Часть 7 (1/1)
Когда Оптимус и Ретчет пришли в комнату отдыха (небольшую, всего — то с аэропорт площадью), Проул уже закончил расспрос огоньков и даже вычислил, кто из автоботов конкретно виноват. Увидев входящего капитана, полицейский указал на троицу посередине комнаты:- Вот они, ироды! Никому больше в процессор не пришла такая светлая идея, бочку с гудроном возле дневного центра оставить, а вот им...- Родамес Прайм, Вили и Блур, - ровным голосом спросил Оптимус, - Вы действительно оставили эту злополучную бочку там?- Оптимус, ну неужто я такой глупый, что не соображу, чем это чревато, гудрон в сочетании с огоньками? - возопил Родя, - Да мы эту гадость почти с базы выволокли, когда нас отвлекли, кто, уже и не помню, но бочка почти возле первой душевой стояла, как она обратно укатилась, не знаю!Оранжевый автобот замолчал и посмотрел на своих товарищей по уборке. И Вили и Блур подтвердили слова Родамеса, а вошедший в другую дверь и узнавший в чем дело, Кап засвидетельствовал их слова.
- Родамес, а где эта бочка сейчас? - поинтересовался капитан.- Да как Би прибежал, так мы ее сразу и выволокли с базы долой, - ответил Вили.- Ивыкинуливмусорныйконтейнер, - добавил Блур.- Хоть это радует, - улыбнулся во всю оптику командир, и обратился к автоботам — Как будем наказывать за халатное отношение к порученному делу?
Автоботы весело зашумели, выдвигая различные предложения. Суть всех предложений свелась к нескольким фразам: «После драки кулаками не машут. Мы не десептиконы, по любому поводу наказывать. А чтоб в следующий раз неповадно было, завтра, после урока рисования, эта троица отмывает мелких. Дочиста.»
- Всех? - уточнил Родамес.- Всех, кто измажется в краске, - спокойно уточнил Оптимус. Наказанные посокрушались суровостью наказания, но с Оптимусом ведь не поспоришь, даже если ты и сам Прайм. Потом к лидеру обратились ламборджини, которых Проул забыл запереть на губе, мол как это, ни за что, ни про что уже столько времени на гауптвахте их держат, прямо из ремблока можно сказать закатали, они еще даже и не натворили ничего. Проулу хватило одного взгляда на главного медика базы, чтобы проглотить все слова в свое оправдание. Лидер автоботов, хоть и знал причину отсидки ламбов, все же согласился на амнистию, правда, взяв с братьев торжественное обещание не ввязываться в истории. Под торжественные клятвы близнецов Ретчет потихоньку ушел из комнаты отдыха. Он еще услышал как Пикировщик и Рогатка заключают пари, надолго ли хватит решимости ламборджини жить по правилам.
Ретчет тихо шел по базе. Нейросеть иногда простреливали болевые импульсы, броня на животе уже довольно сильно, по ощущениям медика, отходила и скоро ее надо будет снимать окончательно. Ко всему прочему, опять хотелось энергона. Немного поразмыслив, Ретчет решил, что подзаправиться он всегда успеет, а вот выглянуть наружу лучше прямо сейчас. Он свернул в коридор, который вел на небольшой балкончик в куполе базы. Но балкон оказался занят — Мираж рассказывал Фантому о звездах. Только сейчас медик сообразил, что уже довольно поздно.- А разве вам не пора на подзарядку? - удивился он.- Пора, - улыбнулся Мираж, - Да только этому товарищу захотелось на звезды посмотреть.Фантом улыбнулся Ретчету чуть настороженной улыбкой. Он помнил этого автобота, тот сделал так, что голоса внутри перестали причинять боль.- Пливет, Леч, - пискнул огонек и по привычке уткнулся крохотной головкой Миражу в шею. Мираж с нежностью прижался к его шлему щекой и спросил у Ретчета:- А ты сам тоже на звезды хочешь посмотреть?- Знаешь, я и забыл, что они есть на небе. Просто хотел взглянуть на Кибертрон, а то сижу тут на базе, как крот в норе, - Ретчет посмотрел на небо и чуть грустно добавил, - А созвездия уже не такие, как тогда, когда был маленьким.Мираж кивнул шлемом, соглашаясь, а Фантом удивленно помигал оптикой — этот белый автобот был когда — то маленьким, или он, Фантом неправильно понял слова. Но задавать вопросы альфе уже не было никаких сил, оптика моргнула еще несколько раз и малыш крепко заснул.- Отключился, - констатировал Мираж, и предложил, - Пойдем ко мне, я тебе энергона налью, а то ты какой — то усталый.Ретчет не стал ломаться и через несколько минут сидел в кресле в отсеке Миража с кубиком энергона.Огонек даже не пошевелился, когда его уложили на платформу. Пока Мираж возился с малышом, медик осматривал отсек. Его внимание привлекли несколько листов бумаги, примагниченных над большой платформой. Красно — фиолетовым карандашом были нарисованы различные предметы: цветы, бабочки, машинки, солнце и облака, все это было очень изящно и профессионально, а рядом, на этих же самых листах, иногда даже перечеркивая красивые картинки, были накаляканы какие — то зигзаги, полоски, спирали, были и попытки повторить что — то простое, типа солнышка. На одном листе было нарисовано несколько странных конструкций и загогулин, надпись на рисунке гласила, что это диноботы в речке.
- Хаунд развлекал малышей показом видов Земли и наших там приключений. Фантом запомнил, как диноботы в реку влезли и нарисовал это, - пояснил Мираж Ретчету.- А вот это кто рисовал? - спросил медик, кивнув на другие рисунки.- То, что получше — я, а все остальное — малыш.- Не знал, что ты так рисуешь.- Из всех наших знает только Прайм, я даже Джазу и остальным разведчикам не рассказывал об этом. Хотя, как мне кажется, Хаунд догадывался. Я ему несколько раз давал эскизы для его голограмм.- А зачем вообще тебе понадобилось скрывать то, что ты умеешь рисовать?- На меня другие автоботы и так подозрительно смотрели. Хоть мы все и были в одинаковых условиях, но мое аристократическое происхождение видно было с того самого момента, как я присоединился к команде. Основным занятием моей довоенной жизни было рисование и развлечения. В разведку я пошел только потому, что этого хотел Оптимус, а так, по большому счету, я хотел, что бы мне никто не указывал, как мне жить. Когда наступил момент приятия, я не знаю. Но в один прекрасный миг Джаз обругал меня точно так же, как и других разведчиков, а Би попросил не рисковать понапрасну. Обо мне даже родные альфы так не беспокоились, и это решило для меня проблему, с кем оставаться. Окружающие ценили во мне мою способность к исчезновениям, чем моё увлечение рисованием, да и что бы я рисовал на войне. Я решил, что не обязательно всем об этом знать. Вот так.
Они немного помолчали, разглядывая рисунки, потом Ретчет спросил:- А снова рисовать ты начал из – за Фантома?- Надо же было как - то отвлекать его от чужих эмоций, вот и взял снова в манипулятор карандаш, - чуть напряженно отозвался Мираж.- А карандаш взял у Прайма?- Неа, у Проула выпросил.- У тебя настоящий талант, Мираж. Я в лучшем случае могу нарисовать что – то очень простое, больше увлекаюсь черчением.- Но это почти одно и то же.- Нет, как говорили в Одессе, это две разные разницы. Черчение не передает настроение, твое восхищение объектом, а рисование это позволяет. Ты даже двумя цветами смог очень многое передать, а если тебе дать полный набор…- Ретчет неопределенно махнул манипулятором.Мираж удивленно посмотрел на медика. Кто бы мог подумать, что этот, в общем – то очень циничный бот, может разбираться в живописи. Вдруг в процессор пришла одна мысль:- Ретчет, а давай посидим на балконе и на звезды посмотрим.- Неплохая идея, - после некоторого раздумья согласился медик.На балконе Мираж залез на ограждение балкона, а Ретчет присел на какой – то металлический ящик. Небо над Аяконом переливалось россыпью звезд, два автобота тихо беседовали на самые разные темы и им было хорошо вдвоем. Мираж присматривался к фигуре Ретчета, пытаясь понять, носитель он или нет. Загадка, которая возникла так неожиданно, все не хотела отпускать разведчика.- Ретчет, извини, если тебе будет неприятно, но я все хочу понять, - несмело начал бело – синий автобот, но замолк, не решаясь продолжать. Крутой нрав медика был известен далеко за пределами Кибертрона. Но белый трансформер поощрительно приподнял оптозатвор и Мираж выпалил:- Ты носитель или нет?Оптика медика ярко вспыхнула синевой, пальцы сжались в кулак, но, погоняв немного воздух вентсистемой, Ретчет более менее спокойно спросил:- А какое это имеет значение, Мираж?- Для меня – никакого. А вот у тебя могут быть проблемы…- Какие проблемы могут быть у трансформера, который никому не предъявляет претензий? – проворчал Ретчет.- Сейчас ты фактически признался, что носишь бету, - тихо проговорил разведчик, - Ты оставишь ее?- Что за дурацкий вопрос? Сначала Оптимус, теперь ты… ой… - поняв, что действительно признался в носительстве, Ретчет немного смутился, но сумел справиться с эмоциями, - Да, я – носитель, а ты не ответил на мой вопрос. И избавь меня от необходимости отвечать на твои глупые вопросы!- Не понимаю, как ты это ухитрился проделать...- Просил же без глупых вопросов! - перебил медик, - Но полагаю, что за исключением моральной стороны дела, чисто технически процесс проходил одинаково, что у тебя, что у меня. Как насчет ответа на мой вопрос?- Я имел в виду не это, а то, что похоже десы не врали, когда говорили, что тебя нет у них. Правда, Джаз считал, что тебя просто держат где – то в другом месте. Что касается твоего вопроса. Проул считает, что это было всегда… ну то, что автоботы избавлялись от бет десептиконов, но только втихую, без особого шума, а сейчас это превратилось в публичную проблему. Активистов этого движения за чистоту автоботской расы не так уж и много, но они очень настырные. Если им становиться известно о случаях заискрения в десептиконском плену, они этого автобота доводят, фигурально выражаясь, до белого каления своими требованиями избавиться от такой беты.
- Я не слышал об этом движении, - покачал шлемом Ретчет.- Они активировались вскоре после твоего попадания в плен, - Мираж смотрел куда – то в темное небо, обхватив манипуляторами одно колено и покачивая другой ногой.- Ты с ними столкнулся? – белый автобот поднялся и подошел к бортику, глядя на Миража.- Мое освобождение транслировало нейтральское телевидение, - глухим голосом ответил разведчик, - Я уже знал, что являюсь носителем, но по фигуре ничего нельзя было определить… Но меня буквально завалили письмами с требованиями не дать появиться на свет чудовищу. По правде говоря, я хотел избавиться от мелкого, но не путем уничтожения, а просто отдав в приют. Если бы Санитар не опоздал, так бы и случилось. А сейчас я так люблю своего Фантома, что просто не представляю, как бы смог без него жить.
- Фантом славный малыш, его невозможно не полюбить, - улыбнулся Ретчет, - А ты не пытался узнать, кто посылал тебе эти письма?- Телетран установил несколько адресов, но это ничего нам не дало, это были общественные пункты связи, ими может воспользоваться любой, - пожал плечами автобот, - После этого Проул и Паникер поставили на контроль всю входящую почту, но вроде пока эти активисты не проявляли себя.
- Очень надеюсь, что мне они не попадутся, - ворчливо отозвался Ретчет, - В противном случае пусть пеняют на себя.Некоторое время два автобота молча смотрели на звезды. Неожиданно пискнул коммлинк Миража и голос Джаза сообщил о том, что за этим балконом наблюдает Лазерник и вообще, знает ли Мираж, сколько сейчас времени?
- Вряд ли времени очень много, в противном случае ты бы лично нас посетил, - засмеялся Ретчет, а Мираж добавил, что шпиона он заметил еще три минуты назад и уже собирался предложить медику пойти по отсекам, так что командир напрасно беспокоится. Через минуту на балкончике никого не было. Мираж проводил Ретчета до его отсека, проследил за залезанием на платформу, пожелал спокойной подзарядки и только тогда ушел к себе.