Chapter 12 (1/1)

—?Если это было такой ебаной ошибкой, почему ты не можешь ее забыть? —?спрашивает его Гарри. Его лицо выражает больше злость, чем грусть.—?Потому что,?— слабо отвечает Луи.Актер лишь фыркает и подходит ближе.—?Знаешь, у меня есть другая теория,?— намного ближе. —?Я думаю, ты скучаешь по мне. Ты скучаешь по этому. Так что ты продолжаешь говорить, что это было ошибкой, чтобы больше по мне не скучать.Луи может слышать свое собственное сердцебиение, которое грозит пробить грудную клетку. Его уши горят, его дыхание рваное? и каждая частичка его тела жаждет прикосновения Гарри. Дерьмо, Гарри прав, да? Луи смотрит на него. И последняя вещь, которую он чувствует, прежде чем проснуться,?— это рука Гарри, которая тянет его за талию.Вся комната белая, что означает, что уже не середина ночи. Луи смотрит в потолок, даже несмотря на то, что от света болят его глаза, и его дыхание слишком быстрое для кого-то, кто только проснулся. Он чувствует себя нелепо. Он испугался своего собственного сна. Он испугался того, как сильно он хотел, чтобы сон оказался реальностью, чтобы он просто мог почувствовать… черт.Луи борется с мыслями о Гарри в голове так сильно, как только может, пока не спит, но во сне он этого делать не может. Это не первый раз, когда ему снится подобный сон. И даже не второй со дня вечеринки Лиама.Изображение Гарри, облокотившегося спиной о стену и возбужденного из-за того, что кто-то отсасывает ему,?— что-то, что трудно стереть из памяти. До этого момента Луи особо не задумывался: ни когда он был шокирован, ни когда ему было грустно, ни когда он ревновал. Или все вместе. Он не смог забыть в ту ночь, не может и сейчас.Блять, нет!Эштон прямо здесь. Прямо, блять, здесь. Рядом с ним, крепко спит.Луи кажется, что его сейчас стошнит.Но его не тошнит. Он встает, чистит зубы и пытается приготовить завтрак. Он делает яйца с гренками и сидит на диване, смотря какие-то детские мультики, потому что ему хочется именно этого.Его жизнь?— сплошной беспорядок, если есть какой-то способ, чтобы это описать. В последнее время Луи делал одну ошибку за другой, и ему бы хотелось сказать, что под ?последним временем? он подразумевает последние пару недель, но на самом деле?— это последние несколько месяцев.Прошли годы с тех пор, как он навещал маму, он нормально не разговаривал с сестрами, Кара все еще злится на него, Лиам продолжает посылать ему странные взгляды, и он не совсем честен со своим парнем. Он даже не честен сам с собой, поэтому, может, он должен начать именно с этого, но он этого не делает.Луи чувствует, будто он снова одинок в целом. По какой-то неизвестной причине он думает, что все, что он делает,?— скучно. Он больше не взволнован от своей работы, и он прикладывает усилия, как ему приходилось делать это в школе, а это не так уж и много, если вы спросите его.Когда он закончил университет, у него уже нарисовалась работа, и один из его профессоров заставил его пообещать, что Луи не даст его карьере погубить себя. Когда Луи спросил его, почему, профессор ответил: ?Потому что она погубила меня. Процесс написания был горячим, сексуальным, привлекательным, понимаешь? Слова возбуждали меня. Нет другого способа описать это. И когда я начал писать профессионально, говорить о жизнях других людей и о всякой всячине, у меня быстро и внезапно обнаружилась эрекция. Внезапно слова перестали меня возбуждать, они просто… Превратились в отчет, который я должен был сдать до пяти. Поэтому я ушел из газеты и стал профессором. Я наслаждаюсь этим, но в какой-то степени это моя Виагра. Это… Все это, включая эту степень, за которую ты так держишься сейчас, не значит абсолютно ничего, если ты теряешь свою страсть. А у тебя ее много. Не принимай Виагру слишком рано, Томмо, это все, что я хочу сказать?.И видите ли, Луи не чувствует себя разрушенным пока что. Но в последнее время ему нужно немного больше времени, чтобы настроиться на написание. Ничто больше не интересно. Числа?— просто числа, игроки?— просто игроки, и если ему еще раз в этом месяце нужно будет делать вид, будто ему интересен теннис, он уверен, он просто отрубит себе голову.Он полупсихует и думает о других вариантах работы, когда Эштон выходит из его спальни, уже одетый для еще одного рабочего дня. Луи интересно, влюблен ли он в фотографию так же, как и фотограф-любитель. Ему интересно, есть ли у Эштона страсть до сих пор. А у Кары? У Гарри? Нет. Ему не должно быть интересно ничего о Гарри.—?Доброе утро,?— говорит его парень, открывая холодильник.—?Привет,?— Луи смотрит на него с дивана с полуулыбкой. —?Хорошо спалось?—?Ага. Ты рано встал,?— замечает Эштон.Тело Луи напрягается.—?Спина болит,?— лжет он еще до того, как может проконтролировать себя. Но что ж, что он должен был сказать? Мне приснился сон про Гарри Стайлса? Он не может этого сказать.—?Хм, мне жаль,?— отвечает Эштон и приносит чашку с кофе с собой на диван. Он не ест по утрам, и Луи не понимает этого. Если бы он мог, если бы он знал, как готовить, он, скорее всего, ел бы полный английский завтрак каждый день, как те, которые Гарри делает на бранч. —?Эй, итак, есть что-то, о чем я хочу с тобой поговорить.—?Страшно.—?Не совсем,?— смеется его парень. —?Мои… мои родители приезжают на следующей неделе навестить меня, и я хотел узнать, может, тебе хотелось бы с ними встретиться?—?Оу… —?задумывается Луи.—?Они знают, что я с кем-то встречаюсь здесь. Они счастливы за меня и очень взволнованны с тобой встретиться, так что я подумал.—?Нет, да… эм, конечно. Я нормально к этому отношусь.Луи не нормально к этому относится. Но в то же время нормально? Его чувства перемешались прямо сейчас.В большей степени ему любопытно. Никто никогда к нему так не относился. Никто из его парней не просил его встретиться с родителями. Никто никогда не был такого рода… во всяком случае никто, с кем он был в романтических и сексуальных отношениях.К тому же Эштон хорош для него. Все хорошо и легко, и может, легко?— это то, как и должно быть. Никакого скрывания, никаких бород, никаких личностных проблем, никаких детей, с которыми нужно разбираться. Просто кто-то рядом, кто не спросит с него слишком много, кто думает, что Луи для него достаточно.—?Да? —?в его глазах читается надежда.Боже.—?Да,?— отвечает Луи, но его улыбка не доходит до глаз. Хорошо, что он не смотрит вверх.—?Хорошо, они будут счастливы,?— он делает глоток кофе. —?Как думаешь, твои захотят присоединиться?—?Кто?—?Твои родители.—?Ой…—?Я просто подумал, что будет неплохо? Я знаю, ты сказал, что Кара?— твоя семья, но я знаю, что у тебя есть настоящая семья, с которой мне хотелось бы встретиться,?— что? —?Ты никогда много о них не говорил, да?—?Нет…И тогда он замечает, возможно, слишком поздно, что он не говорит о своей семье совсем. С Эштоном.Фотограф знает о тех вещах, о которых он спрашивал. О том, что у Луи среди братьев и сестер есть две пары близнецов и о том, что его мама красивая, потому что он видел фото в гостиной у Томлинсона, на которых они вдвоем с Луи. И все. И Луи… хмурится сам на себя, пытаясь понять, почему вообще он никогда ничего не говорил.Он думает, это все из-за того, что Эштон не особо любит детей, и ему они ?не кажутся такими же очаровательными, как всем остальным?. И из-за этого Луи откинул в сторону все милые истории. Джей… Что ж. Луи особо не упоминает Джей, потому что что он может сказать кроме того, что его мама продолжает сомневаться в их отношениях? Луи вполне уверен, что она не будет сидеть с ним и семьей Эштона, не внося колких замечаний. Он знает ее.А его отец… Ну. Луи ни с кем не говорит о своем отце. Кроме Кары. И Гарри. Всего раз. Один раз, во время которого дышать было легче, чем обычно, когда ему приходилось об этом говорить. Тот раз, когда он чувствовал себя более понятым и более утешенным, чем до этого.Казалось, это было годы назад.—?Нет, я не… —?снова повторяет Луи, глядя на Эштона. —?Я поговорю с ними об этом,?— решает ответить он.И они оставляют эту тему.Потому что Луи не может говорить о своей семье с Эштоном.С Гарри бы мог.Он пребывает в трансе минуты две после того, как его парень уходит на работу, а затем берет себя в руки, встает и сосредотачивается на задании на день: стирке.Ленивые дни не такие уж и ленивые, когда ты взрослый.-Лето начинает прощаться самым жестоким образом, и холод, который Гарри ощущает в своих костях, не имеет ничего общего с погодой. Сентябрь подкрадывается.Одним утром он прощается с Елисеем и едет к маме, где проводит две недели, прежде чем Джемма тащит его обратно в Лондон, потому что у него есть работа, которой нужно заняться.К счастью, Кара Делевинь просто святая женщина и продолжает поддерживать их роман в социальных сетях, пока он был не в состоянии, потому что…. Потому что Гарри думает, что он, возможно, сходит с ума.Поэтому он сделал то, что сказала ему сестра, и отправился в Лондон. Взялся серьезнее за сценарии, которые она ему отправила. Прослушался. И теперь… Теперь он ждет. Ждет и бегает. Если кто-то думал, что Гарри потеряет форму во время перерыва, они окажутся удивлены, увидев промо для… чего угодно, где он будет снова делать промо.Они с Лиамом бегают каждый день, потому что оба наслаждаются утренним временем.Во время утренней пробежки они узнают любимые места друг у друга, которые они посещали, и любимые блюда, которые пробовали. Во время утренней пробежки Лиам рассказывает Гарри о том, как он стал футболистом, и Гарри доверяет ему, рассказывая почему он хотел стать актером. Во время утренней пробежки Лиам говорит Гарри, что у него, возможно, появилась девушка. Во время утренней пробежки, во время этой, в это утро, Гарри шепчет, что он скучает по Луи. Он думает, что пришло время, когда они снова могут начать говорить.—?Я надеюсь, ты понимаешь, какая вся эта ситуация нелепая,?— говорит Лиам, пока они бегут против дождя. Ветер дует им в лицо.Гарри думает, что это способ вселенной дать ему пощечину за то, что он был таким тупым. Это работает. Он, определенно, чувствует это.Они начинают бежать медленнее, а затем переходят на шаг. И так лучше, так Гарри может скрыть все чувства, о которых хочет сказать.—?Если это твой способ помочь мне, Лиам, то перестань. Потому что ты не знаешь, о чем говоришь,?— говорит актер.—?Так о чем я говорю, Гарри? —?Лиам готов закатить глаза.—?Ты должен спросить у своего друга,?— все, что говорит ему Гарри в ответ.—?Отлично,?— вздыхает он. —?Но Эйч… Ты тоже мой друг, ты же знаешь это? Не знаю, что я еще должен сделать, чтобы ты поверил.Гарри лишается дара речи.Лиам не делает это, чтобы просто показаться милым. Однако…—?Спасибо, Ли,?— говорит Гарри. —?Я иногда не замечаю некоторые вещи.—?Иногда? —?расширяет глаза футболист и смеется и выпивает половину бутылки воды. —?Ты всегда не замечаешь абсолютно все,?— смеется он. —?Как и Луи.Гарри молчит и пьет воду.—?Смотри, дружище… —?Лиам перестает бежать, а он, между прочим, останавливается только тогда, когда ему нужно сказать что-то особо важное. Как в тот раз, когда он сказал, что не очень доверяет большинству товарищей по команде. —?Может, я и не знаю конкретно, ?о чем говорю?, когда это касается тебя и Луи… Я не знаю, что ты делаешь,?— он показывает в воздухе кавычки на фразе ?о чем говорю?, и это немного причиняет Гарри боль,?— но вы двое… Я клянусь, вы знаете еще меньше.Гарри не говорит Лиаму, как сильно это на него влияет. Он всего лишь кивает и снова начинает бежать. Бег?— это здорово. Это освобождение.-Что ж, Кристофер Нолан не хочет его. Режиссер снимет фильм о войне, и Гарри не будет в нем сниматься. Все нормально, правда, как Гарри говорил прежде, он не фанат фильмов о войне, но все равно немного отстойно быть отвергнутым. Отвергнутым в личной жизни, отвергнутым в работе. Все идет отлично в эти дни, не так ли?—?Перестань ныть,?— закатывает свои глаза Джемма.—?Я ничего не сказал? —?хмурится он, глядя на нее.—?Ты слишком громко жалуешься у себя в голове, это раздражает,?— шутит его сестра, и он закрывает глаза, откидываясь на спинку кресла. Они в самолете, 36000 футов над землей, и Джемма смеется над ним. —?Ты хорошо справляешься, ты же знаешь это, да? —?спрашивает она.Они летят в ЛА, и в конце недели у Гарри еще одно прослушивание. Оно не идеально, он ожидал найти что-нибудь в Европе, потому что, опять же, он жил здесь, но все в порядке, он даже скучает по своему дому в Лос-Анджелесе.Этот фильм не выиграет Оскар. Во всяком случае, он так думает. Режиссер новенький и многообещающий, по словам Джеммы, и все говорят об этом парне. Джеффу, его менеджеру в Америке, это тоже кажется хорошей идеей, даже если это и романтическая комедия. Гарри смотреть их нравится больше, чем в них сниматься, но он возьмется за все, благодаря чему ему больше не будет так скучно.Просто… Все идет не в его пользу? И почти смешно, насколько нелепа его жизнь сейчас. Пока все журналы и сайты пытаются показать, какая его жизнь гламурная, Гарри просто проживает один день за другим, вяло и бесцельно тащась по жизни, не зная, что он вообще делает.Его мама говорит, что это часть взросления. Когда он позвонил ей несколько дней назад, Энн сказала, что ему нужно начать смотреть на вещи по-другому. ?Тебе нужно перестать думать, что вселенная настроена против тебя и понять, что, возможно, ее планы просто отличаются от твоих?.Энн верующая, можно так сказать. Она связана с разными… вещами во вселенной, чем бы они ни были. Это помогло ей справиться с разводом и пройти через депрессию. Гарри думает, он понимает, что она говорит, не ругая его при этом: он ведет себя как подросток, уже не являясь им.Просто он запутался. Он хотел свободы. Он не хотел работать над одной вещью всю свою жизнь. Но мир работает не так, да? Люди не получают такой свободы, как бы они этого ни хотели. Отцы уходят, матери грустят, ты покидаешь свой дом и запарываешь все возможные отношения, которые встречаются на твоем пути, потому что не знаешь, каково это?— когда все идет правильно.А затем ты притворяешься, что у тебя все правильно. И притворяешься счастливым. И ты пробиваешься и хорошо справляешься с ролью. А затем ты встречаешь кого-то, кто меняет тебя. Но ты не замечаешь этого. До тех пор, пока ты не в самолете на половине пути к другому концу света, думаешь о каждом неправильном поступке, который совершил.До тех пор, пока ты не плачешь, и твоя сестра успокаивает тебя, и все кажется слишком пугающим, потому что тебе удалось испортить так много всего в такой короткий промежуток времени.—?Эй, Эйч. Что происходит, братишка? —?шепчет она ему на ухо. Рядом полно людей, и сейчас середина ночи.Гарри даже не издает звуков, но его тело трясется, и она чувствует это.—?Я не знаю,?— шепчет он в ответ. —?Я знаю, что это не имеет смысла, но я… Я думаю, Луи мне нравится намного больше, чем я думал. Я скучаю по нему. И мне грустно не только из-за него, но из-за него все так сильно запутано в последнее время,?— он делает глубокий вдох. Снова закрывает глаза. —?Но это все, что я собираюсь сказать.—?Ладно,?— она целует его в щеку. —?Все будет хорошо, ты же знаешь это, да?Нет, Гарри не знает. Но он начинает это понимать.-Лос-Анджелес совсем не такой как Лондон: он солнечный, большой и пластиковый. Гарри не думает, что в Англии есть понятие пространства. Когда он прилетел сюда, все казалось слишком далеким. Провести целый час в машине, чтобы добраться из одного района в другой, казалось безумной вещью для человека, который вырос в месте, где все находитсяв шаговой доступности. А теперь он чувствует себя счастливчиком, если добирается до дома за сорок минут при несильных пробках.Он ощущает легкий ветерок в волосах, и это всегда заставляет его чувствовать себя частью места, где он находится. Таким образом, Гарри чувствует себя правильнее здесь. Во всяком случае в профессиональном плане. Нахождение дома заставляет его чувствовать себя… мягким. Он так думает.На входе в дом актера встречает запах еды, и он практически забыл, что кто-то приглядывает за его домом, пока он решает проводить время в другом месте.—?С возвращением, мистер Стайлс,?— приветствует их Маргарет. —?Мисс Стайлс.—?Привет, Мэгги,?— отвечает Джемма.—?Рад видеть тебя,?— говорит Гарри и идет ее обнять. —?Не знаю, что ты приготовила, но пахнет превосходно. Я голоден.—?Я знаю. Еда в самолете ужасна, да?—?Да, абсолютно так,?— посмеивается он. —?Я схожу в душ, а затем вернусь. Хочешь, чтобы я отнес твои вещи, Джемс?—?Нет, я тоже схожу в душ. У меня встреча через… два часа.—?Ты сумасшедшая. Я собираюсь поесть и лечь спать,?— говорит он ей, пока они начинают подниматься наверх.—?Нет, не собираешься. Ты не можешь сбиться с режима к прослушиванию. Следи за своим обменом веществ,?— предупреждает его сестра.Гарри вздыхает. Она права. Как и всегда.—?Что ж. Позвоню Джеффу, посмотрим, что у нас есть на сегодня.—?Вот это другое дело,?— подмигивает она.-Ты просто сделаешь это,?— думает Гарри, просыпаясь в пятницу с прозрением в… восемь утра. Ты заставишь себя встать, заставишь поставить себя одну ногу на пол, затем вторую и не позволишь вывести себя этому… Чему бы то ни было. Ты поборешь. Ты поплачешь. Ты выругаешься. А затем пойдешь работать. Нет другого пути.Так что он садится, готовится к работе. Впереди у него прослушивание, на которое нужно сходить.-Он конкурирует с Зейном Маликом. Они встречались пару раз на церемониях награждения, и насколько Гарри знает, Зейн талантлив. Не настолько талантлив, как он, но… талантлив. К тому же Зейн поет.—?Это не мюзикл, еб вашу мать,?— напоминает ему Джемма, заставляя громко засмеяться. Люди вокруг оборачиваются.Удачи, Эйч. Дай знать, как все пройдет пишет Кара. А затем… Луи тоже желает удачи.—?Ты в порядке? —?проверяет его сестра.Гарри улыбается, глядя в телефон.—?Я в порядке. Я готов,?— говорит он. И так и есть.Прослушивание проходит хорошо. В кабинете было не так много людей, и сцена, которую ему нужно было отыграть, достаточно стандартная, по его мнению, но все проходит хорошо. Вероятно, актер на главную мужскую роль будет громким именем, поскольку все актрисы, проходящие прослушивание, новички. Одна из них так разнервничалась, когда увидела Гарри, что расплакалась и убежала.И это сбивает с толку.Другая просто говорит ?я тебя люблю?, когда все заканчивается. Это забавно.Зейн думает так же, потому что он начинает смеяться, как только Гарри заканчивает.—?Удачи, чувак,?— говорит Гарри.—?Спасибо. Если подождешь, мы могли бы сходить и пропустить пару стаканов,?— приглашает он клевым способом. Потому что Зейн может сделать это клево.Гарри не хочет быть невежливым. Он не особо знает Зейна, но они встречались и уже разговаривали, как это упоминалось раньше. И он неплохой парень.—?Конечно,?— говорит он. —?Я посижу и посмотрю на тебя, как это делал ты,?— щурится он.—?Давай,?— смеется другой актер и готовится к началу.-Джемма не присоединяется к ним, потому что у нее свидание по скайпу со своим парнем. Агент Зейна очень очень скучный, судя по всему, поэтому его даже не приглашают. Остаются они вдвоем, два самых горячих мужчины, судя по рейтингам Космо, ходящие по Калвер-сити, будто они вовсе не знамениты.Они находят приятный бар и заходят в него прежде, чем их узнают.—?Думаю, ты получишь ее,?— говорит Зейн, как только они заказывают напитки. —?Эту роль. Ты был куда лучше, чем я.—?Мы не можем этого знать,?— пожимает плечами Гарри.—?Не, так и есть. Она больше тебе подходит,?— смеется он. —?Мой менеджер думает, мне нужно больше сниматься в таких фильмах для девушек. Не в обиду девушкам, но меня тошнит от этих фильмов. Я не подхожу для романтических комедий.Он не подходит для них. Зейну больше идет экшн. И напряженность.—?Для девушек,?— насмехается Гарри. —?Что за херня?—?Иногда ненавижу этот мир. Ты не возражаешь? —?спрашивает Зейн, доставая сигарету. Гарри кивает, и актер тут же поджигает сигарету.—?Я люблю ромкомы. Но не знаю, готов ли я к очередному гетеросексуальному промо. Если получу роль.—?Расскажи мне об этом,?— вздыхает Зейн, и глаза Гарри расширяются. То, что он гей,?— открытый секрет в определенных кругах. Но он ничего не знает о Зейне. —?Я би,?— проясняет он сразу же. —?Мои девушки были настоящими. Просто… никто никогда не обращал внимания на парней, с которыми я прогуливался,?— пожимает плечами он.—?Тебе нормально находиться в шкафу? —?спрашивает Гарри.—?Да. Я имею в виду… это достаточно умно. К тому же это не мешает ничему. А если бы мешало… что ж… —?он снова пожимает плечами. Он очень расслабленный. —?Буду решать проблемы по мере их поступления.—?Хм… —?задумывается актер.—?Ты хочешь открыться?—?Не знаю,?— честно отвечает Гарри. —?Думаю, да, когда-нибудь. Я просто не хочу, чтобы это имело много значения. Мешало карьере и все такое. Я был счастливчиком. Но это надоедает.Его удивляет, как ему легко говорить с Зейном. Никто из этой индустрии не спрашивает другого приятеля о новостях из журналов, однако сейчас это кажется нормальным, открытым.Гарри просто говорит. Он перестает скрывать чувства.Он видит кого-то надежного и готового выслушать, и он говорит и говорит о своей актерской жизни. Зейн тоже делится с ним разными вещами. Они смеются. И даже дразнят друг друга. В актере есть что-то, чем они похожи, но Гарри пока не может понять, что это.А затем Зейн снова начинает говорить, и это имеет смысл.—?Не волнуйся,?— говорит он. —?У нас у всех есть парни дома, Гарри Стайлс.—?У нас? —?спрашивает Гарри. Вот почему он его понимает.—?У нас,?— подтверждает Зейн.Малик подвозит его домой и желает удачи на прослушиваниях. Они обмениваются номерами на случай, если кому-то из них нужен будет друг, и Гарри заходит домой немного вскруженным, но также воодушевленным.-Прежде чем полететь обратно в Англию, Гарри набирается мужества написать Луи. Наконец.Когда он приземляется, его телефон пищит, и он делает все, что в его силах, чтобы контролировать сердцебиение, читая ответ от Луи.?Хорошо?,?— отвечает журналист.-Они встречаются в ?Bookstore?, и Гарри не задает Луи вопросов, когда он предлагает встретиться здесь, просто уверяет, что он будет в этом кафе в три дня, как журналист и предложил.—?Привет,?— говорит Луи, подходя к столу, где он сидит.—?Привет, Лу,?— отвечает Гарри немного смущенно. —?Спасибо, что пришел.—?Без проблем. Это лучше, чем наша последняя случайная встреча, во всяком случае,?— шутит Луи.Гарри сильно краснеет.А затем кашляет.—?Этого… больше не произойдет. Я имею в виду Елисея,?— удается сказать ему. —?И, эм… прости?—?Не за что извиняться,?— смеется Луи. —?Я… Я имею в виду, можем ли мы перестать извиняться и оставить наши ошибки в прошлом? Может?—?Я так не думаю, нет,?— мягко отвечает он. —?Нет, если мы снова хотим быть друзьями. Я вроде как скучаю по тебе, так что… эм… Как бы… Я надеялся, мы сможем? Быть друзьями снова,?— ?вроде как??— преуменьшение века. Но Гарри пытается быть помягче, чтобы не спугнуть его.—?Да. Д-да, я вроде как тоже скучаю по тебе. Ну, только совсем немного,?— дразнит журналист. И это… это так в стиле Луи. Гарри улыбается, прежде чем может себя проконтролировать. —?Прости, что вел себя как мудак, кудряшка,?— говорит Луи чуть тише. —?Я не знаю, что еще сказать, просто… я скучаю по тебе. И я не думал, что ты… —?он щурится, будто пытается выдавить из себя что-то, что не хочет говорить, но считает, что должен. —?Я не думал, что у тебя будут ко мне чувства. Или не чувства, но… что-то,?— пожимает он плечами, выглядя намного меньше, чем обычно.Гарри мог бы заплакать.—?Что-то,?— отвечает актер. У него во рту пересохло. Он не встречается взглядом с Луи, когда снова начинает говорить, боясь почувствовать головокружение. —?Прости, что отреагировал так, будто не знал, что у тебя уже кто-то есть. Я… упустил возможность, я так думаю. И. Да.—?Я и не знал, что возможность была, Гарри,?— Луи, наконец, смотрит на него. —?И я могу сидеть тут и говорить, что если бы я знал, то может… —?он делает глубокий вдох. —?Но я скучаю по тебе. Ты стал частью моей жизни, так что: что есть, то есть, да? Нет пути назад или как там говорится, просто… давай снова будем друзьями. Я принимаю твои извинения, даже если они и не нужны сейчас. Примешь мои?А теперь Гарри смотрит наверх, прямо Луи в глаза, и они никогда не перестанут гипнотизировать его. С момента их первой встречи Гарри заметил их. Он сказал Луи, что заметил их. У Луи красивые глаза. И в такой близости Гарри может позволить себе назвать их пленительными.Гарри думает, они могли бы поглотить человека своими историями. Историями о храбрости, счастье, печали, презрении. Они будто сцена с его длинными занавесами-ресницами, которые нежно закручиваются, как волны во время отлива. Они, наверное, любимая вещь в Луи.—?Д-да,?— говорит он с небольшой задержкой. —?Да, давай вернемся к нормальному состоянию, пожалуйста,?— улыбается Гарри.И Луи… Луи улыбается в ответ.