Часть 5 (1/1)
- Персептор, он же тебе обещал!- Джаз, ты разве не знаешь, что обещанного три года ждут?- Но у нас нет времени ждать. Ретчету явно нужна медицинская помощь...- Он сам себе медицинская помощь, это его позиция, и мы хоть лоб себе разобьём, ничего нашему медику не докажем. - Проул.- Джек, а ты не пробовал его уговорить пройти осмотр? - Паникер.- Безнадежно - «Я себя починил, а оптика мигает от усталости. И вообще, если вы все сомневаетесь в моей квалификации, то почему работаете под моим руководством?». И что на это по твоему отвечать следует?
- Жаль, что у него нет бондмейта... - Проул- Они с Джазом расстались по взаимному согласию. А заискритель его беты, как вы говорите, погиб. - Ред Алерт.- Не мы говорим, а Ретчет. А я теперь — бондмейт Проула, так что не смотрите на меня просительно. Губа по вам скучает, развратники.- На губе ламбы сидят. - Проул.- За что? - Уилджек.- Ни за что, а для чего. Для профилактики непроизводственного травматизма. Эти квинтовы запчасти наладились на бои без правил к нейтралам, а Ретч над ними полторы недели трудился! Лично я бы за два часа этих олухов отремонтировал! Ишь ты, какие нежные, «Ретчет, мне больно! Ой, ой, ой, я боюсь!» Тьфу! Пусть на губе сидят, целее будут, и нам спокойнее. - Проул.- А Ретчет очень переживает. Я несколько раз видел, как он омыватель льет. В конце концов, это его первая бета. - Персептор.- Но, Персептор, тогда он тем более должен к своему здоровью относиться внимательнее. Любая неполадка может осложнить вынашивание. Вспомни хотя бы Когтя! - Ред Алерт.- С таким бондмейтом, как Веточка, у претендора просто не было шансов не выполнить врачебные назначения! А вот с Ретчем … даже не представляю, кого он может послушаться. Именно послушаться, а не просто выслушать! - Персептор.Разговор происходил через две недели после операции Фантома в полутемном зале. Джаз сидел на каком — то сооружении, Проул, скрестив руки, прислонился к тому же сооружению, остальные то ходили, то стояли, то забирались к Джазу. Сейчас Персептор расхаживал по крышке сооружения, больше всего напоминавшего своими очертаниями древнеегипетский саркофаг. Когда ученый поравнялся с Джазом, верхняя часть крышки неожиданно откинулась. В саркофаге лежал трансформер.
- Как отдохнул, капитан? - ничуть не удивился автоботский лейтенант, - Извини, если помешали. Но сам должен понимать, не в столовой же обсуждать такую тему.- А мой гроб значит, самое подходящее место для обсуждения здоровья носителя, - добродушно проворчал капитан, - Знаете, чего я никак не могу понять?- Нет, Оптимус, - хором ответили присутствующие.- Вы все — мои старшие офицеры, и каждый праймусов день неоднократно делаете мне кучу различных докладов. Но ни разу за эти две недели я не услышал о проблемах с Ретчетом. Поскольку я ваш лидер, то именно на мне лежит ответственность за ваши жизни и здоровье. Мы ведь ему очень многим обязаны, нашему медику, и я в том числе. Я могу с ним поговорить, и меня он послушает. Но без приглашения вмешиваться не буду.Минуты две в помещении стояла тишина, потом Уилджек сказал:- Оптимус, помоги нам с Ретчетом, прошу тебя.- Обязательно, - синяя оптика мягко сверкнула, - А теперь идите на подзарядку, уже поздно, да и мне нужно отдохнуть. Завтра у нас генеральная уборка базы, не забыли?Ответом был дружный стон. Трансформеры один за другим вышли из помещения. Джаз неожиданно обернулся в дверях и спросил:- Прайм, а зачем тебе гроб?- Знаешь, Джаз, в нем так хорошо отдыхается. Да и потом, почему бы почетному покойнику Кибертрона не иметь своего собственного гроба?Джаз только покачал шлемом. За миллионы лет войны их командира столько раз убивали и столько же раз он воскресал, что любые шутки на эту тему перестали быть смешными. Каждая следующая смерть Оптимуса воспринималась также остро, как и самая первая, а еще всех автоботов постоянно терзал страх — а вдруг на этот раз командир ушел навсегда? Пожелав Прайму спокойной подзарядки, диверсант догнал Проула и обнял за талию. Полицейский улыбнулся и тоже обнял Джаза и они направились в свой отсек.Когда лейтенант ушел, Оптимус не стал закрывать крышку саркофага. Он лежал и смотрел на тускло светящуюся панель освещения. И думал. О себе, Элите и их огоньке. Хотя какой он уже огонек, вполне взрослый автобот. Вчера Телетрон-1 передал ему файл — в нем была фотография и небольшое текстовое послание: «Я назвала его Майлз. Чтобы не стать средством воздействия на Оптимуса, я и малыш улетим с Кибертрона. Не пытайтесь нас искать, когда придет время, я расскажу огоньку о его альфе и пусть он сам решает, встречаться или нет. P. S. Оптимус, я тебя очень люблю, прости за такое решение. Элита 1». Дата под письмом свидетельствовала о том, что оно было написано через пять месяцев после их последнего свидания. Элита тогда спасла его, а он ее... На фотографии была запечатлена Элита с огоньком. Мелкий был очень похож на своего альфу Оптимуса. Выяснять у компьютера, почему он передал файл только сейчас, было бесполезно. Ясно, что именно так попросила Элита. Сейчас, когда капитан немного отошел, он понимал, что его любимая приняла единственно верное решение. Но искра все равно болела. «Я покончу с этой войной, клянусь! Во имя всех огоньков, родившихся и нет. И если ты, Мегатрон, не захочешь мира, то Старскрим или кто другой тоже неплохо будет смотреться на твоем троне, уж я - то об этом позабочусь!» Приняв такое решение, лидер автоботов вылез из гроба и ушел в свой отсек на подзарядку.
С утра на базе дым уже стоял коромыслом. Первым делом уборку сделали в дневном центре. Команда миниботов убирала в вентиляции и прочих инженерных коммуникациях. Аэроботы и прочие летающие автоботы прибирали посадочные площадки, ангары и прочее аэродромное хозяйство. Ремблок был заперт на пять запоров, лаборатории тоже и для пущей надежности сменены все пароли к ним. Кап и Броневик после нескольких разговоров с медиками и учеными предпочитали вообще забывать на время генеральной уборки про их владения. А то мало — ли что нужное выкинут случайно, объясняй потом Ретчету или Скайфайру, что они ничего такого плохого не хотели сделать. Командный центр отдраивал Оптимус, терзая при этом музыкальный слух своего лейтенанта абсолютно нерифмованными песнями в стиле «что вижу, то пою», при этом умудряясь попадать мимо нот. Проул так и не выпустил близнецов, рассудив, что гауптвахту тоже кто — то должен прибрать, и поэтому братья сейчас красили стены под его приглядом. Не обошлось и без проказ — на кого — то уронили тяжелый ящик, или облили краской или растворителем, в лучшем случае просто водой с порошком. Айронхайд, не найдя своей банки с чистящим порошком, ничтоже сумняшеся подтянул средство у Блура, пока же они выясняли отношения, банку благополучно перевернул Родимус, удирающий от Арси. Словом, всем было весело.
Ближе к полудню действо плавно переместилось наружу. Диноботы загружали ненужный хлам в контейнеры для отправки на Утилион. Джаз с метлой наперевес носился за Стальным, который, таща железяку, развалил кучку мусора, любовно наметенную лейтенантом. Прайм что — то обсуждал с Гранитом, стоя возле площадки, заваленной всяким хламом. Аэроботы отрабатывали заход на цель, сбрасывая на купол базы из специальных контейнеров воду. Вода разлеталась мелкими брызгами и над базой стояло по меньшей мере пять радуг. Занятые своим делом автоботы просто не замечали Лазерника, устроившегося в развалинах недалеко от их базы.Лазерника привлекла активность летающих автоботов, вот он и решил понаблюдать. Когда птичка поняла, что у автоботов сегодня день великой помывки базы, она без промедления стала гнать изображение на центральный компьютер десептиконской базы. Если на ней кто и работал, то после получения первых кадров вся работа встала намертво — десептиконы наслаждались видом работающих в поте лица автоботов, не забывая при это отпускать комментарии.
- И не лень им каждые двести лет базу мыть! - изумлялся Астропоезд.- А Джазу то как метла идет! Может пригласить его нам базу подмести? - веселился Старскрим.Но вскоре Лазерник продемонстировал нечто непонятное. Из базы вышел Бамблби и стал что — то рассказывать окружающим, весело жестикулируя. Сначала один, а за ним не меньше десятка автоботов поспешно скрылись в недрах базы. Когда они появились, все стало ясно — в суматохе уборки огоньки остались без присмотра и набедокурили. Похоже, что потомство нашло гудрон или что — то очень похожее. И альфам тоже досталось, особенно тем, кто нес малышей на руках — корпуса покрывали живописные разводы темной, маслянистой на вид массы. Равнодушно смотревший на экран Саундвейв вздрогнул, ему показалось, что один из автоботов с малышом на руках — это Мираж. Когда же Лазерник, повинуясь мысленному приказу, приблизил изображение, связист понял, что не ошибся, это действительно был бело — синий разведчик, а мелкому у него на руках было не больше трех — четырех месяцев. В памяти всплыло перекошенное от боли и наслаждения лицо с закушеной губой, выгибающийся горячий корпус, свет от искры, осветивший комнату для допросов и презрение в бездонной синей оптике. Саундвейв присутствовал на всех допросах этого красавчика и точно знал, что до его искры добрался только один десептикон, следовательно, именно он, Саунд, и есть альфа — заискритель миражовского малыша. «Что ж, - подумал связист, - теперь у нас есть отличный повод для встречи, разведчик!»