VI (1/1)

Выйдя из машины, откуда не возьмись ко мне подбегает Адам и заключает в крепкие объятия. Он что-то бормотал, но я несмогла разобрать.— С тобой всё нормально? — он всё так же не выпускал меня из своих рук, что начинало немного раздражать.Мне не хочется грузить Адама своими проблемами, поэтому не считаю нужным рассказывать ему про случай в магазине. Я привыкла держать всё в себе. В этом вся я. Мне не нужна ничья жалость, а тем более утешения брата. Он весь мозг вынесит и не известно чего вытворит при вспышке ярости, а мне это не нужно. Я люблю Адама и не хочу, что бы у него были проблемы из-за меня. Адам не достоин что бы у него в жизни происходило дерьмо из-за таких, как я. Я — ничто. — Адам, ты меня задушишь, — крехчу я, высвобождаясь от цепких рук парня.— Если хоть волос упадёт с её головы, клянусь, я убью тебя, Бибер, — злобно плюнул Адам.— Следи за языком, малыш Адам, — отвечает Джастин. Парень собирался уходить, но брат бросается на военного и валит его на землю. Адам оказывается сверху на Джастине. Замахнувшись, Адам попытался ударить Бибера по лицу, но тот уворачивается и кулак бьёт асфальт. В одно мгновение Джастин садится на Уокера. В попытках утихомирить брата, военный замешкался.Джастин не хочет его бить. Это для меня важно.— Адам, хватит. Я сама согласилась поехать, меня никто не заставлял, — пытаюсь объяснить я, что бы оставить это безумие.Видимо это сработало, потому что Адам сталкивает Бибера с себя и встаёт с земли. — Ты видимо забыла, как этот ублюдок приставил ствол к моей голове, не так ли, Вероника? — Уокер берёт меня за запястье и слегка сдавливает. Адам не скрывал своё отвращение и презрение в мою сторону. И я не виню его за это. Он всегда хочет для меня лишь лучшее.— Ты понятия не имеешь о чём говоришь, — мой голос остаётся спокойным. Адам удивлённо поднял брови, усмехнувшись. — Ты что это, повелась на его смазливое личико, сестрёнка? — издевательски искревив голос, сказал Адам. — А как же твой дружок-наркоман, уже забыла о нём?Поняв, что он сейчас сказал, брат резко замолкает. — Рони, прости, я... — ударив Адама по лицу, делаю шаг назад, не дав ему закончить.Мне не интересны оправдания брата. Никто не смеет оскорблять Тома. Он был всем для меня. Ни у кого нет права осуждать человека, который мне был близок.Ни у кого.Я одновременно безумно зла на брата, но в тоже время понимаю, что за него это говорила ярость, и, возможно, доля ревности. Но Адам действительно не понимает о чём он говорит. Каждый человек совершает ошибки и Джастин не исключение. Он был не прав, я понимаю это. Но попрекать меня этим и уж тем более что-то говорить о Томе — я не позволю. Мне не нужна нянька, я сама решу с кем мне общаться. Я видела много козлов и Джастин не козался мне таковым. Ну, а если я ошибаюсь, то это уже будет моя проблема.— Прежде чем говорить мне такие вещи, пожалуйста, Адам, подумай дважды, — на последок говорю я.Только сейчас замечаю, как все бойцы уставились на нас троих. Среди них был и отец. Он злобно улыбался, а заметив мой взгляд на себе, подмигивает.Боже, наверное, невозможно ненавидеть человека так сильно, как я ненавижу этого подонка. Хочется стереть с лица эту мерзкую ухмылку и высказать всё, что я о нём думаю. Зайдя в комнату к брату, кладу медвежонка подаренный Джастином на маленький стол, который стоял рядом с кроватью и сразу начинаю искать свой рюкзак. Чёрт, куда он делся? Нервно обыскав каждый угол этой проклятой комнаты, у меня не получалось найти свою вещь. Только спустя одиннадцать минут, я наконец-то нахожу, что мне нужно под кроватью у Адама. Сев в позу лотоса на кровать, достаю с рюкзака наркотик. Кинув рюкзак в сторону, отсыпаю себе на ладонь немного порошка и вдыхаю его.Нервы маменатально успокаиваются.Вот чего мне всё это время не хватало.Ничего не вызывает у меня такие эмоции, как дурь.Повернув голову в сторону, замечаю фотографию, которая выпала из рюкзака. Встав с кровати, беру фотографию на которой изображены: я и Адам. Глаза становятся мокрыми. Мой внутренний голос начинает кричать: "Зачем ты это делаешь? Ты обещала завязать ради Адама."— Что я наделала, — шмыгнув носом, кладу фотографию на кровать, а сама иду в ванную комнату, чтобы немного освежиться. Умывшись ледяной водой, смотрю на себя в отражении.Ты слабая и никчёмная, Вероника Уокер. Ты не справляешься со своими демонами. Ты умираешь.Сжав со всей силы раковину, я закрываю глаза и сглатываю ком, то ли от нарастающей тошноты, то ли от боли, которая меня душит. — Наркотик — это иллюзия. Ты всё забываешь на определённый момент, но что потом, Уокер? — парень достаёт новую сигарету и ломает её. — Ты сломаешься, как эта сигарета. Тебе уже на всё будет плевать в могиле, но что будет с Адамом? Ты задумывалась какого будет людям, которые тебя по-настоящему ценят?Наркотик — это иллюзия. Ты всё забываешь на определённый момент, но что потом? Потом наступает душевная боль, которая разрывает тебя на маленькие атомы. Ты падаешь на колени и рыдаешь, потому что понимаешь, что тебе нужна помощь, но ты отказываешься её принимать. Ты считаешь себя сильной, но на самом деле тебе хочется побыть маленькой девочкой, которую пожалеют. Ты думаешь, что можешь всё, но ты обманываешь саму себя. Ты всё так же продолжаешь нюхать дурь и не думаешь о последствиях. Но сейчас ты должна сказать самой себе: "Стоп, хватит." Ты должна принять тот факт, что дурь не приведёт ни к чему хорошему. Наркотик не помогает — он убивает тебя и твою личность.Сейчас в первую очередь я обязана пообещать себе, что завяжу, а не Адаму.Я хочу со всем этим справиться.Я буду бороться со всем этим дерьмом и у меня обязательно получится стать лучше.