Глава 3. (1/1)

Следующие пару лет, которые Кодер провел в учениках, слились для него в один, больше походивший на кошмар. После тренировок, которые ему устраивал Макс, болело все. Порой Колдеру казалось, что он сходит с ума – стоило ему хоть на мгновение закрыть глаза, как тут же над ухом раздавался хрипловатый, насмешливый голос:– Ты еще не закончил урок, мальчишка.Бесконечные танцы с мечами, после которых, порой не обходилось только несколькими синяками и разбитой губой, бесконечные уроки – чем ведьма отличается от простой деревенской повитухи. От избытка информации, у Колдера порой голова шла кругом. И эти первые годы он радовался, когда Макс, оставляя его в заброшенной лесной хижине, отправлялся на охоту, чтобы принести в дом пару сотен золотых и новую порцию информации, которую потом принимался вдалбивать в голову мальчишке. И пускай эти дни выдавались крайне редко, зато позволяли Колдеру хоть немного отдышаться, приводя свои мысли и тело в порядок. Это потом, спустя много лет, когда он начнет охотиться самостоятельно, он скажет Максу спасибо за его тренировки, а тогда… Тогда Колдеру казалось, что он не переживет их.Еще одной маленькой отдушиной для него в те годы были сны, в которых он видел дом и еще живых родителей.И в эту ночь они пришли снова. Отец, отпустил его из мастерской пораньше, позволив пару часов, оставшихся до заката, поноситься с мальчишками в поле. Кусок хлеба, который Колдер успел схватить с верстака, и съеденный, пока он бежал к месту их сбора с друзьями, был самым лучшим ужином. А потом… потом обычные детские игры – казаки-разбойники, прятки, за которыми он даже не заметил, как солнце медленно уползло за горизонт, погружая все в ночные тени. Сколько бы он еще носился с мальчишками, Колдер не знал, если бы с околицы не донесся голос матери:– Колдер! Колдер, бегом домой…С трудом разлепляя тяжелые веки, с неохотой вырываясь из объятий сна, Колдер только начал осознавать, что звала его не мать, а Макс, неторопливо собиравший пожитки. Медленно поднимаясь с кровати, Колдер мысленно проклинал Макса за вчерашнее. После пробежки по лесным тропам, усыпанным рытвинами и корнями деревьев, в бесплодных попытках убежать от наставника, который, казалось, был за каждым кустом, за каждым деревом, у него ныло все. Казалось, что даже волосы сводила судорога. Едва передвигая ноги, Колдер проплелся в небольшой предбанник, служивший им с Максом своеобразной ванной. Но легкий удар в спину от догнавшего его клубка вещей, сопровождавшийся бормотанием охотника: – Ты слишком медленный и неуклюжий. Противник уже успел прикончить тебя, пока ты пытаешься продрать глаза, – более-менее привели Колдера в чувство.Легкий завтрак прошел в полной тишине, если не считать утренней переклички лесных пичуг за окнами хижины. Лишь, когда они с Максом, собрав все необходимое на несколько дней, практически выбрались из леса, Колдер рискнул потревожить наставника:– Ты получил задание?– Да, – коротко бросил Макс, шедший впереди.– Кто она? – не унимался мальчишка, не сбавляя шаг и все время утыкаясь взглядом в меч, украшенный рунами.– Ведьма. Кем же ей еще быть. – Коротко отрезал Макс, давая понять своему ученику, что эта тема пока закрыта.Лес, служивший им домом, закончился, и теперь дорога вилась через поля, окружавшие бесчисленные деревушки, названия которых Колдер даже не пытался запомнить. За эти несколько дней, которые они провели в дороге, ни мальчишка, ни Макс больше не проронили ни слова. Каждый из них знал свое место и научился понимать другого без слов. Лишь однажды, когда они остались на ночь в одной из деревушек, практически на подходе к тому месту, где их ждали, Колдер отхватил от Макса легкий подзатыльник.На постоялом дворе, пока наставник был занят разговорами с местными, расправляясь с сытным ужином, Колдер незаметно выскользнул на задний двор. Стайка мальчишек, возившаяся с чем-то в пыли, сначала даже не привлекла его внимания. Пристроившись на скамье, стоявшей вдоль стены, он подставил лицо уже не жарким солнечным лучам. Задремав, он даже не сразу почувствовал, как один из игравших неподалеку мальчишек, тихо подкрался и вытянул у него из голенища нож, подаренный ему не так давно Максом. Проснулся он так же внезапно, как и уснул, буквально за мгновение до того, как тяжелая рука наставника отвесила ему тяжелый подзатыльник. Едва заметно поморщившись, Колдер отобрал у мальчишки то, что принадлежало ему, даже не пытаясь высказать неудовольствия, понимая то, что сам виноват в случившемся.Эту ночь, последнюю перед началом охоты, они с Максом спали, как убитые, ибо ни один из охотников никогда не знал, когда в следующий раз ему удастся поспать, и удастся ли вообще.Утро они встречали в пути, успев пройти половину пути, прежде чем первые лучи солнца коснулись росы на траве. Колдер не мог объяснить откуда у него внутри появился неприятный клубок чувств и эмоций, не дающий покоя. Вроде бы пока ничего не предвещало беды. Все вокруг только просыпалось, радуясь солнцу, медленно выползавшему из-за горизонта, а на душе у мальчишки словно скреблась стая кошек.– Постарайся успокоиться, – коротко бросил ему Макс, словно прочитав его мысли. – Если не успокоишься, она это почувствует и воспользуется этим.Едва заметно усмехнувшись, Колдер подумал о том, что легко было говорить опытному охотнику о том, что перед охотой нужно успокоиться, ведь у него это была не первая охота и далеко не последняя. Но как успокоиться ему, пятнадцатилетнему мальчишке, который начал свою первую охоту, пускай и в качестве ученика и помощника. Размышляя над словами Макса, он даже не заметил как вдоль дороги появились первые дома, из которых неспешно появлялись их обитатели. Один поворот, второй и вот они уже ступили на деревенскую площадь, на которую, по обыкновению, выходили дом старосты и местная церковь.Деревушка только начала просыпаться. Откуда-то доносились окрики пастуха, выгонявшего стадо на ближайший луг, неподалеку скрипели открываемые ставни. На первый взгляд ничего не выдавало того, что неподалеку обосновалась та, на которую сейчас охотился Макс. Миновав площадь, охотник забарабанил в закрытые ставни дома старосты. На стук тут же отозвались все собаки округи, перебрехиваясь на разные голоса и давая понять своим хозяевам, что не зря едят их хлеб. Прошло, наверное, полчаса, прежде чем из дома показалось заспанное лицо, принадлежащее, судя по всему, самому старосте. И вот уже через пару минут, они с наставником сидели на кухне, уплетая сытный завтрак, во время которого Макс умудрялся обсуждать со старостой необходимые ему детали.– Ну все, хватить рассиживаться. Нам пора, – как всегда неожиданно для тех, кто его не знал, бросил охотник, вставая из-за стола.Внутри у Колдера все сжалось. Стараясь не показать того, что твориться у него на душе, хотя скорей всего Макс, каким-то чудным образом, все равно догадается об этом, мальчишка вылез из-за стола и бормоча слова благодарности хозяевам дома, отправился следом за наставником.Околица деревни, куда их с Максом занесла нелегкая, ничем не отличалась от сотен околиц таких же деревень, раскиданных по всему миру. Вот только один из домов, приютившихся на самом отшибе, разительно отличался от других. Черный и мрачный, словно покрытый копотью и сажей, дом был покрыт сверху полусгнившей соломой. Покосившаяся дверь, едва прикрывала вход в него, а на окнах, почти вросших в землю, не было ставень. Колдер сначала не поверил в то, что здесь может кто-то жить. Ведь дом был похож на сотни таких же, которые были заброшены своими хозяевами. Все бы было именно так, если бы не дымок, вившийся над трубой и не запах, витавший вокруг – сладковатый, тяжелый, от которого кружилась голова, и к горлу подкатывал ком. Именно этот запах ассоциировался у Колдера со смертью.Внезапно висевшую вокруг тишину разорвал детский смех. Резко обернувшись, Колдер заметил, как к ним приближались двое мальчишек, лет 6-7, которые что-то тащили в руках. Черт бы их побрал, как же не вовремя они появились здесь.– Забирай мальчишек и уведи их подальше, – коротко бросил Макс, направляясь к нужному дому.Волна разочарования от того, что он пропустит самое важное, захлестнула Колдера. Но, понимая то, что мальчишкам лучше будет не видеть того, что произойдет здесь в следующие пару часов, а может и больше, он не стал спорить с наставником и направился наперерез приближающейся парочке. Когда они уже подходили к небольшому леску, раскинувшемуся в паре сотне шагов от дороги, Колдер обернулся и успел заметить ту, которая вышла на порог, встречая своего противника – скрюченная, в каких-то невообразимых лохмотьях, с гримасой на лице, которая походила на оскал дикого зверя, загнанного в ловушку, а в следующее мгновение, он с мальчишками, скрылся среди деревьев, закрывших ему обзор.Сколько он просидел в этой рощице, развлекая детвору рассказами и незамысловатыми играми, Колдер сказать не мог. Лишь изредка сюда долетали отголоски того, что происходило возле дома ведьмы – визг, скрежет металла, короткие возгласы, привлекая на короткое время внимание мальчишек. Но в какой-то момент все стихло, и наступила тишина, оглушающая, от которой даже звенело в ушах. Колдер внутренне сжался, не зная чего ему ожидать в следующий момент. Не рискуя оставить мальчишек, которые, устав от игр, задремали на прогретой солнцем листве, он напряженно вслушивался в каждый шорох, доносившийся со стороны дороги. Когда же до его слуха донесся шелест травы, Колдер невольно потянулся к ножу, спрятавшемуся за голенищем сапога, но уже в следующее мгновение облегченно выдохнул, увидев, как к стволу соседнего дерева устало прислонился Макс, что-то державший в руках. Лишь когда он опустился рядом, Колдер увидел, что рядом с ним лежала голова ведьмы, с застывшей на лице гримасой.– Ну вот ты и побывал на своей первой охоте, – усмехнулся Макс, подмигивая своему ученику.