом деле, много... Уже наступил вечер и Бихтер засуетилась. --Бюлент, мне пора ехать...ты как, останешься отдыхать? --Еще чего. Я поеду с тобой. Мне просто не терпится познакомиться с вашим сыном. Я же его только на фото видел, мне Бехлюль показывал. Ну и в том ролике. Бехлюль рассказывал, какой он чудесный мальчишка. Я в принципе готов ехать...сейчас только возьму с собой кое-какие бумаги...нужно отдать их вашему доктору...как его? Али Туран... --А зачем тебе доктор Али? Точно не помню...но кажется, что как раз у него ночное дежурство. Днем его не было в больнице. --Я же говорю...привез некоторые документы. Это касается как раз той группы, финансовых перечислений. --А ему это зачем? Он же финансами больницы не занимается. Он лечит детей. А для этого есть отдел бухгалтерии, я так думаю.--Ну все равно...отдам ему, а он передаст куда нужно. Здесь, кстати, в двух экземплярах, я специально попросил Элин так сделать...вдруг нужно будет доказать в полиции, что вы никакого отношения к этой группе не имеете. Мало ли что? --Тогда понятно...поехали...Халиль меня ждет...волнуется маленький...сейчас снова будет спрашивать о Бехлюле. --Ты ему сказала? --Да, сказала...однажды Бехлюль сказал, что у него не будет секретов с сыном...поэтому я рассказала, почему сейчас нет папы, где он и за что...и знаешь...сын поддержал своего отца...это его любимое ..." Yes, папа! " Хотя...этого следовало ожидать.Он сын своего отца! --Так это же здорово, Бихтер. Мне помнится...я тоже всегда хотел быть похожим на своего старшего брата...так переживал, что еще маленький...думал ничего не успею... --А сейчас? Успел? --А то! Уже много чего успел...но...столько еще впереди...надеюсь... --Ну вот и славно...только не повторяй ошибок старшего брата. --Ах, Бихтер...разве ваша любовь — это ошибка? --Наша ошибка — это тайна о ней, а не сама любовь...вот и ты не держи свою любовь в тайне...расскажи семье...легче будет. --Не переживай...скоро расскажу...ну, поехали? А то мы с тобой снова заболтались. ***Халиль ждал маму и немного волновался, почему она задержалась. Но когда она вошла в палату с высоким парнем, мальчик удивился. Он посмотрел на улыбающуюся мать, и понял, что это кто-то знакомый. А парень уверенно подошел к Халилю, присел на край кровати и с улыбкой протянул ему свою ладонь. --Привет, Халиль! Я Бюлент! Халиль раскрыл удивленно глаза и протягивая свою маленькую ладошку, недоверчиво переспросил: --Бюлент? Ты младший брат моего папы? --Да...я его брат. Он тебе рассказывал обо мне? --Конечно...привет...Бюлент...ты прилетел из Англии? из Лондона? --Да...очень хотелось с тобой познакомиться...как дела? --Нормально...только папы нет...ты знаешь почему? --Знаю...мне Бихтер...ну твоя мама, рассказала...но это временно...его обязательно отпустят... вот разберутся — и отпустят. --Правильно...и я это маме говорю...а она расстраивается. --Ну и зря. И ты не переживай, — Бюлент взял в руки планшет Халиля и с удивлением посмотрел, — так, что ты здесь смотришь? Или ты в игре сейчас? --Нет...я смотрю фильм...про собаку. Называется " Счастливчик Флюк"...фильм уже не новый... но мне очень нравится... ты его смотрел? Бюлент грустно усмехнулся... Этот фильм не просто про собаку. Это фильм про отца и сына... а вернее про единство сердец... --Да...я смотрел его...давно правда. Но мне он тоже нравится...хороший. --Правда хороший...только я не все понял там...Бюлент...а почему Флюк потом убежал? Он же любил своего сына, хоть его душа и вселилась в собаку...почему? --Понимаешь, братишка, для любящего сердца самое главное знать, что тот, кого ты любишь, кто дороже тебе самой жизни — счастлив. Флюк это увидел. Он увидел, что в новой семье мальчика очень любят, что семья настоящая, крепкая и дружная...именно такая, какую он хотел дать своему сыну. Он ушел со спокойной душой, зная, что малышу хорошо. Он продолжил свой путь тем, кем его создал Всевышний. Ну как-то так...если ты понял меня. Халиль немного подумал...Его ответ поразил и Бюлента, и Бихтер. --Я понял...он поступил, как самый любящий отец...А знаешь...я однажды тоже слышал, как папа шептал молитву...а потом сказал, что хочет отдать мне часть своей жизни...ну чтобы я жил...он тоже меня любит. Бихтер подошла и погладила сына по голове. --Любит...очень любит...даже не сомневайся в этом. Бюлент еще немного посидел с Халилем. Он расспрашивал мальчика о его увлечениях, об его баскетбольной команде, о друзьях...и сам рассказывал о своей взрослой студенческой жизни, правда иногда в своих рассказах он отправлялся в свое детство, рассказывая о своей любви к брату, о своей привязанности к нему, о своих детских восторгах.За разговорами они и не заметили, как пролетело время. На улице стемнело, звуки в больнице стихли. Маленькие пациенты и их родители, кто был с ними, постепенно готовились к ночи...еще одной ночи, которая кому-то подарит "завтра", кому-то подарит хорошие известия...а кому-то...Нет! Об этом Бихтер не хотела и думать...слишком тяжело. Даже знать и молчать тяжело...а уж говорить о том, что не каждый пациент этого отделения может дожить до следующего утра, вообще невыносимо. Бихтер обратилась к Бюленту: --Бюлент...ты хотел отдать какие-то бумаги доктору Али. Его кабинет прямо по коридору. Мы пока с Халилем умоемся, почистим зубки, да, мой хороший?...Пора спать... --Тогда я вас оставлю ненадолго, — ответил Бюлент, и прихватив папку с бумагами, вышел, — Халиль, если ты заснешь, до того, как я вернусь — тогда спокойной ночи...и до завтра! Мы завтра приедем с мамой! --И тебе спокойной ночи, Бюлент...и еще...я и забыл совсем...спасибо тебе за радугу. --А! Ты об этом? Хорошо, что у вас получилось...я рад! Но ее придумал не я. Я просто рассказал твоему папе, как это сделать. Ее придумала одна очень хорошая девушка. Я передам ей, что тебе понравилось. --Это твоя девушка? А как ее зовут? --Ее зовут Элин...ну все...пока! --Пока... — Халиль улыбнулся своей маме, — правда красивое имя, мама...Элин...такое нежное...наверное она красивая... --Очень красивая...мне Бюлент показывал ее фото...и кажется, он ее любит... --Ну и правильно...что любит...видишь...она еще и умная...придумала, как сделать радугу...я бы не догадался... --Это потому, что ты еще маленький...они же взрослые, вот заканчивают университет...а у тебя это все еще впереди. Бихтер обняла своего сынишку, поцеловала его глазки, щечки, взяла в руки маленькую ладошку и оставила свое дыхание в самой серединке: --Ты только выздоравливай...хорошо? Обязательно выздоравливай... --Я выздоровею, мама...я знаю, что выздоровею...мне папа сказал, что все будет хорошо...я ему верю... --Я тоже, мой родной...тоже верю. Бихтер нежно гладила ручку сына и он засыпал. А она прикрыла глаза и про себя прочитала молитву. Бихтер просила Бога помочь ее маленькому сыну победить болезнь, просила дать ему силы жить и бороться. Еще просила, чтобы малыш, которого она носит под сердцем был здоров...последние ее мысли были о Бехлюле...о любимом мужчине. О том, который жил в ее сердце, заставлял его биться, останавливал ее дыхание, смешивая со своим, в горячих и страстных поцелуях ,... о том, кто всегда был ее миром, ее единственной любовью...ее жизнью. Тихонько открыв дверь, в палату вошел Бюлент. --Он спит? --Да, заснул...он быстро засыпает...это лекарства...обезболивающее. Бюлент, возьми ключи и езжай домой. Дорогу-то помнишь? Если что, включи навигатор. Ты ведь давно не был в Стамбуле...да и был еще ребенком? --Нет, я был еще прошлым летом...недолго правда...Ты не переживай, доеду...а когда тебя забрать? --Приезжай пораньше...заедем домой, я переоденусь и поедем в участок. Мне звонил адвокат...Бехлюль там будет ближе к обеду...надеюсь, что его отпустят. --Отпустят...не переживай. Ты знаешь...так и хочется сказать...как в детстве ..."это же Бехлюль...как нибудь выкрутится"...пусть это будет так. --Хорошо бы...все, пока. До завтра, Бюлент...спасибо, что приехал...я очень рада...и Бехлюль обрадуется. Спокойной ночи! --Спокойной ночи, Бихтер! Бюлент попрощался и вышел. А Бихтер поднялась, подошла к окну и долго смотрела на ночной город, вспоминая, как несколько месяцев назад она ехала по знакомой дороге из аэропорта Ататюрк в свое неизвестное будущее. Тогда она и не подозревала, что город детства преподнесет ей такие сюрпризы, волнения, переживания...вернет ее любовь и больно ранит материнское сердце. Но Бихтер все равно любила свой Стамбул...город своего детства, город, подаривший ей счастье любить и быть любимой.***В полицейском участке первым, кого увидела Бихтер, был Бурак. Он сидел возле кабинета, сцепив руки в замок и о чем то думал. --Бурак! Ты почему здесь один? А где наши адвокаты? — даже забыв поздороваться поспешила с вопросами Бихтер. --Привет, Бихтер...успокойся...все хорошо. Все здесь и делают свою работу. Ну чего ты всполошилась? --Ой, прости...добрый день...я...да нервы сдают...кажется... У меня вон даже руки дрожат. Кстати, познакомься. Это Бюлент. Младший брат Бехлюля. Бурак протянул руку парню. --Здравствуй, Бюлент. Я Бурак Синанер...друг Бехлюля...а о тебе я наслышан... --Здравствуй...я о тебе тоже. Когда Бехлюль приезжал в Берлин...мы долго разговаривали. А Бехлюль еще не здесь? --Нет...но скоро его привезут. Бихтер...там в кабинете сейчас наши адвокаты подписывают какие-то свои юридические формальности. Вчера они проделали отличную работу. Я же тебе говорил, что они лучшие. Они связались с твоим доктором Октаем, доктором Али, подготовили такой иск, что у того журналиста, думаю, отпало все желание связываться с Бехлюлем...не удивлюсь, что еще прощения попросит. Что кстати, было бы совершенно правильным и законным. --Подожди...ничего не понимаю...они были у доктора Октая? --Ну да. Твой врач подтвердил, что действия того журналиста причинили вред твоему здоровью и создали угрозу твоей беременности, ну и еще массу всяких неудобств и незаконных последствий ...вот только все это будут зачитывать в присутствии Бехлюля...и я переживаю, как бы он, услышав такое, не вцепился тому бедняге в глотку...надеюсь...что ему не позволят это сделать...иначе... --Значит все получилось? Бехлюля отпустят? Сегодня отпустят? --Да...садись и успокойся...на тебе лица нет. Давай просто подождем немного. Надеюсь, что мы увидим Бехлюля первыми... --Я...я не знаю, что сказать, Бурак...Бюлент, ты слышал? Его отпустят! О, Аллах! Твоя милость безгранична...спасибо тебе! Мой родной... Бихтер старалась сдерживать слезы и кусала губы. Она не хотела, чтобы Бехлюль, который мог появиться в этом коридоре в любой момент видел ее слезы...она знала, что это его расстроит и он будет переживать. Хотя...почему будет? Бихтер была уверенна, что Бехлюль, так же как и она, не провел ни одной спокойной минуты за эти двое суток...Она знала, что он ни на миг не думал о себе. Знала, чувствовала, что все его мысли были только о их сыне и о ней...по другому и быть не могло...потому что все это ей подсказывало сердце...ее сердце, в котором жил он. Его появление Бихтер каким-то странным образом почувствовала еще до того, как увидела. Были слышны шаги нескольких человек...там, за поворотом коридора... Бихтер поднялась, медленно подошла к тому повороту и остановилась... Бурак и Бюлент только успели подняться, не поняв, почему она встала... И в следующую минуту возле Бихтер они увидели Бехлюля. Рядом стояли двое полицейских, сопровождающих Бехлюля. Но он не слышал их приказа пройти, не слышал, как один из них просил Бихтер отойти в сторону. Бехлюль видел только ее глаза...два огромных озера чистой воды, окутанных бархатом сумерек... и готовых пролиться в любую секунду. Бихтер протянула к нему руки и обняла за талию, уронив голову ему на грудь. Бехлюль поднял руки и заключил свою Бихтер в крепкое кольцо нежных объятий. Он спрятал лицо в душистом облаке ее волос и с наслаждением вдыхал любимый запах. --Бихтер...ты здесь... --Я ждала тебя...каждую секунду...мой родной... --Любимая...моя Бихтер... Она подняла глаза, даже не замечая, что слезам уже не было места в ее глазах, они просто скатывались по щекам, оставляя блестящие дорожки. И в ее глазах, мокрых и сияющих, Бехлюль видел бесконечную любовь и счастье. --Скоро мы будем вместе...очень скоро...не плачь...как Халиль? --Он ждет тебя...и очень гордится таким отцом...сказал, что ты молодец. Бехлюль улыбнулся. Полицейские, выждав эти пару минут, попросили проследовать в кабинет. Бехлюль подмигнул правым глазом. --Жди меня...я скоро...Дверь кабинета закрылась, а Бихтер так и осталась стоять, как будто ноги приросли к тому месту, где только что соединились не два родных человека, а два сердца, две души. В своем загадочном безмолвии они показали всю грусть и радость, всю тревогу и уверенность, всю любовь и веру. Бихтер вспомнила слова Бехлюля о любви — " это один миг...и ты уже знаешь, что любишь". И как же он был прав...ведь тогда, двое суток назад случился этот миг у Бихтер. Как только исчез его силуэт, Бихтер знала, что без своего Бехлюля она больше не сможет... не сможет быть вдали от него, не сможет дышать воздухом, который не наполнен его запахом, не сможет лежать в постели, не согретой его теплом, не сможет видеть небо, окрасившее своей необыкновенной лазурью такие родные глаза, если она не будет видеть его глаза...не сможет...просто не сможет без него жить. Не прошло и получаса, когда Бехлюль вместе со своими адвокатами покинул кабинет следователя. Он очень удивился, когда увидел Бюлента, тепло обнялся с верным другом Бураком...и не выпускал из своей крепкой руки маленькую ладонь своей Бихтер. Никто не скрывал радости и бурно обсуждал встречу. Но задерживаться в участке не было причин и они дружно поспешили на улицу. --Ну что, Бурак, ты с нами домой или в компанию? --Я на работу...дела...а вечером, если пригласите, приеду. --Конечно приезжай, брат...спасибо тебе! — и Бехлюль еще раз крепко пожал руку друга. А Бюлент обратился с просьбой. --Бихтер, ты дашь мне свою машину? У меня есть кое-какие дела. --Конечно бери...мы поедем с Бехлюлем...кстати...Бурак все продумал. Как знал, что тебя сегодня отпустят...твой джип он приказал пригнать сюда? --Да, это уже привычка...он знает, что я не люблю другой транспорт... --Я это тоже заметила...ты любишь свой джип. --Бюлент...только не задерживайся...ох, брат, удивил же ты меня...спасибо, что приехал. Бихтер отдала ключи, поцеловала Бюлента в щеку и похлопала по руке. --Только не гоняй, хорошо? --Все как всегда...Бихтер, обещаю ехать аккуратно...ну честно...ну что вы так смотрите, как будто я все тот же малыш Бюлент? --Глупый, — обнял брата Бехлюль, — ты же навсегда останешься малышом Бюлентом. Ладно, Бихтер, поехали домой...а потом к Халилю. Я так за ним соскучился...мой маленький...он же ждет.Дома, приняв душ, накинув пушистый махровый халат, просто по домашнему, Бехлюль устало присел на диван и позвал Бихтер. --Иди ко мне...посиди со мной минутку... Бихтер присела, положила голову ему на плечо и взяла его руку в свои ладони. --Бехлюль...как ты себя чувствуешь? У тебя уставший вид...глаза красные...ты совсем там не спал? --Все нормально...не обращай внимания. Спал немного...глаза закрывал, много думал...о тебе, о Халиле, о нашем малыше, которого ты носишь...о нас...мне казалось, что засыпаю. Когда ничего не делаешь, время тянется, как резиновое. Даже хуже. Резина хоть как-то тянется. А время там практически стояло, не двигалось, замерло. Росла только тревога за вас, с каждой прожитой там минутой она увеличивалась. Росла тоска по вам...росло желание увидеть вас...обнять, прижать к себе крепко-крепко...и никогда не расставаться... --Бехлюль...а мы и так никогда не будем расставаться...никогда. Мы всегда будем вместе. Мы останемся здесь и будем лечить нашего сына...прости меня...я такая дура...как я могла согласиться на тот бред, куда-то уехать...прости. --Я не сержусь...ну что ты...я же понимаю, ты ведь думала не о себе, а о нашем мальчике...а я бы здесь и не остался...просто сначала запаниковал, что вы уезжаете...а Бурак напомнил, что я прекрасно смогу работать в Нью-Йорке...да еще и радовать госпожу Эбру...все бы устроилось...я бы не смог уже один...без вас. --Все равно...лучше останемся в Стамбуле, здесь и Халилю нравится. Недавно мы с ним вспоминали о Риве...сказал, что хочет туда поехать...он полюбил наш дом. Бехлюль усмехнулся, хмыкнул и повернул голову Бихтер, чтобы видеть ее глаза. --А я тебе что говорил? Халиль — мой сын! У нас даже вкусы одинаковые. Он то сразу понял, что то наш дом. А ты такая упрямая Бихтер...не хотела это признавать...ну что? проиграла? Какой теперь счет? --Ты балда, Хазнедар...а может я поддалась и специально проиграла? --Ну уж нет! Ты не поддаешься, я это точно знаю...так что? --Ну хорошо...согласна давай — 5 - 0...в твою пользу...пойдет? --Ну...если мне еще и бонусы какие нибудь светят...то пойдет! --О каких бонусах вы говорите? Господин Хазнедар? Бехлюль обхватил лицо Бихтер обеими руками, приблизил ее губы и с придыханием прошептал. --Я так хочу тебя, Бихтер...всегда хочу...я скучал...как сумасшедший скучал... --Я тоже скучала...каждой клеточкой своего тела...хотела быть с тобой... Бехлюль поднял ее на руки и понес в спальню. В их спальню, где на кровати лежала его майка, сохранившая его мужской запах, смешавшийся с нежным ароматом его любимой женщины. Бехлюль целовал губы Бихтер, медленно обводя своими губами их контур, чувствовал их мягкость и податливость, их сладость и аромат. Осторожно провел кончиками пальцев по бледным щекам, прикоснулся к глазам, поцеловал опущенные веки, задержал губы на ее лбу и снова опустился к губам, как бы смакуя, наслаждаясь своими неторопливыми движениями. Его руки очертили тонкий контур шеи, опустились на плечи, смело скользнули к полной груди...и там застыли, запоминая тот восхитительный восторг обладания любимой...Бихтер приоткрыла глаза и хрипло произнесла. --Я люблю тебя... --Я люблю тебя... — как эхо прозвучали в ответ слова влюбленного мужчины, который горел в огне своей любви... но не сгорал... и как тогда, много лет назад...горел, но не чувствовал боли...В палату Бехлюль вошел первый. Халиль поднял глаза на дверь и прошептал. --Папа... — а потом во весь голос, с восторженным криком, на всю палату, — папа приехал! Бехлюль взял сына на руки, крепко прижал к своей груди, покрыл все его лицо быстрыми поцелуями, на миг отстранился и ответил. --Привет, мой родной...я с тобой... А потом снова поцеловал в бледные щечки. Они присели на диван и долго не могли разомкнуть своих объятий. --Папа...я знал, что ты придешь...я так ждал тебя... --Конечно, малыш, ну куда я от вас с мамой денусь. Я теперь всегда буду рядом. Я тоже сильно скучал.. --Папа, а ты знаешь, что твой брат Бюлент приехал. Он был здесь вчера с мамой...и мне кажется, что он и сегодня приходил...но не ко мне...я видел его когда он проходил по коридору с доктором Али, а моя дверь была открыта... Бихтер удивленно посмотрела на сына. --Может ты обознался, Халиль? Бюлент был со мной в участке...мы ждали папу...но потом он взял машину и уехал по делам...Бехлюль...интересно, а какие у Бюлента могут быть дела в Стамбуле? Домой он не заезжал, да и не собирался... --Ну не знаю...он взрослый парень...мало ли какие дела...спросим вечером. Он же приедет к нам? --Конечно. Он и приехал к нам. Так и сказал. Все равно странно, что он делал в больнице? --Бихтер, не ломай голову. Может какие нибудь дела, связанные с той группой, ты же говорила, что там какие-то перечисления на клинику были. Сам расскажет. Он усадил рядышком Халиля и стал расспрашивать, чем он занимался в его отсутствие, что смотрел, в какие игры играл, какие успехи по прохождению уровней в играх...в общем, интересовался всем, что связано с его ребенком. А еще он внимательно присматривался к его лицу, глазам и время от времени брал его ручку и целовал теплую, пахнущую лекарствами, ладошку. Бехлюль мечтал, что придет время, его малыш поправится, у него отрастут красивые светло-золотистые волосы, а его ладошки снова будут пахнуть, как и раньше, вкусной карамелькой — таким привычным детским запахом. Наступил вечер. Бурак привез Шерин. Сегодня она останется с Халилем. Конечно, это хотел сделать Бехлюль. Но Бихтер его убедила, что нужно отдохнуть и выспаться. Да и Бюлент его ждал. Короче — причины были очень убедительными. А дома вечером Бехлюль варил свой фирменный кофе - для себя, своей Бихтер, младшего брата Бюлента и верного друга Бурака. Бюлент оценил его умение. --Ничего себе, брат...скажи...чего еще я о тебе не знаю? --Откуда мне знать, Бюлент...я , похоже, и сам не все о себе знаю...так устроен человек. --Но кофе очень вкусный...а между прочим...Бихтер тоже не все о тебе знает. --Скажешь тоже. Бихтер, любимая, надеюсь, ты же меня теперь хорошо знаешь? --Не уверена...ну вот если ответишь на пару вопросов...может тогда и скажу "да". --На пару? Странно...я ведь все о себе рассказал...ну еще тогда...в Риве... --Нет, не все. Вот скажи, где ты так научился мастерски драться? Раньше за тобой такого не наблюдалось...тебе даже Нихат фингал поставил...увернуться не мог. А с этим журналистом...ты же ему даже шанса не дал...ну в смысле дотронуться до тебя...не то, чтобы ударить... Бехлюль усмехнулся. --Да тут и рассказывать нечего...ну научился и все... --А где? В Нью-Йорке? --Да...там, а что? --А для чего тебе это было нужно? Ты же миролюбивый, как мне помнится, а тут такая техника...--Ну хорошо...понимаешь, Бихтер. Я же в Нью-Йорке не на Манхеттене жил. Я жил в отдаленном районе...неплохом...там было много молодежи. И студенты, и просто приезжие, которые хотели зацепиться за жизнь в этом мегаполисе. А были и такие, которые хотели зацепиться за чужой счет, не учились, не работали. Просто отбирали деньги у таких, как я. Мне приходилось подрабатывать, чтобы жить там, оплачивать проживание и что-то есть. Работа, чаще всего, начиналась вечером, а заканчивалась далеко за полночь. Вот такие бандюки и поджидали нас. Их трое или четверо — а ты один. Деньги забирали...могли еще и по морде надавать...ну так, для устрашения.— Я не раз на них нарывался...еле ноги уносил...но без денег. Даже на еду не оставалось...не знаю, сколько бы это еще продолжалось...но вдруг увидел объявление, что приглашаются желающие в секцию боевых искусств и восточных единоборств. Тренер там такой был смешной, но добрый...маленький такой кореец. Он был ростом, еще ниже тебя, Бихтер. Но дело свое знал хорошо. Меня взял без денег. Я ему просто честно все рассказал, пообещал, что заплачу позже, как заработаю...так он меня еще и подкармливал. Говорил, что при моем росте я должен быть крепче. А так, как я ученик хороший, то учился быстро и схватывал все на лету. Вообще-то стимул был хороший. Я должен был научиться постоять за себя и за свои честно заработанные гроши. Через некоторое время у меня уже неплохо все получалось. И вот однажды ночью, когда те же ублюдки меня ждали возле моего дома, я уже не боялся, что меня обдерут, как липку. Шел смело...на их требование "выворачивать карманы" , я только рассмеялся...А потом, как на татами...все чисто и технично. Трое врассыпную...а одного, самого наглого, я наказал хорошо. После того меня никто не ждал...вот и все... --Удивительно, Бехлюль, если бы кто-то рассказал — не поверила бы? --Почему? --Потому что...ты другой Бехлюль...не тот, как раньше...а Бурак? ...Бурак, это правда, что Бехлюль спас тебе жизнь? Бурак улыбнулся и с благодарностью посмотрел на друга. --Правда, Бихтер. Меня тогда ранили ножом. Примерно такие же бандюки. Тоже требовали денег. Просто...они знали, кто я...ну и аппетит был поболее. Я денег не давал...эти подлецы напали тоже вчетвером...как говорит Бехлюль, ноги я унести не успел. То, что он проходил рядом — мое великое счастье. Те уроды уже так неплохо меня "обрабатывали". Наш Бехлюль раскидал эту зажравшуюся четверку на раз-два. У одного он выбил нож...ну а другой воспользовался тем, что Бехлюль занимался с его дружками...всадили в спину. Только по счастливой случайности рана была не очень опасна...Бехлюль дотащил меня до машины, отвез в больницу...так что — он мой спаситель. --Да перестань, Бурак, тоже спасителя нашел... --Не скромничай...вот с того времени мы вместе, Бихтер. Бехлюль посмотрел на свою жену с нежностью. --Ну что, господин "следователь"? Еще вопросы будут? --Не шути так, Бехлюль...а вопросов не будет...пока... --Ну и на том спасибо... Друзья еще немного посидели, вспоминали, как выбирали проект для детского центра, первый приезд Бихтер, ее день рождения и белые лилии с запиской. Бюлент все слушал с большим интересом. Ведь рассказывали про то время, когда он жил далеко от Стамбула, от Бехлюля...но знал, что где то его старший брат есть. Но приближалась ночь. Бурак сказал, что ему пора, что нужно заехать еще в одно место. А у Бюлента просто закрывались глаза. Даже Бихтер усмехнулась, вспомнив, что и раньше, когда собирались в гостиной, Бюлент засыпал на ходу. --Ты, Бюлент, как в детстве...уже почти спишь? Устал сегодня? Мы тебя не видели почти целый день? Где ты был? --Бихтер...все нормально, просто спать хочется. Жаль, что не успел заехать к Халилю...вы передайте ему от меня привет, хорошо. У меня самолет завтра в шесть утра. --Так рано? Бехлюль, ты повезешь Бюлента в аэропорт...поэтому...давайте-ка спать. День был очень насыщенным.Бехлюль погасил свет и зашел в спальню. Там на кровати, свернувшись калачиком, спала его жена, его любимая женщина, такая маленькая и хрупкая...но с таким огромным сердцем, полным любви и нежности. Неяркий свет ночной лампы отбрасывал тень на ее красивое, спокойное лицо. Бехлюль присел рядом, убрал со лба непослушную прядку волос, пригладил длинные локоны и тихо прошептал: --Спи, моя родная, спи. Ночи еще длинные...пусть они принесут радость в твои сны...я так тебя люблю...что кажется, задыхаюсь от своей любви. Хочу постоянно тебе говорить о ней, хочу, чтобы ты никогда о ней не забывала...хочу всегда быть с тобой...и тебя хочу...всегда...мне всегда тебя мало, любимая... Бихтер повернула голову и усмехнулась одними глазами: --А я всегда хочу слышать твои слова любви, твои слова желания...а еще больше мне хочется тебе отвечать — я тоже люблю...и тоже хочу быть с тобой...всегда...иди ко мне... Бехлюль любил этот хрипловатый голос Бихтер, любил ее блестящие от желания, глаза...любил ее податливое тело, на котором он оставлял свои поцелуи, нежные, горячие и страстные...он просто ее любил.Рано утром Бехлюль проводил Бюлента в аэропорт. Потом забрал Бихтер и они поехали в клинику к сыну. Снова начались обыкновенные дни и ночи. Через несколько дней после освобождения Бехлюля госпожа Фирдевс и господин Четин улетели в Италию. После рассказа Бихтер о том, как его теща давала показания в участке, ему постоянно хотелось спросить — неужели она и правда поменяла о нем свое мнение? И один раз намекнул...на что услышал почти всю свою "биографию", но только с дополнениями от госпожи Фирдевс. Но глаза ее при этом были и правда добрыми. Она нарочно делала строгое и серьезное лицо, а Бехлюлю постоянно хотелось смеяться... Но прощание было теплым...и несколько неожиданным. Госпожа Фирдевс даже приобняла зятя и негромко попросила. --Береги их, Бехлюль...если еще раз потеряешь — больше никогда не найдешь... Бихтер и Халиль тебя так любят... вот только понять бы — за что? Ну да ладно... когда то и я это пойму... --А что вам понимать...вы и так все знаете... и тогда знали, что мы любим... только не верили. --Можно подумать, что я тебе сейчас верю...хотя...если тебе верит Халиль... наверное и мне следует. Но у меня еще есть время во всем спокойно разобраться...так что — посмотрим. Они улетели. Бехлюль, как и раньше, часто заезжал в детский центр к детям, к госпоже Савджи. Она постоянно интересовалась здоровьем Халиля...и рассказала, что у Шерин очень часто бывает господин Бурак. Вообще-то это уже не было для Бехлюля и Бихтер новостью. О том, что между молодыми людьми есть не простые отношения — они узнали из первых рук. А именно от Халиля. Малыш случайно заметил, как те целовались и поспешил рассказать родителям, с сумасшедшим восторгом на своем миленьком личике. Он очень любил свою няню Шерин — добрую и порядочную девушку. Да и к Бураку привязался...особенно в последнее время, так как тот стал бывать в больнице намного чаще...понятное дело — из-за Шерин. Но пока оба молчали. Но их никто не торопил. Бехлюль знал, что когда придет время — Бурак ему сам все расскажет... Время...снова это время...когда оно придет, или когда оно будет подходящим...очень жаль, что люди думают, что у них еще уйма этого времени...так случается — что оно исчезает... и исправить уже ничего нельзя, как и поторопить свое время. Вот сейчас для Бихтер и Бехлюля оно тянулось...Потому что они ждали...ждали, когда это самое время станет к ним добрее. А для этого должно произойти только чудо. Но как оказалось, чудеса делают люди. Иногда эти чудеса для себя, а иногда для кого-то. Вот и в жизни семьи Хазнедар случилось это чудо. Однажды к ним в палату зашел доктор Али с радостным выражением лица. А значит — были хорошие новости. Бехлюль сразу это понял. Не дожидаясь слов врача, спросил первым. --Доктор Али! Есть новости? Хорошие новости для нас?... есть донор? --Да, Бехлюль! Есть донор для Халиля. Я сегодня получил результаты на совместимость... они потрясающие...я, конечно, еще раз все тщательно перепроверю лично...но в компетентности той организации сомневаться не приходится. Так что...будем готовить ребенка к операции... вы знаете, что это не просто... но упускать такой шанс просто преступно по отношению к Халилю... Бихтер...дорогая моя... не плакать, а радоваться нужно... это же такое чудо! Бихтер судорожно сжимала руку Бехлюля... но он не обращал никакого внимания, что ее ногти почти врезались ему в ладонь. Разве могла иметь значение какая-то боль, когда он слышал такие слова от врача? Появилась надежда на выздоровление его сына. И это не какая-то призрачная мечта. Это реальный шанс спасти Халиля.--Доктор...если бы вы знали...ваши слова...то что вы нам сказали...это же... о, Аллах!... я даже не знаю, что сказать... спасибо вам... спасибо, что не опускаете руки... и нам не даете этого сделать... вы великий человек... --Перестань, Бехлюль. Еще ничего не произошло... но обязательно произойдет. Вы только верьте... ну и здоровья вам всем... берегите своего малыша, Бихтер. Сейчас и вам, и Халилю нужны только положительные эмоции. Доктор улыбнулся и вышел. Бехлюь подошел поближе к Бихтер, крепко обнял ее и спрятал глаза с мокрыми ресницами в ее волосах. Халиль был на процедурах, а ей он не хотел показывать свои влажные глаза... и не хотел рассказывать, что вот уже который день у него постоянно печет в груди. Через две недели, в середине февраля, Халилю была проведена еще одна пересадка костного мозга. Операция проходила под наркозом. А возле операционной его ждали родители...с тревогой и надеждой на лучшее. Когда маленького пациента на каталке перевезли в палату интенсивной терапии, Бехлюль остался с ним, настойчиво приказав Бихтер быть дома. Он даже попросил Шерин, чтобы она не оставляла Бихтер ни на минуту. Конечно, убедить упрямую Бихтер в том, что не стоит им всем сидеть возле палаты и ждать, когда Халиль придет в себя, было не просто. Но Бехлюль и на этот раз нашел и нужные слова, и неопровержимые доводы. А проще говоря... он переживал, как все получилось, насколько все прошло хорошо, как Халиль будет после операции...все эти неизвестности могли взволновать Бихтер... но в ее положении нельзя было этого допускать. Поэтому Бехлюль, как и всегда, перестраховался. День, полный волнений заканчивался. Бехлюль сидел рядом с сыном, держа его маленькую ручку в своей ладони. Уже наступил вечер, а Халиль не приходил в себя. Бехлюль не на шутку волновался. В палату несколько раз заходил доктор Али, другие врачи. Они о чем-то перешептывались, кивали друг другу, меняли лекарство в капельницах и молча уходили, сделав какие-то пометки в журнале наблюдений. От этой непонятной ситуации Бехлюль сходил с ума. Когда, уже довольно поздно, доктор зашел в палату, он спросил: --Доктор Али? А это нормально, что он так долго спит? Я помню раньше, он приходил в себя намного быстрее...что с ним сейчас? Я волнуюсь... Но доктор похлопал Бехлюля по руке и покивал головой: --Не надо так переживать, успокойся, Бехлюль. Все параметры в допустимой норме... давление хорошее, пульс и сердцебиение в норме... он проснется... а ты присядь рядом и тоже попытайся закрыть глаза хоть на часок...на тебе же лица нет... а еще лучше... давай-ка я тебе сделаю укольчик... по-хорошему, тебе бы и кардиограмму сделать... но этим, я думаю, ты займешься завтра... --Со мной все нормально, доктор... --Нет, Бехлюль...не нормально. Про "нормально" будешь рассказывать своей жене, а я доктор... я же вижу... сейчас придет медсестра и поставит тебе укол... не противься... подумай о сыне... он же испугается тебя, когда проснется... --Ну хорошо... давайте укол... только Бихтер ничего не говорите... --Не скажу, если пойдешь к кардиологу... --Теперь пойду... пусть Халиль проснется... улыбнется мне... и я пойду... --Ну вот и славно. Через пару минут в палату вошла молоденькая медсестра, поставила внутривенный укол, и пожелав спокойной ночи — упорхнула. Бехлюль поудобнее устроился на стуле, потом незаметно склонился к кровати... и тихий, спокойный сон забрал его в свой плен.Бехлюль увидел большое зеленое поле, деревянную террасу, как у домика в центре, где раньше жила Бихтер с Халилем... а на террасе — Бихтер. Она ждала его — Бехлюля. Бихтер улыбалась и ее глаза манили его. Он хотел сделать ей предложение и подарить кольцо. Бехлюль очень волновался, но знал, что его Бихтер уже давно ждет это предложение руки и сердца. Бехлюль открыл маленькую красную коробочку и достал кольцо. Его руки немного дрожали от волнения. И вот уже заветное колечко на тоненьком пальчике Бихтер...а ее губы так рядом... так близко ее изумительные глаза, полные нежности и страсти...Бехлюль припал к ее губам, как уставший путник припадает к холодной родниковой воде...пьет долго и жадно... ее тело обжигает своим огнем, а длинные шелковые волосы развеваются на ветру...и вдруг все исчезает...Бехлюль в тревоге бежит по длинному больничному коридору, он ищет Бихтер и нигде не может ее найти...все как раньше...она исчезла... он потерял ее... Бехлюль готов закричать... но голоса нет... связки сковал холод разлуки и потери...Но вот он видит Шерин...она плачет рядом с какой-то дверью и падает к нему на грудь в своих безутешных рыданиях...как вдруг...они слышат плач новорожденного ребенка... Бехлюль входит в эту дверь... и видит Бихтер. На ее руках маленький ребенок, рядом стоит улыбающийся Халиль... и его Бихтер...такая красивая и счастливая гладит нежный пушок на головке младенца... Бехлюль понимает, что это его ребенок... но слезы, которых он совершенно не стесняется, мешают получше рассмотреть малыша. Бехлюль благодарно склонил голову и поцеловал свою Бихтер за такое большое маленькое счастье...а она нежно и осторожно гладила его волосы и звала...но он не слышал ее голоса...он слышал голос Халиля... --Папа...папа... Бехлюль открыл глаза, удивленно посмотрел на улыбающегося сына и прошептал: --Сынок...ты проснулся...как ты, мой родной? --Папа...ты спал и стонал во сне...я еле тебя разбудил...что тебе снилось? И тут Бехлюль оглянулся вокруг, потом с улыбкой посмотрел в блестящие глаза сына. --Что снилось? Мне снилось, что у тебя отросли волосы...что мама родила ребенка... только я не понял — кого... не рассмотрел... а потом она меня гладила по волосам... --Это я тебя гладил... я хотел разбудить тебя... а почему ты стонал? --Сначала мне приснилось, что я потерял маму... не мог ее найти... а потом нашел... хороший сон... А ты как, маленький мой... у тебя что нибудь болит? --Я нормально... пока ничего не болит... а уже все закончилось? --Да, мой дорогой, операция прошла... теперь будем ждать... а знаешь, Халиль, это был не простой сон... я видел всех нас...ну четверых, понимаешь? А еще над всеми нами была твоя радуга...ну, как ты загадал... Значит у тебя на этот раз все получится... вот увидишь... ты начнешь выздоравливать... я очень этого хочу, сынок... --Я тоже, папа, очень хочу жить... Бехлюль обнял своего маленького сына, зажмурил крепко глаза, чтобы он не видел его мокрые ресницы...