ГЛАВАПЯТАЯ (1/1)

Проходили дни, напоминающие друг друга. Центр жил своей жизнью. Работа кипела на всех объектах. Уж очень велико было желание успеть закончить отделку основных корпусов к началу учебного года. В отношениях нашей любимой пары-непары был штиль. Они избегали смотреть друг другу в глаза, старались не оставаться наедине, не кололи словами, даже были до смешного учтивы и вежливы. Но всякий раз, когда понимали, что на них никто не смотрит, как бы исподтишка, следили друг другом, провожали грустным взглядом или просто наблюдали из окна. Бехлюль часто задерживался допоздна, пока Бихтер с сыном не уходила в свой домик. А потом тихо подходил ближе к окну и наблюдал за милой возней мамы и сына. В такие моменты ему особенно хотелось быть с ней рядом. Сидеть на том диване, дурачиться с Халилем, к которому так привязался, смотреть открытым взглядом на свою любимую женщину, не опасаясь, что кто-то может это заметить, как было в особняке дяди. Бехлюль очень хотел стать частью ее жизни... Он хотел семью... свою семью... хотел то, чего ему всегда не хватало, хотел то, что потерял много лет назад маленьким мальчиком. Но теперь ясно понимал, что свою семью, в которой он будет счастлив, он должен создать своими руками. Иногда он звонил Бихтер, пытаясь поговорить. Но разговор не клеился даже по телефону, и единственное, что получалось внятно — " приезжай в наш дом..." Бихтер ничего не отвечала, не грубила, а просто отключала телефон. Но Бехлюль не сдавался. Он, любимец и знаток женских сердец, решил использовать многие методы соблазнения из своего арсенала. Для начала, конечно же, цветы — ее любимые лилии, а в них записка, с весьма загадочным текстом. Эти букеты Бихтер находила в офисе, и все уже знали, кому они предназначались, на террасе ее домика, даже в тех местах, где она работала. Бихтер снисходительно принимала цветы...но ограничивалась общей фразой ... "цветы прекрасны". Стояла ужасная жара. А на территории центра было два бассейна. Один для малышей, а один полноценный, для ребят из старших классов и персонала центра. Искупаться там любили, особенно в такое пекло. Не упускал эту возможность и Бехлюль... особенно когда возле бассейна была Бихтер. Обладая красивой атлетической фигурой, очень преображенной в таковую за прошедшие семь лет, Бехлюль выставлял ее напоказ, как только мог, точно зная, какое действие она оказывает на женщин. Он нырял в воду и переплывал бассейн с большой скоростью, разрезая голубую воду огромными гребками. Потом выходил, брал полотенце... но вытирал им только лицо и немного волосы, оставляя капельки влаги, как блестящий бисер, на красивом загорелом теле. Он не нуждался в большом полотенце и не стремился прикрывать все, чем наградила его природа-матушка. Теперь он не носил широкие шорты для купания. На нем были стильные спортивные плавки, которые не скрывали, а наоборот фигурально подчеркивали всю его мужскую красоту и достоинства. А подчеркнуть было что... начиная от копны золотисто-русых волос, широких плеч, узкой талии, твердого накачанного пресса... ну и того... что было пониже твердого пресса. Он замечал восхищенные взгляды женского персонала центра, направленные на... его стильные плавки... ну естественно... девушки-модницы... конечно же они обсуждали предмет его гардероба... что же еще? Не ускользал от него и пристальный взгляд Бихтер. Тогда он недвусмысленно улыбался, довольный собой, считая, что цель еще не поражена, но достигнута. Он то знал, что творится в животах всех этих девушек. Ведь если выпустить на свободу всех их бабочек, то они закроют небо. Ах, эти бабочки! Но Бехлюлю хотелось пересчитать бабочки в животе только у Бихтер. Но она, пока, была стойкая, как оловянный солдатик.Ох, как же не понимал Бехлюль, какие мысли роятся в умной и красивой головке его любимой женщины. Бихтер точно знала, для кого Бехлюль устраивает эти спектакли возле бассейна. И все как всегда! Себе-то она не лгала. Увидев обнаженное, привлекательное тело Бехлюля, от которого она и раньше-то сходила с ума, теперь она чувствовала предательское желание. Густой горячий комок, зародившийся внизу живота, рос с невероятной скоростью, разливаясь, он заполнял все ее естество, лишая воли... Понятное дело... девушки всего навсего фантазировали, а она-то хорошо знала, что скрывают те стильные спортивные плавки Бехлюля... искушение было так велико... что-то сравнимое с жаждой...когда во рту все пересыхает, когда хочется сглотнуть от напряжения — а нечем... даже слюны нет! " Ну уж нет, господин Хазнедар! Мы будем бороться с вами вашим же оружием!" План созрел моментально. Был куплен весьма открытый купальник-бикини, который скорее открывал женские прелести, чем скрывал их, не оставляя простора для фантазий. В одно из таких "показательных выступлений" Бехлюля, она подошла к бассейну, удобно расположилась в шезлонге и через очки от солнца наблюдала, как этот "аполлон" разрушает женские мечты девушек-воспитательниц. Когда предмет, для которого она приготовила свой выход, победоносно оглядывал сраженную им публику, она легким движением сбросила тунику, подняла руки вверх и сладко потянулась. Потом подошла к поручням и держась за них, стала кончиками пальцев ног пробовать воду. Насмешливая улыбка играла на ее прелестном личике. Бехлюль стоял к ней спиной. --Господин Бехлюль! Как водичка? Бехлюль повернулся медленно, даже слегка вальяжно и уже открыл рот, чтобы ответить на простой вопрос... но увиденное перекрыло кислород и отключило все жизнеобеспечение молодого мужчины. Перед ним красовалась его Бихтер - прекрасная, как богиня, как фея из сказки, как мечта, за которой он летит через года их разлуки... Тоненькая и хрупкая, с высокой полной грудью и стройными ногами... эта Бихтер из его памяти, но с некоторым акцентом приобретенной женственности, щедро подаренной материнством. Волосы ниже плеч красиво развевались на ветру, а большие глаза, цвета вод Босфора в сумерках, загадочно блестели. --Эй! Вы меня не слышите, господин Хазнедар... ну ладно, сама попробую, — и она разбежалась и грациозно нырнула в голубую воду. Бехлюль не мог поверить тому, что сам видел и только облизнул губы. Он жадно ловил каждый ее жест, каждое движение, и сходил с ума от желания прикоснуться к ней. ..." пожалуй... мне сейчас стоит взять большое полотенце... так и опозориться не трудно... ну Бихтер... я не знаю, что я с тобой сделаю... вот только попадись мне в руки"... — думал про себя Бехлюль, наблюдая, как к борту подплывает Бихтер. Вот уже ее голова совсем рядом с бортиком. Вот она грациозно хватается за поручни и выходит из воды... он видит, как приподнимается ее открытая грудь от быстрых движений и плаванья... как пикантно сдвинулся в сторону небольшой треугольник голубой материи на ее груди, открыв его изумленному взору часть такого интимного места... но вдруг ее нога соскальзывает со ступеньки, она спиной летит вниз и скрывается под водой. Бехлюль не раздумывал и полсекунды. Как торпеда, он одним мощным прыжком влетел в воду. В прозрачной воде не нужно присматриваться и он буквально уже в следующее мгновение держал Бихтер на своих крепких руках. Он прижимал ее так сильно, как будто, если вдруг слегка ослабит хватку — она исчезнет. Бихтер одной рукой обнимала его за шею... Их глаза встретились, взгляды пересеклись, смешались, растворившись в необыкновенном цвете нежности и желания. Теперь Бехлюль дышал... дышал полной грудью, не обращая внимания, что все сотрудники, отдыхавшие сегодня здесь, не сводят с них своих глаз.Все как обычно — девушки с завистью, а мужчины с восхищением. Вдруг Бихтер улыбнулась так, как могла только она, немного на бок и ее глаза сверкнули легкой хитринкой. --Я знала, что ты меня спасешь... знала, что первым бросишься в воду... --Что значит — знала?... — недоумевал Бехлюль, все еще встревоженный ее падением... ну и возбужденный ее близостью, — Бихтер... ты что? специально упала? --Ну... можно сказать и так, — и снова эта хитрая улыбка, — ты же хотел ко мне прикоснуться, правда? ... вот такая возможность у тебя есть... ты держишь меня на руках... и скоро задушишь в своих объятиях, если не ослабишь их... --Ты меня разыграла, да?... Ты продолжаешь играть со мной, Бихтер, — он сощурил глаза, притворяясь, что разозлился, — а проиграть не боишься? --Нет... не боюсь... ты и сам знаешь, что я всегда выигрываю... --Но ты не знаешь, что я перестал поддаваться в играх... --Знаю... мне Халиль говорил, что ты никогда не проигрываешь... --О! Так ты обо мне разговариваешь? Тогда 1 — 0 в мою пользу, — и он так же хитро улыбнулся, — что ты приготовила для следующего раунда? --Ничего... все будет зависеть от тебя, Бехлюль. Ты несколько дней меня дразнил здесь, возле бассейна... но не ожидал такого ответного хода... верно? Бехлюль задышал еще сильнее... они еще стояли в воде... и Бехлюль уже и не знал...как бы незаметнее выбраться, чтобы никто не заметил, к чему приводят вот такие опасные "игры" с Бихтер. --Такого точно не ожидал... значит счет 1--1... согласен... Бихтер знала о нем все... она по его дыханию могла понять, как же сильно он ее хочет! Она лукаво переспросила: --Ты не ошибся в счете, дорогой? Это очень легко проверить... нужно только прикоснуться... Небольшая пауза и довольная улыбка, говорящая, что даже проиграв, он все равно в выигрыше. --...а ты прикоснись... тебе же надо убедиться... но ты права... я ошибся... ты права, черт побери, как всегда... ты снова выиграла... сегодня... --Не старайся, Бехлюль... тебе меня не победить. Бехлюль с нежностью заглянул в любимые глаза. Но она ловко соскользнула с рук и стала подниматься по ступенькам. Бехлюль стоял в воде, так и не успев ей сказать, что ему нравится ей проигрывать... всегда, как это и было раньше. И сейчас, в их "войне" он готов сдаться в "плен" на милость прекрасного победителя. Сегодня Бехлюль решил поехать в Риву. Он уже и сам давно там не был. Но после сегодняшних "показательных выступлений" особенно хотелось окунуться в прошлое с головой... и хотя бы помечтать в том месте, где, как он и сказал, везде ее следы. То, что приедет туда Бихтер было маловероятно. Бехлюль гнал свой джип по трассе, знакомый хард-рок лился из динамиков, а в душе приятная истома от желаний. Говорят, что к одиночеству привыкнуть нельзя. Но Бехлюль привык. Возможно здесь, в Риве, в своем одиночестве он спасался от реальной действительности, забываясь в воспоминаниях и мечтах.Вот и его домик. Такой же одинокий, как и он сам. Он стоит на самом побережье, вдали от основной дороги и поселка. Бехлюль выключил зажигание, вышел из машины и глубоко вдохнул чистый морской воздух. Он любил море, просто обожал. Оно его успокаивало и приводило в чувство, оно помогало думать, оно придавало сил и уверенности. Как добрый старинный друг. Бехлюль прошелся по мелкой гальке, намочил руки в набегающих волнах и поднес их к лицу. Этот чарующий запах моря... Потом он пошел к дому, на ходу доставая из кармана ключи с красивым брелком в виде сдвоенных букв BB. Он уже собрался отпереть дверь, как заметил что-то круглое и блестящее возле нижней ступеньки, в самом уголочке. Он поднял свою находку, покрутил в руках и широко улыбнулся. Он радовался, как радуются дети. В его ладони лежала игровая детская фишка с изображением смешной мордашки. Такими фишками играли дети из его центра, он не раз видел их непонятные игры. А брали они их в пакетиках с круассанами. Один пакетик, один круассан и одна фишка. И фишки, как оказывалось, тоже были разными. В основном они были из плотного картона, а некоторые, как говорили дети "зачетные" — из тонкого алюминия. Вот именно такую "зачетную" он и нашел. Предположить, что ее сюда случайно принесло ветром — но откуда?...до ближайших домов не так близко, да и лес на пути. Бехлюль догадывался, кто мог ее сюда принести...и случайно уронил. Несомненно это фишка Халиля, а значит он здесь был со своей мамой... они были здесь... оба! В этом Бехлюль не сомневался. И от этого открытия он просто шалел от радости. Значит не вытерпела, приехала. И какая разница, что не одна, даже лучше, что с ребенком. Значит это место ей по-прежнему дорого, если ей захотелось поделиться им со своим сыном. " Ах, Бихтер!!! Ну что, милая? Какой теперь счет? Ничья?... ничья..." — весело думал Бехлюль, а его голубые глаза просто светились необузданным счастьем. Он бережно спрятал фишку в бумажник, чтобы отдать ее владельцу. В том, что им был Халиль, он не сомневался. Дети свои "трофеи" знали наперечет. И хоть он и обещал Бихтер, что не будет использовать ее ребенка в попытках с ней сблизиться, но упустить шанс и не спросить мальчика, куда они ездили с мамой, он не мог. И в этом не видел ничего предосудительного. Бехлюль заглянул в холодильник, брезгливо покачал головой, понимая, что пригодными для еды оставались только алкоголь и орешки. Все остальное он собрал в большой пакет, для того, чтобы выбросить. И еще подумал, что нужно непременно закупить разных продуктов, фруктов и сладостей. Он даже разговаривал сам с собой. --Да, Бехлюль, гостеприимный хозяин оказался бы из тебя никакой. А вдруг бы приехала Бихтер с сыном в то время, когда ты был здесь. Чем бы угощал? Вином и орешками? Надо срочно ехать в магазин. Не долго думая Бехлюль прыгнул в свой джип и рванул с места. В магазине он воодушевленно покупал все, на что падал глаз. Массу еды для разогрева в микроволновке или духовке, кофе и чай, разнообразные детские соки и йогурты, шоколад и сладости в непонятных количествах и много-много разных фруктов и джемов. Довольный собой, Бехлюль разгрузил все дома — что на полки, что в холодильник, и присел на диван. В его голове еще блуждали счастливые обрывки эйфории, но неожиданные печальные мысли все же проскакивали, напоминая, что он по прежнему один, и не факт, что Бихтер с сыном приедет сюда еще раз. Бехлюль не спеша принял душ, поднялся по лестнице в спальню и рухнул на постель... один ... как и все эти годы...Но унывать себе Бехлюль не давал. У него есть цель в жизни — его Бихтер! И он намерен к ней идти.Потому что жить без нее, когда она так близко — невыносимо. Это он уже проходил. И сколько было знаков — бери ее и уходи...она только твоя...без нее твоя жизнь станет адом, кромешной тьмой...цени ее любовь, береги...по одному, отдельно друг от друга вас сломят, а двоих — не победит никто...но только двоих, как одно целое...только тогда вы сила, а ваша любовь ваш оберег. Но тогда было страшно, было стыдно, потом было больно...а стало невыносимо. Круг замкнулся. И теперь, если упустить шанс все исправить, другого Всевышний не даст. Вообще непонятно — за что такой бонус от него. В центре Бехлюль быстро сделал все, что нужно было, съездил, куда нужно, раздал указания, забежал к госпоже Савджи, обрадовав ту своим приподнятым настроением, выпил с ней кофе и побежал на площадку к детворе. Еще издалека он заметил светлую головку Халиля и его голубую майку, как совпадение, примерно такого же цвета, как и на нем в этот день. Это их цвет, как раз к глазам. " Да, Бихтер, хотел бы я посмотреть на твоего господина Бирхана хоть одним глазком...хоть на фотографии...и сравнить, чьи глаза голубей — его или мои? Тоже...нашла ведь себе еще одного блондина с голубыми глазами..." — думал Бехлюль, и снова острое, как иголка, чувство кольнуло в самое сердце. Он уже привык к таким внезапным уколам — это ревность, она всегда делала свое дело четко и без пропусков моментов. Но не ревновать ее он не мог... да что там ревновать... он просто бесился, когда думал о том, что Бихтер была еще с кем-то... но ничего изменить не мог, а потому сделав глубокий вдох, прятал все в себе. Заметив Халиля, он приветливо помахал ему рукой. Мальчик обрадованно бежал навстречу, а за ним и вся группа. Малышня искренне радовалась появлению доброго брата Бехлюля, с кем всегда было весело. Он уделил внимание всем, со всеми поговорил, пошутил, посмеялся. А потом обратился к Халилю: --Ну что, дружок. А давай с тобой погоняем на настоящем гоночном автомобиле. --На карте? А можно? --Конечно можно. Со мной точно можно. У нас дети занимаются картингом с десяти лет. Так что тебе еще рано самому, хоть ты и высокий парень...но все равно. Ты когда нибудь ездил на таком? --Нет... я только мечтал... и мама мне обещала, что придумает, как это сделать. --Ну вот мы с тобой и покатаемся, согласен. Халиль чуть не прыгал от радости и восторга. Его мечта погонять на карте сбывается! Ну что еще надо для счастья? Бехлюль надел мальчику специальные очки, закрепил шлем и усадил перед собой. Одной рукой он крепко и надежно придерживал маленького гонщика, иногда заглядывая сбоку на улыбающуюся мордашку. Они проехали несколько кругов на самой маленькой скорости, чтобы малыш привык к реву мотора и остановились. --Ну как, Халиль? Понравилось? --Еще как!!! Брат Бехлюль! Это как я тогда летал выше неба...помнишь? --Помню, помню... ну что... еще пару кругов сделаем, командир? --Сделаем! — закричал счастливый мальчишка, стараясь перекричать ревущую машину.Они вывернули на круг, потом вышли на виражи... и Бехлюль немного прибавил скорость, зная, что и ощущения возрастут. Они неслись навстречу ветру, как два ребенка — маленький и большой, обходили крутые виражи, смеялись от переполнявших их чувств.Бихтер тоже освободилась сегодня пораньше. Она собиралась сводить Халиля в парикмахерскую, потому что волосы слишком отросли и оставалось только завязывать их в хвостик, как это когда-то делал Бехлюль. Но с малышом такого она делать не собиралась. Просто нужно лишнее подстричь, оставив привычную длину. Но на площадке с детьми Халиля не было, а воспитательница сказала, что господин Бехлюль забрал его с собой на картодром. --Куда забрал? — воскликнула взволнованная Бихтер, — он что, совсем с ума сошел? Бихтер со всех ног бросилась бежать к картодрому. Она уже была совсем близко и видела, как они обходят виражи. Но оценить объективно ситуацию ей не давали злость на Бехлюля и бешено стучащее, от переживания за сына, сердце. Ей казалось, что они летят на немыслимой скорости, как и привык ездить Бехлюль. От волнения она не соображала, что делать, чтобы они остановились, и кинулась на поле. Вдруг она заметила, как их карт резко затормозил, как Бехлюль выскочил из него на землю и присел рядом, чтобы достать Халиля. Насколько быстро бежала Бихтер, она не знала. Но ей хватило меньше минуты, чтобы оказаться рядом. Она сразу заметила очень бледное лицо сына с прикрытыми глазами и тоненькой струйкой крови из носа. Бехлюль, не зная что делать, пытался стереть эту струйку своей майкой, так как ничего подходящего под рукой больше не было. Увидев эту картину, Бихтер, как разъяренная тигрица накинулась на Бехлюля, с размаху наградив его приличной пощечиной. --Что ты с ним сделал, идиот? Что ты сделал с моим сыном? Бехлюль не ожидал такого натиска и только сумел открыть рот, чтобы как-то оправдаться, но получил еще одну пощечину и резкий окрик Бихтер. --Ты ничтожество! Ты конченный придурок! Как ты посмел это сделать? Бехлюль слышал все ругательства и не понимал, за что он все это получает. --Бихтер!, — крикнул он, — успокойся...я ничего не делал...ничего...мы катались...все было хорошо...он радо... Но Бихтер снова резко перебила его, при этом гладя лицо своего сына, заглядывая в его глазки. --Молчи...слышишь...не пытайся оправдываться...лучше молчи...не дай Аллах с моим сыном что-то случится...я тебя уничтожу...ты понял меня... — потом обратилась к ребенку. --Сынок, Халиль, что с тобой? Что случилось? Это Бехлюль что-то сделал? Скажи, не бойся, маленький мой... От этих ее слов Бехлюлю стало трудно дышать. Он не обратил внимания на пощечины от нее, на ее обидные ругательства и оскорбления, которых он явно не заслуживал...но то, что она считала, что он мог умышленно причинить вред ее сыну...навредить ребенку? Он не понимал, как она до такого вообще додумалась? --Бихтер! Что ты несешь? Ты хоть сама понимаешь, что говоришь? Как я могу специально навредить ребенку... а тем более твоему сыну... как ты так можешь думать? --А ты забыл кто ты? А как я могу о тебе еще думать, Бехлюль? --И кто же я? — тихо прошептал он. --Ты зло, от которого надо держаться подальше... ты зло, которое испортило всем жизнь... ты зло, которое надо забыть, как страшный сон. Бехлюль слушал... и не мог поверить... что это говорит Бихтер... А может так оно и есть? Может поэтому у него нет ничего в этой никчемной жизни, и он есть то зло, которым когда-то назвала себя Бихтер и хотела уйти из их жизни... хотела всех освободить...Он не знал, что ответить. Заметив, как она пытается безуспешно вытащить Халиля из машины, он отодвинул ее и хмуро буркнул. --Уйди... я сам. --Не прикасайся больше к моему сыну, — крикнула Бихтер, но тут же притихла, услышав слабый голос сына. --Мама... ты кричишь, а у меня голова кружится... не кричи больше... --Хорошо, родной... не буду... как ты себя чувствуешь? --Нормально... просто голова закружилась... немножко... у меня с утра болела голова... --А почему же ты ничего не сказал? --Я не хотел оставаться один... и брат Бехлюль сегодня пришел... Бихтер не знала,что сказать и снова попыталась приподнять мальчика. Но Бехлюль отодвинул ее со словами "я сам", легко, как пушинку подхватил ребенка на руки, прижав его к своей мощной груди, в которой, как открытая рана, кровоточило сердце... Он шел впереди со своей драгоценной ношей довольно быстро, так что Бихтер едва поспевала за ним. Вдруг Халиль погладил его по щеке и тихо спросил. --Брат Бехлюль... тебе очень больно? --Больно? Почему? --Ну мама... она так с тобой... Бехлюль выдавил улыбку и так же тихо ответил. --Не парься, брат, ничего страшного... у нее рука слабая... мне не больно... --Я не про то, что ударила... я про то, что она тебе говорила... у тебя ресницы мокрые... они торчат иголками, как мои, когда я плачу... Бехлюль заглянул в голубые глазки, поцеловал бледную щечку мальчика и отшутился. --Это не слезы...это просто от ветра...я же был без очков, когда мы ехали...все нормально... --Нет, брат Бехлюль... мама не права... --Малыш...мама права...просто она перенервничала...так бывает...понимаешь, мы, взрослые, тоже иногда ссоримся...не думай плохо о маме, хорошо? она у тебя чудесная...правда... — он подмигнул Халилю и на ушко прошептал, — и самая красивая! --Она тебе понравилась? Правда? — так же тихо спросил мальчик. --Очень... Халиль попросил опустить его на землю, уверив, что у него ничего не болит и он может сам идти. Они уже были на дорожке, ведущей к их домику. Халиль крепко держал Бехлюля за руку, и когда они поравнялись с террасой, предложил. --Мама, давай попросим брата Бехлюля попить с нами чаю...пошли с нами... Но Бихтер, едва скрывая свою злость, возразила сыну. --Нет, Халиль. Господин Бехлюль очень занят. У него еще много дел. Он уходит. --Но мама... — попробовал уговорить ее мальчик, понимая, что все разговоры про дела — это взрослые выдумки. --Я сказала — нет. Иди в дом, пожалуйста, сынок. Халиль подошел к Бехлюлю и протянул к нему обе руки. Бехлюль присел, обнял мальчика, крепко прижав к себе, чувствуя, что ресницы и правда стали мокрыми. --Поправляйся, малыш, хорошо?... давай, беги, не расстраивай маму... увидимся... Когда мальчик скрылся в доме, Бихтер строгим голосом отчеканила. --С этого момента ты не подойдешь ни ко мне, ни к моему сыну...ты понял меня, Бехлюль ... видеть тебя не могу... ненавижу... Еще несколько обидных слов, на которые Бехлюль не мог ответить... но ее последнее слово "ненавижу" как ему показалось, будто вздрогнуло...Он обернулся... и не смолчал. --Ненавидишь... потому что любишь... Бехлюль резко повернулся и быстрым шагом поспешил к своему джипу.Бехлюль ехал в Риву. Он хотел остаться один. Никого не хотелось ни видеть, ни слышать. Он схватил телефон и отключил его.Ехал, как робот-автомат, переключал скорость и жал на педаль газа. Даже не заметил, как начался дождь. Только когда стекло стало совсем мокрым, он включил дворники. Это был первый летний ливень, который ждала сухая земля, ждали растения, ждали люди. Только Бехлюлю было все равно, идет дождь или нет. Его не волновало ничего вокруг. Его сердце от боли перестало что либо чувствовать... Была только боль... открытая кровоточащая рана. И только слова маленького мальчика "Тебе больно?" немного сглаживали тот накал в его горящей душе. --Да, малыш... мне больно... очень больно... но вероятно, я заслужил эту боль...потому что я зло, которому не место рядом с тобой, с твоей мамой... мне вообще нет места в этой жизни... потому что я — зло... Бехлюль почувствовал, как его ресницы стали снова мокрыми, а по щеке скатился горячий шарик и затерялся в его бороде...Он подъехал к дому и не обращая внимания на сильный дождь, встал из машины и пошел к берегу. Море шумело в такт дождю, изображая какую-то свою мудреную песню. Бехлюль стоял, как каменный, подставив лицо ливню, и теперь невозможно было догадаться, от чего у него мокрые ресницы. А дождь, с удовольствием, не оставив на Бехлюле ни одной сухой нитки, незаметно затих, предоставив ветру разнести приятный свежий запах по округе. Бехлюль и этого не заметил. Как может камень что-то чувствовать? Но как ни странно, в сознание его возвратило море — его любимое море, подняв свои волны настолько высоко, что они заливали весь берег. Его мощный рев будто разбудил Бехлюля, заставив войти в дом. Он машинально открыл дверь, вошел и без сил опустился на диван. Сколько он так просидел и когда заснул, Бехлюль не знал. Проснулся глубокой ночью от того, что у него зуб на зуб не попадал, его колотил страшный озноб. Он и не понял, что оставался в той же одежде, что и приехал, только уже высушенной жаром собственного тела. Бехлюль пошарил где-то в ногах и нащупал плед, кое-как натянул на себя, укутавшись с головой, которая трещала при малейшем шевелении. Он пытался расслабиться, чтобы озноб не колотил тело. Где-то в подсознании он понимал, что у него жар и нужно выпить какие нибудь лекарства, но подняться не было сил. Постепенно он снова провалился в глубокий и беспокойный сон, где так же, как и всегда он бежит вслед за Бихтер, пытаясь ее догнать...где она всегда от него ускользает.***Прошло три дня. Халиль чувствовал себя хорошо, так же бегал и играл с детворой, они также пили вечером чай на террасе... вот только веселых искорок в его глазах Бихтер не замечала. Она знала, с чем связано его настроение. Все эти дни Бехлюль не появлялся. Он не приходил на работу в центр, не было его и в компании. А Халиль, как и все дети, ждали своего большого друга. --Халиль, сынок, почему ты грустишь? У тебя что-то болит? --Нет, не болит... просто так. Он даже не рассказывал, почему нет настроения. А ведь раньше все было по другому. Ребенок говорил с ней буквально обо всем. Неужели он так скучает по Бехлюлю? От таких мыслей Бихтер становилось не по себе. Случилось то, чего она так боялась. Мальчик привязался к Бехлюлю. Он нашел в нем большого друга и очень переживал и ту ссору, которая случилась, и его отсутствие. --Халиль, ты думаешь о брате Бехлюле? --Думаю, мама... а еще я думаю, что ты не должна его так обижать... он ни в чем не виноват... он не зло... он мой друг... за что ты с ним так? --Сынок... я не знаю, как все так получилось... поверь, родной, я так испугалась за тебя... я думала, что с тобой может случиться что-то плохое... а потом эта кровь... я не сдержалась. Я виновата... знаю... --Да, мама, виновата, хоть брат Бехлюль говорил, что ты права... чтобы я тебя не расстраивал... --Когда он тебе это говорил? --Когда нес меня на руках... мы разговаривали... а еще он сказал, что ты чудесная, самая лучшая... и открыл мне свой секрет. --Секрет? Какой секрет? --Но это же секрет... ну ладно, тебе я скажу, потому что он про тебя... брат Бехлюль сказал, что ты ему очень нравишься. --Правда? — улыбнулась Бихтер, — так и сказал? --Ну да! Я спросил, нравится тебе моя мама, а он ответил шепотом — очень. А ты его прогнала... теперь ему плохо... я знаю... я чувствую это. Бихтер обняла своего маленького сына, пригладила непослушные пряди волос, которые только сегодня подстригли, и попыталась его утешить. --Сынок... я виновата перед Бехлюлем... я знаю. Обещаю, что попрошу у него прощения. Услышав это от матери, Халиль заметно повеселел. Он начал рассказывать, как они с мальчишками гоняли лягушку, как пугали ею девочек... и своих воспитательниц. Потом он ушел в дом смотреть мультики, а Бихтер стала собирать со стола посуду и не заметила, как к ней подошел Бурак. Он сдержанно поздоровался. --Здравствуй, Бихтер. --Здравствуй... как дела? --А у тебя как дела? Как Халиль? --С ним все нормально, он в доме, смотрит мультики, — она посмотрела на его озабоченное лицо и поинтересовалась, — что-то случилось? --Это я пришел у тебя спросить... что у вас произошло с Бехлюлем? Бихтер недоуменно подняла на него свои красивые глаза. --Не удивляйся... я все знаю о вас с Бехлюлем... мы говорили... он мне все рассказал. --Что? Абсолютно все?--Абсолютно... не сомневайся... ну может не украшал рассказ подробностями, которые принадлежат только вам двоим... так что же случилось? --Ничего не случилось... почему ты у меня спрашиваешь? Спроси у своего друга... --Я бы спросил... но его нет, Бихтер... он исчез... --Исчез? — удивленно спросила Бихтер и улыбнулась, — вот в этом и весь Бехлюль... "Бехлюль убегает"... ничего нового. --Нет, Бихтер... ты помнишь только того, бывшего Бехлюля... но ты ничего не знаешь о нем новом... о настоящем Бехлюле... что ты ему сказала? --Да что я ему могла сказать? Просто поговорили, как всегда, на высоких тонах и все. --Нет, Бихтер... что-то случилось. Его нет трое суток... уже четвертые пошли... раньше он мог исчезнуть на сутки, не больше. Но потом включал телефон и звонил... а сейчас полная тишина... телефон отключен... я переживаю за него... --Ну может он уехал... улетел в Америку, например. --Какая Америка, Бихтер? Да и документы все на месте... я был у него дома. Да и не собирался он никуда уезжать... разве он мог куда-то уехать, когда ты здесь... он же только о тебе и говорил... я знаю, что где-то за городом у него есть дом... но я там никогда не был... хоть мы и друзья... Это что-то очень личное для него... я даже не знаю, в какой стороне эта его "берлога"... Бихтер задумалась, что вдруг Бурак прав и с ним что-то случилось... ну если и не случилось... почему он молчит и исчез? --Это в Риве...там у него есть дом на побережье. --В Риве? Ничего себе... а адрес того дома у тебя есть? Бихтер пожала плечами. --Я не знаю адреса... я просто помню дорогу и все. --Ну как же его тогда найти? Я пока доеду, уже будет вечер... даже спросить не у кого. --Ты хочешь к нему поехать? --Конечно... я не могу сидеть здесь и ждать, что с ним что-то случится. Я столько времени себе места не нахожу... потом расспросил наших... сказали, что последний раз его видели с тобой... ну вот я и подумал... что это он из-за тебя... уехал... Бихтер было невероятно стыдно перед Бураком, она отводила глаза в сторону, стараясь не пересекаться с ним взглядом... и тогда решение пришло неожиданно...они должны поговорить. --Бурак... останься с Халилем, если у тебя есть время... я сама найду Бехлюля... я знаю... он там, в том доме... больше негде ему быть. --Да, конечно, время есть... я побуду с Халилем... только ты, пожалуйста, позвони сразу, как только его найдешь... я, наверное, с ума сойду от неизвестности. --Хорошо... я позвоню...Спустя десять минут машина несла Бихтер на побережье в Риву...в дом Бехлюля...в их дом... Выехав из лесополосы и повернув на дорогу, ведущую к дому, даже в темноте она заметила его джип, когда фары ее машины зацепили его своим светом. "О, Аллах, спасибо тебе...он здесь" — подумала Бихтер, ощущая, как дрожат руки от волнения и переживаний. Она всю дорогу, как это у нее случается, спорила со своей памятью, доказывая ей, что не виновата, а если и виновата, то самую малость... что она всего лишь защищала своего сына. Но такие отговорки память не принимала, и даже смеялась, издевалась, спрашивая — от кого ты защищала сына? Бихтер поняла, что проиграла этот спор и старалась мысленно успокоиться. Она не хотела показывать Бехлюлю свое волнение. Бихтер подошла к двери и осторожно постучала. Ей никто не ответил... тогда она несмело опустила ручку вниз. Дверь была не заперта. Бихтер переступила порог... и снова все взорвалось в ее голове — все мысли, все чувства, все переживания, все страхи и восторги, все встречи и расставания. Глотая слезы, она вошла вглубь гостиной и заметила на диване свернувшегося в клубок, с пледом, натянутым на голову, Бехлюля. Она тихо позвала его, но он не откликнулся. Тогда она подошла поближе и отдернула плед. Перед собой Бихтер увидела бледное лицо, его потрескавшиеся губы, отросшую бороду и взлохмаченные волосы на голове. Вид его, мягко сказать, был жалким. Бихтер протянула руку к его лицу и машинально потрогала лоб. Бехлюль открыл глаза, а она от неожиданности отдернула руку. У него был страшный жар. Так вот откуда этот сон, который проглатывает без надежды проснуться, без возможности что-то слышать. Бихтер услышала хриплый голос: --Что ты здесь делаешь? --Я приехала за тобой... --Уезжай... оставь меня одного... я хочу побыть один... --Нет, Бехлюль... я никуда не уеду... слышишь... пока я не поставлю тебя на ноги и пока мы не поговорим... обо всем... о нас... Бехлюль открыл, насколько мог, глаза. --Это правда ты, Бихтер, это мне не снится? Я все время вижу один и тот же сон... как ты исчезаешь... я хочу взять тебя за руку... но ты исчезаешь... --Я не сон, Бехлюль... я Бихтер... и я не исчезну... обещаю тебе... Бехлюль слабой рукой нашел ее руку и прикоснулся к ней горячими губами. --Какой счет... Бихтер? Бихтер слабо улыбнулась его вопросу. --Ничья, Бехлюль, снова ничья... но ты выиграл...