24. Девичник (1/1)

- Ты сегодня моя первая пациентка!- Ой, надеюсь что и последняя.На этот счет у Хонор не нашлось ни беспечной улыбки, ни шутки. Она была одновременно похожей на себя саму, и одновременно нет. Растрёпанная, в майке грязно-желтого цвета, но в то же время необычайно собранная. Плоская грудь и ключицы туго перебинтованы, очки блестят в белом свете ламп-экономок. На столе перед ними лежали вата, дезинфектор, иголка с ниткой и бинты. В стороне - тазик с холодной, красной от крови водой. Рана на руке была промыта настолько хорошо, насколько это было возможно в теперешних условиях. Но всё ещё кровоточила и выглядела просто ужасно. Все пальцы, однако, сгибались, а значит, сухожилия не были задеты - большего везения Клементина в подобной ситуации и быть не могло. Визуальная же и эстетическая части её мало заботили.Порез на животе обработан ещё не был и ждал своей очереди. Он был поверхностным, но крайне неприятным, мешая Клементине полностью разогнуться. Любая попытка чуть распрямить спину приводила к жуткой боли, словно кожу с двух краев раны начинали тянуть в стороны, обнажая плоть. Они были в медпункте номер один. Сол, судя по закрытым дверям в операционную, всё ещё был здесь и колдовал над простреленной ногой Крейвена, взяв себе в медсестры Кристу. Дарси на месте не было - она убежала на подмогу к Талии, в медпункт номер два.Именно поэтому на выручку пришла Хонор, которая всё ещё пребывала на больничном, после ранения полученного пару дней назад. Она осталась в приемной медпункта, добровольно вызвавшись защищать от неожиданных гостей занятых пациентами врачей и, по возможности, принимать новых раненых. - Ты уже с таким сталкивалась? - осторожно поинтересовалась девочка, следя за тем как Хонор, обработав руки спиртом, садится за стол. - Да, приходилось. Не соврала. Слишком уж уверенными были её движения. Хонор знала, что делает больно, знала, что Клементине приходится терпеть всё из последних сил. Не нервничала и не кривилась из сострадания, делая очередной стежок. Вместо этого отвлекала разговорами. - У нас в Истволле было ну очень много бойких детишек, а медсестра погибла совсем скоро после начала апокалипсиса. Клементина прикусывала губы. Хотелось кричать, выть от боли. Из глаз текли слезы, а пальцы здоровой руки до судорог сжимали сиденье стульчика. Она тихонько хныкала себе в плечо, не позволяя себе большего. Когда иголка в очередной раз приближалась к коже, она еле сдерживалась чтобы не одергивать раненую руку. - Одно время Йенс постоянно ходил с фингалами. То вокруг одного глаза, то вокруг другого… И с миллионом рассечений. Чуть ли не каждый день дрался со своим заклятым дружком Оуэном... Помнишь Йенс? - Хонор не поднимала головы, но боковым зрением видела высокую фигуру парня, застывшую в дверном проеме прихожей медпункта. Он стоял на страже, внимательно глядя в ночь и крепко сжимая рукоять тесака. Хмыкнул что-то похожее на "угу", но в разговор не вступил.Пол был залит кровью Крейвена. Кое-где виднелись свежие круглые алые точки - их принесла с собой Клементина. - Их двоих постоянно приходилось разнимать. Оба взрывные - только повод дай кулаками помахать. Однажды они так разошлись, что окно разбили и оба порезались. А мне потом пришлось их штопать, бестолочей...Странно было слышать о Йенсе подобное. Он ничуть не походил на взрывного человека, наоборот казался довольно миролюбивым и сдержанным. Однако Клементина знала, как сильно могут меняться люди с течением времени. И либо же Йенс преобразился, став старше, либо ещё не явил ей своего истинного лица. Повязка скрыла свежие швы. Хонор попросила Клементину подняться и осмотрела порез на животе. Он шел наискось: от левого нижнего ребра, полосой под пупком к тазовой кости справа. Ещё одна счастливая случайность. Глубины рассечения не хватило, чтоб добраться до внутренних органов. Но что бы было, не отскочи тогда Клементина чуточку назад? - Тут обойдемся без швов, - констатировала Хонор, промыв, обработав и перебинтовав второй порез. - Но ты лучше посиди тут со мной, не стоит тебе там носиться сейчас.- Я бы с радостью и полежала, но нужно идти, - Клементина благодарно сжала её руку. - Нас мало.Такая серьезная и заботливая Хонор была ей непривычна и крайне приятна. Клементина всё ещё совсем не знала этих людей, а они, в свою очередь, очень неспешно ей открывались. - С тобой останется Отто. Сядьте в тот угол: так вас не будет видно с улицы, но вам будет видно всех, кто входит. И возьми это, - Клементина, держась перебинтованной рукой за живот, доковыляла до входных дверей и взяла в здоровую ладонь мачете. Этот трофей она неосознанно притащила с собой в медпункт. - С ножичком тут будет непросто, - девочка кивнула на охотничий нож, покоящийся у Хонор на поясе, и протянула ей мачете. - Ты знаешь, кого бить, а кого спасать, - многозначительно постучав по запястьям, Клементина вышла из медпункта следом за Йенсом. Хонор была из новеньких и знала в лицо лишь малую горстку местных жителей. Поэтому тот факт, что Пылающие помечали своих людей красными повязками и напульсниками, играл всем на руку. Если будешь внимательным- не ошибёшься.Клементина кивнула топчущемуся у крыльца Отто. Старый знакомый с третьего Восточного Наблюдательного Пункта нервно крутил головой по сторонам. Сжимал в руках ятаган и мачете. Такой разнобой резал глаз, но Отто явно критически нуждался в большем количестве оружия для собственного спокойствия. Йенс протянул Клементине секиру. Не позабыл прихватить её, когда они оставили трупы Пылающих и побрели к медпункту.На чёрных ресницах девочки застыли капельки слез. Клементина чувствовала себя неловко из-за того, что Йенс видел как она плакала. Понятное дело он прекрасно всё понимает и будет считать её слабачкой или плаксой, но на каком-то этапе своей жизни Клементина стала стесняться подобного проявления эмоций. Легкий стыд, однако, быстро ушел на второй план. В лагере были враги. За стенами были враги. Вот что важно. Покуда проблема номер один не будет решена, невозможно оказывать необходимую помощь и поддержку всем тем, кто отправился сражаться с ходячими. Всё равно что оголить спину перед недругом: в стражников на постах могли прилететь стрелы уже не извне, а именно из лагеря. А потерять стражников значило опять обзавестись бельмом в линии обороны. Ещё один подкоп мог сильно навредить всему Альянсу. Пришло время показаться Шейну. Слишком много раз за эту ночь Клементина могла распрощаться с жизнью, а до утра было ещё далеко. В любой момент могло произойти всё что угодно, поэтому девочка отчаянно захотелось увидеть родного человека ещё раз. Успокоить ноющее сердце и убедить себя в том, что всё с ними будет в порядке. Где-то в убежище её, наверное, всё ещё ждал ЭйДжей. Ребёнок, наивный, но уже узнавший кое-что важное об этом мире. А возможно, он её вовсе и не ждал. Возможно, понял всё ещё в самом начале и просто не подал вида.Мысли о родне путали, сбивали с толку и мешали понять, с чего же она собиралась начать. Сперва, стоило убедиться, что их с Йенсом труд по засыпке дыры под стеной лагеря, не был бессмысленным. А потом уже двигаться на запад, к той части лагеря, оборона которой досталась Шейну. - Нужно проверить восточный забор. Нам его вверили, а мы свинтили с поста.- Блондиночка и тот дед остались там. Думаю, они за всем приглядывают.Пыльная дорога привела к знакомой развилке. Слева небольшой пруд и камыши вокруг него, чуть дальше - душевые, в стороне от них высятся дома и чернеет недорытый колодец, с прилично уменьшившейся горкой щебня рядом.Рэбекка и Юрген и впрямь не покинули пост у забора. Мало того к ним присоединились два новых стражника с луками наперевес.- Как ты? - ещё издали поинтересовалась Рэбекка, сочувственно приподняв брови.- Прелестно! У вас какие новости? - Клементина остановилась отдышаться.Порез на животе болел и тянул, так что её приходилось сутулиться. Клементина прижимала к нему перебинтованную ладонь и делала короткие вдохи. На секиру она опиралась как на трость, левой, не ведущей рукой. - Мы проверяли, будут ли по нам опять стрелять - пока что ничего, - сообщил Юрген, махнув в сторону прислоненного к забору пугала.- Либо у них там приборы ночного видения и они ждут появления настоящих людей, либо никаких лучников больше нет, - отозвался один из присланных на подмогу ребят. Судя по голосу, это был молодой паренёк по имени Крис, два года назад вступивший в ряды стражи Тэйлс Плэйс и работавший в группе Феликса.- Хорошо. Ждите немного и пробуйте ещё. Рано или поздно нам придётся выглянуть наружу и начать отстреливать ходячих. Есть какие-то новости о Пылающих? - Клементина прикрыла глаза, пытаясь загнать тупую боль куда-то подальше и сконцентрировать своё внимание на других чувствах и мыслях. Раньше у неё выходил этот фокус, сейчас почему-то магия не работала.- Нет, у нас всё тихо, - покачал головой Юрген. - Ты уверена, что в лагерь проникло ещё пять человек?Клементина открыла глаза и протянула:- Уверена. Мы пойдем на запад, посмотрим что и как на постах. А вы тут не расходитесь. Чем вас больше - тем меньше вероятность, что на вас нападут.Лишь медленно бредя вдоль забора, она поняла, что, не спрашивая о желаниях самого Йенса, таскает его туда-сюда по лагерю следом за собой.Впрочем, он, видимо, был не против. Словно их работа в дуете была чем-то самим собой разумеющимся. - О каком арбалетчике ты говорила? - поинтересовался Йенс, когда они миновали уже знакомый Клементине пост. Мужчина, что ранее интересовался состоянием своего друга Трента, и женщина, что сортировала стрелы и рассказала девочке о гонце с запада, кивнули ей в знак приветствия. Клементина кивнула в ответ и, миновав их, коротко рассказала о человеке из стана Пылающих, который так неожиданно явился из ниоткуда и спас ей жизнь.Йенс задумчиво хмыкнул, но не стал строить догадки. Следующий пост был многолюдным: лучник на сторожевом мостике, глядел за пределы лагеря сквозь бойницу; чуть в стороне от него, у забора, стояли старший братец Летти Бекстер – Питер, добродушная Тэсс из Тэйлс Плэйс и, светловолосая помощница Крейвена, Ева. Мимо них, махнув последней и дружно покачав головами, прошествовала небольшая группа из четырех человек. Это наверняка была команда ребят, отправленных на поиски затаившихся в лагере Пылающих. - Ты в норме? - Ева потрепала Клементину по плечу. Наверное, уже наслышана об её недавних приключениях. Не по-женски крепкая рука и далекий от сюсюканья голос. Будто боец обращается к бойцу. Клементине тот час захотелось распрямить плечи и отнять руку от обжигающей раны на животе. Казаться сильнее, пусть даже это было неправдой:- Порядок.- У нас пока ничего. Ты сказала искать пятерых?- Да. И, вероятно, один из них - тёмная лошадка. Девочка вкратце пересказала Еве и остальным слушателям ту же историю, что минутой ранее поведала Йенсу, завершив свой монолог заявлением, что идет к Шейну и хочет обсудить всю сложившуюся ситуацию конкретно с ним. Услышав это, Ева чуть нахмурилась и прикусила губу:- Клем...Чей-то глухой вскрик и характерно грузный шлепок упавшего на землю тела, прервали её на полуслове. Все, кто стоял у забора, разом обернулись к источнику шума.Находящийся ближе всего к мосту соседний пост, где ещё какую-то секунду назад всё было в порядке, теперь лихорадило. Лучник, стоявший на страже, исчез. А три неясные тени у стены бестолково метались из стороны в сторону. Понять, что происходит на таком расстоянии и в такой темноте, было практически невозможно. Сорвавшись с места вместе со всеми, Клементина уже на полпути поняла, что они опоздали. Один человек, прижался спиной к высокому забору лагеря и, держась за горло, медленно осел на землю, второй повалился на колени, обхватив руками живот. Третья фигура, блеснув сталью ножа, метнулась прочь.Ева, бегущая первой, коротко свистнула, и, прочертив рукой линию в воздухе, задала направление. Лучник, на оставленном позади посту, тот час последовал её приказу и выпустил стрелу вдогонку тёмному силуэту, что несся в сторону моста. Попал в плечо. Неизвестный пошатнулся, чуть сбросил скорость, но затем вновь устремился вперёд. Его могла спасти подобная бездне чернота под самым мостом, и он это понимал. Ева, очутившись у тел поверженных соратников, припала к земле, как будто хотела обнять трупы товарищей. А затем, спустя какую-то секунду, поднялась на одно колено, вскинула руки и натянула тетиву новоприобретённого лука. Йенс поравнялся с ней в тот момент, когда в спину Пылающего прилетела ещё одна стрела. Сектант рухнул на четвереньки, но упорно пополз дальше. Не дожидаясь команды, Йенс перебросил тесак из одной руки в другую и побежал за раненым противником. Воинственно настроенный Питер Бекстер увязался за парнем хвостом, намеренно держась чуть позади и уступая первенство в опасной погоне. Пылающий умудрился подняться на ноги, но двигался теперь куда медленнее.Ева опустила оружие и посмотрела на распростертые на земле тела. Несправедливо. Они же не ловили ворон. Стояли на посту, глядя во все стороны света, как и было велено: лучник – за пределы лагеря, двое его помощников внизу – на сам лагерь. Пылающий, напавший на них, затаился в темноте одного из дворов. Копьем попал в спину лучника, пробив грудную клетку практически насквозь, на двоих других напал с ножом, выскочив из укрытия. Он явно не видел стоящих у соседнего поста людей и не ожидал, что они отреагируют на нападение так быстро.Клементина подбежала к кровавой бойне у поста последней. Сердце сжалось. У стены, хрипел и глотал воздух вместе с кровью мистер Макнаб. Из его перерезанного горла тёк блестящий ручей, окрашивая пальцы и грудь мужчины в ненужный темный цвет. Клементина опустилась на колени рядом с ним и, в отчаянии, положила свою ладонь поверх его. Этим жестом ничего не исправишь, а словами не поможешь. Она смотрела в глаза мистера Макнаба, не имея понятия, что делать. Он глядел на неё в ответ, так высоко подняв брови, что они буквально потерялись в его густой шевелюре. - Я... Я пригляжу за Морри! Обещаю, - на глаза опять навернулись только-только высохшие слёзы. Хотелось сказать что-то ещё, но всё, что приходило на ум, было до жути глупым. Мистер Макнаб затих. Его руки отпустили шею и скользнули вниз. Лучший друг ЭйДжея - Морис стал круглым сиротой. Ева проверила пульс других поверженных стражников: две женщины, имен которых Клементина не знала. Убедившись, что те мертвы, помощница Крейвена с тяжелым вздохом, вытащила из-за пазухи нож.- Бросай на землю, дамочка.Клементина и Ева свели взгляды над телом Макнаба и медленно обернулись. Среди деревьев, что росли на заднем дворе одного из ближайших домов, маячили три фигуры. Двое незнакомцев - мужчина и женщина - с красными повязками на руках и вооруженные огнестрелами. Женщина целилась то ли в Клементину, то ли в Еву. Мужчина прижимал к себе перепуганную Тесс, вдавливая дуло пистолета ей в висок и зажимая рот ладонью. - И ты здесь, маленькая змея, - несколько удивленно просипела женщина. Клементине не составило труда вспомнить её: та самая Пылающая, у которой она пыталась узнать, где в их временном лагере в гаражах можно набрать воду. Тогда женщина не помогла ей, сказав, что еда и питье доступны только после утренней проповеди. Сейчас же и вовсе настроена агрессивно. - Топор на землю, быстро. Лучник на соседнем посту наверняка их не видел. Йенс и брат Летти Бекстер скрылись в темноте под мостом. Звать на помощь – наверняка подписать смертный приговор Тесс. В довершение всего, мужчина, ожидавший беспрекословного подчинения, нетерпеливо добавил:- Если я выстрелю, то это услышат в медпункте и тех двоих милых леди тоже пристрелят. Не испытывайте моего терпения. Сол Хаш на данный момент был в медпункте номер один. Вместе с ним Криста, Хонор и Отто. Так что, скорее всего, речь шла о медпункте номер два, где были только Талия Хаш и Дарси. Кого поставили им в охрану, Клементина не знала, но видимо сейчас это уже не имело значения.Ещё один диалог одних только глаз, и Клементина с Евой медленно опустили оружие на землю.- Чудесно. А теперь не спеша поднимаемся и идем с нами. Ева, ведь так? Есть небольшой разговор.- На тему? – Ева послушно двинулась им навстречу. Её явно обеспокоило, что незнакомцы знают её имя, но она умело сохранила невозмутимость. - Пойдем. Спокойно присядем и всё обсудим. Нас ждут.Мужчина и женщина отступили в стороны, пропуская Еву и Клементину вперед. - В медпункт. Тут недалеко, - со знанием дела скомандовал сектант. Ни на миллиметр не отпуская от себя Тесс, он спрятался за ней словно за щитом. Йенс и Питер Бекстер всё не возвращались. Возможно, их появление могло бы хоть как-то повлиять на ситуацию. Кто в медпункте? Зак? Если так, то дело плохо. Жестокий и злопамятный он был самым последним человеком, которого Клементина хотела здесь видеть.А что если там арбалетчик? Ведь не даром же все прошлые разы, когда девочка видела этого загадочного мужчину, он всегда ошивался где-то рядом с лидером Пылающих. Как себя вести, если они встретятся во второй раз за эту ночь? По пути, как назло, не встретилась ни одна живая душа. Ева, идущая первой, взяла направление на медпункт номер два. Пылающие молча шествовали в хвосте, тем самым подтверждая заданное женщиной направление.Клементина несколько раз оглядывалась через плечо: дуло пистолета в руках сектантки всё ещё смотрело Еве куда-то меж лопаток. Небо скрылось за широкой полосой моста - чёрной, поглощающей свет. Затем вновь вернулось, на деле не такое уж и тёмное за счет миллиона сияющих звезд. В качестве второго медпункта был выбран небольшой коттедж на две комнаты, неподалеку от конюшен. Невысокое крылечко со скрипучими ступеньками (практически обязательная особенность всех домов и домиков Границы) и распахнутые настежь двери приветливо приглашали войти внутрь.На траву из дверного проёма лился жёлтый искусственный свет, окно же было наглухо закрыто и полотно зашторено. На земле, чуть в стороне от домика, раскинув руки в стороны, лежал человек. Клементина не смогла разобрать кто это - лицо утыкалось в траву, волосы непонятного цвета, тёмные одежды. Мертв.Ева поднялась по ступенькам первая, зашла в медпункт, на какую-то секунду задержавшись на пороге, чтобы дать глазам привыкнуть к яркому освещению. - Доброй ночи, - из глубины помещения донеслось приветствие, которое Ева нагло проигнорировала.Клементина, ещё стоя на крыльце, узнала голос Лины. Перевела дыхание. Значит всё же не Зак.Высокая блондинка сидела в кресле в диаметрально противоположном входу углу комнаты. Глядя из-под густой чёлки, она кривила губы в улыбке, которую тяжело было назвать тёплой. На ней был легкий тёмно-серый брючный костюм, но такой заношенный, что из швов несолидно торчали нитки. Держалась Лина всё равно с достоинством, так что все эти визуальные недостатки мигом переставали существовать. Красные повязки на запястьях сливались с обшивкой кресла. Закинув ногу на ногу, она скорее походила на мужчину, чем на деловую леди. В правой руке пистолет, дуло которого было направлено на Талию Хаш. Та в свою очередь сидела на шатком стульчике, в паре метров от сектантки. Бледная и безоружная, с плотно сжатыми губами, Талия явно боялась, но смотрела Лине прямо в глаза. Слева от неё возвышался металлический столик с кучей хирургических инструментов, справа же... между креслом и стулом, сидя на коленях и уткнувшись лбом в деревянные половицы, скулила Дарси. Чёрные волосы растрепались и ниспадали ей на лицо, руки были прижаты к груди, а по спине то и дело пробегали волны дрожи - она плакала. - Так и думала, что встречу тебя сегодня, - Лина улыбнулась Клементине как старой доброй знакомой. Девочка нахмурилась, вслед за Евой проигнорировав реплику сектантки. В медпункт зашли их провожатые: мужчина с щитом в виде Тесс и женщина. Последняя закрыла входную дверь, щёлкнула замком и спрятала ключи в кармане своих штанов. - Ева, правильно? - уточнила Лина. - Правильно. А ты…?- Лина.- Ну давай, Лина, говори. Клементина метнула взгляд в сторону Евы. Вопреки тому, что они были безоружны, а противники держали их всех на прицеле, тон Евы был таким спокойный, словно это именно она диктовала условия и находилась в куда более выигрышном положении. - Правильно я сделала, что выбрала для разговора тебя, - Лина смекнула, что к чему, и сразу потянула одеяло на себя. Быть на вторых ролях она не собиралась. Всё та же кривая улыбка, брови за челкой изогнуты в откровенном вызове. - Мне любезно сообщили…, - короткий взгляд в сторону зарычавшей сквозь слезы Дарси, -… что главные здесь – мужчины. И что единственную женщину-лидера недавно убили. Но я, по правде, совсем не хочу разговаривать с мужчинами. Они такие вспыльчивые, не умеют решать проблемы вербально, правда? Вечно меряются..., - Лина осеклась, вспомнив о присутствии Клементины. Губы её дрогнули, подавив смешок, и сектантка медленно завершила: -… силой. Поэтому я поинтересовалась, кто из ваших женщин на данный момент наиболее влиятельный. Мне назвали имена неких Евы и Айви, и сказали где их искать. Я решила, что та, чье имя Ева наверняка особа интересная, вот поэтому ты сейчас здесь.- Ну, я польщена. Но давай лучше сразу к делу? - вежливый ответ Евы контрастировал с её недобрым взглядом. Клементина помалкивала, оценивая их положение и силы.Плачущая на полу Дарси вероятно ранена или травмирована. Тэсс была в наибольшей опасности, так как мужик-сектант всё ещё сжимал её в своих крепких объятиях, не отнимая пистолет от виска. Талия - самая старшая из них - была наименее проворной, но наиболее важной персоной. Всё же она - второй лучший медик Альянса после хирурга Сола Хаш. Помощница Лины держала на мушке Еву. Слева на столике у окна, как раз между Клементиной и Евой, выстроились в ряд какие-то баночки-скляночки, да медицинский лоток с окровавленными комками ваты и бинтами в нём. Ничего колюще-режущего: все скальпели, иглы и ножницы лежали в таком же лотке, но на металлическом столике возле Талии. У всех на виду, а значит - вне досягаемости. Оружия никакого. Они были буквально с голыми руками в окружении врагов. - Предлагаем вам сдаться, - Лина чуть поудобней устроилась в кресле. Согнутый локоть вальяжно упирался в подлокотник. - Смотри какая складывается ситуация: большая часть ваших бойцов, что вышли за стены, уже наверняка мертва. В вашем лагере остались люди слабее, и они не смогут бороться на том же уровне, что и погибшие, если возникнет такая необходимость. Мало того, несколько наших лазутчиков уже в ваших стенах и они как раз сейчас убирают всех наиболее опасных из числа оставшихся. В основном тех людей, что стоят на постах или носятся с оружием. Вероятно, Лина не была в курсе, что некоторые её соратники вышли из игры стараниями Клементины и Йенса. Оповещать её об этом, наверное, пока что не стоило. Однако так же Лина знала, что лагерь покинули самые сильные бойцы, и что они сейчас всеми силами противостоят натиску ходячих. Соответственно видела это, либо же об этом слышала. А то и узнала методом вопросов. Клементина вновь взглянула на Дарси. Что же с ней сделали?- Пока есть шансы спасти хоть кого-то - вам лучше сдаться.- И на каких условиях? - Ева говорила всё так же поразительно вежливо.- Рада, что ты согласна слушать, - Лина снова улыбнулась. - Для начала: мы сохраним жизнь всем тем, кто останется и согласится прекратить противостояние. Вы впустите наших людей в лагерь. Зак - наш лидер хотел бы со всеми вами поговорить.- А дальше? - Зависит от результатов разговора. - И о чем он будет? - Нууу... О наших взглядах, о ваших реалиях и об общих планах на будущее.- Почему ваш Зак не пришел сюда сам, а вместо этого отправил тебя? - Ева говорила скорее не из интереса, а для того, чтобы дать время подумать как себе, так и остальным. Клементина хваталась за каждую секунду этого диалога. Слушала, стараясь не упустить деталей или каких-то важных мелочей. И, одновременно с этим, шарила взглядом по стенам. Не поворачивая головы, пыталась разобраться, где же выход из этой ловушки четырех стен. - На всё что он делает, есть свои причины, - уклончиво ответила Лина и демонстративно встряхнула запястьем. Рукав её пиджака съехал чуть вниз, обнажив предплечье и толстый ремешок с часами на нем:- У вас осталось совсем немного времени на размышления.- Вот здесь поподробнее.- Ничего сложного. Через шесть минут я должна подать сигнал: соглашаетесь ли вы на наши условия или нет. Если не успеем, тогда Зак вынужден будет привести в действие второй пункт нашего плана. Нам бы этого очень не хотелось, особенно учитывая, что вы можете избежать всего. Просто сдавшись.- Что за второй пункт? - чуть более резко спросила Ева, и улыбка Лины стала ещё шире, почти что превратив женщину в жабу. Вид у неё стал совсем уж гаденький. - Скажем так: первая волна ходячих была совсем небольшой. Это лишь четверть от того стада, которым мы располагаем.Клементина шумно втянула носом воздух, Талия тихо пробормотала себе под нос: "Господи", даже Дарси приподняла голову и круглыми, красными от слёз, глазами уставилась на Лину. Одна только Ева не изменилась в лице. Понимающе кивнула, так что сердце Клементины пропустило удар. Что, неужели согласится? - Как видишь, выбор невелик. Либо - оптимальный вариант - мы сейчас все вместе идем к северным воротам и открываем их, впуская Зака и моих людей, которые подойдут с минуты на минуту. И вместе с этим сохраняем жизни тем несчастным, что всё ещё сражаются в полях, а так же тем, кто остался в лагере. Либо же, Зак не получает подтверждения о перемирии и не уводит приближающееся стадо обратно на юг. А мои люди всё равно заходят к вам в лагерь, но теперь уже без спроса и в плохом настроении. У нас есть ещё приблизительно четыре минуты. Клементина скользнула взглядом по лицу Талии - та смотрела как раз на неё. Что задумала Ева? К какому решению пришла? Они обе не имели ни малейшего понятия. Выбор возложила на плечи Евы сама Лина. И он был, мягко говоря, отвратительным. Пускать в лагерь весь стан врага категорически нельзя. Но и приближающаяся армия ходячих явно не сулила ничего хорошего. Обычно такие вопросы посредством голосования решал Совет в полном составе или хотя бы пара человек из его числа. Сейчас Ева была единственным представителем Совета под этой крышей. Но… не единственным представителем Альянса. Все они, как жители, имели право голоса. И судя по тому, что Клементина прочла в глазах Талии - она тоже была против идеи сдавать свой дом врагам. - Какого рода будущее вы видите? - медленно поговорила Ева. Клементина догадывалась без разъяснений Лины. Зак мог придумать для них лишь два пути - всех, кто в страхе за свои жизни согласится вступить в ряды Пылающих, он немедленно подвергнет капитальной промывке мозгов. Всех же, кто откажется - отправит к ходячим. Не на съедение, конечно. На проверку укусом, в надежде найти ещё одного человека с несуществующим иммунитетом. - Тебе и впрямь интересно? Если так, то скажу коротко, так как времени у нас совсем мало: мы можем жить в мире, если найдем общий язык.- Если...- Всегда есть если. Но любые вопросы можно решить, любые конфликты сгладить...Громкий топот по ступенькам крыльца прервал её на полуслове.Вслед за топотом, затряслась входная дверь. Ева улучила момент. Рванула вперед прямиком к Лине в ту же секунду, как неизвестный задергал запертую дверь и заставил всех в помещении оглянуться. Вцепилась в её руку, что сжимала пистолет, и повалила женщину назад, на пол, прямо вместе с креслом. - Вы чего там закрылись?! Приём по предварительной записи шоле?! - возмущенный крик Бада аккомпанировали три выстрела. Один совершила Лина - пуля впечаталась куда-то в потолок, так как Ева уже взяла под контроль её левое запястье. Второй был делом рук сектантки в углу комнаты. Её пуля тоже не нашла цели и утонула в деревянной вагонке противоположной стены. Как раз там, где секунду назад находилась голова Лины и спина Евы. Третий же выстрел в том же направлении, совершил мужик, который всё время переговоров использовал Тэсс в качестве щита и, наконец, отнял от её виска пистолет.Клементина схватила со стола металлический медицинский лоток и с разворота зарядила его выпуклой стороной прямо по лицу сектанта. Его голова запрокинулась назад, и на миг он ослабил хватку. В ту же секунду Талия повалила на бок стол, возле которого сидела. Под весь этот неслабый грохот и звон медицинских приборов, Тэсс, как своевольная кошка, вывернулась из рук мужика. Одновременно с тем как Клементина ещё одним ударом лотка выбила из рук сектанта пистолет, на ноги вскочила Дарси и метнулась к Пылающей, торчащей в дальнем углу комнаты. Та успела выстрелить ещё раз. Пуля впилась в стену у потолка, по пути оставив глубокую борозду на плече Дарси, но не остановив её: девушка добралась до противницы и беспощадно полоснула её по руке скальпелем. Вскричав от боли, сектантка выронила пистолет к ногам и ухватилась за запястье. Из-под её здоровой ладони на пол принялась фонтаном литься кровь - Дарси перерезала артерию, но на этом не остановилась. Вогнала Пылающей скальпель куда-то под ребра. Сперва раз, затем другой, не переставая при этом кричать женщине в лицо: - Мне же было больно! Мне же больно!Её правая рука, в которую угодила пуля, выглядела ужасно. И причиной было далеко не полученное секундой ранее ранение. Пальцы оказались вывернуты под странными углами, так что было предельно ясно, что все они напрочь переломаны. Именно это зверство скрывалось за словосочетанием ?любезно сообщила?.Клементина носком ботинка пнула в сторону выбитый из рук мужика пистолет. Разозленный её проворностью и атакой сектант наотмашь ударил девочку по лицу. В голове зазвенело, а в глазах заплясали звёздочки. Он грубо ухватил её за волосы, с явным намерением впечатать головой о стену. Сценарий, который Клементина с Шейном просчитывали и разыгрывали кучу раз, после той злополучной ночи, когда библиотекарь Тед Гир напал на неё в ванной коттеджа. Пригодилось.Клементина схватила запястье мужика обеими руками, одновременно с этим упёрлась ногой о стену и благодаря этому подалась немного назад. Быстро вычислила нужный палец - спасибо всем тем тренировкам - и со всей силы отогнула его назад к запястью. Мизинец сектанта хрустнул. Мужчина вскричал от боли, и в тут же минуту Клементина зарядила локтем ему в район живота. Быстро и действенно - противник явно не ожидал такого поворота.Проворно высвободив волосы, она развернулась и ухватила его за плечи. Коленом в пах, затем - когда сектант согнулся от боли - в голову. Клементина отступила на шаг. Осмотрела разгромленное за какую-то минуту помещение. В ушах всё ещё звенело от удара по лицу, а щека горела огнем. Талия и Тэсс, что прятались за перевернутым металлическим столиком, вскочили на ноги, подобрав с пола пистолеты Пылающих. Женщина в углу комнаты медленно сползала вниз по стене. Глаза её остекленели, а изо рта текла струйка крови. Дарси стояла над ней, всхлипывая и утирая глаза здоровой рукой. Ева вышла на центр комнаты, отбросив с лица пряди светлых волос. Из-за повалившегося на спинку кресла не было видно Лины, лишь её ноги в пыльных дорожных туфлях. По полу растекалась лужа крови. В руках у Евы ничего не было.Холодно посмотрев на согнувшегося в три погибели сектанта, она ухватила его за шкирку, поднимая на ноги а затем, с силой непривычной для женщины, толкнула к зашторенному окну. Полностью потерявший равновесие и координацию мужик проломил деревянную раму своей немалой тушей. С мясом выдрав из стены карниз и шторы, он вывалился на улицу спиной назад. Ева, как ни в чём не бывало, перемахнула через подоконник следом за ним. Будто выбрасывание мужчин в окна было для неё привычным делом.- Ебааа!! - голос Бада привел Клементину в чувство. Она рванула к окну, по пути бросив короткий взгляд на перевернутое кресло и, наконец, увидев Лину. Большие карие глаза невидяще смотрели в потолок, на горле широкая красная полоса, будто шарф. Точь-в-точь как у мистера Макнаба. Око за око. Прыгнув на траву, Клементина услышала, как захрустели под ногами осколки разбитого стекла. В воздухе запах гари. И вонь, источаемая тысячами живых трупов.Никакой капитуляции. Вероятно, кто-то из Пылающих слышал выстрелы в этом хаосе хрипов и воя приближающихся ходячих. И сочтя за отказ, пустил на Границу вторую волну мертвецов. А может, никто ничего и не слышал - и это всего-навсего истекло отпущенное на разговоры время. Ева сидела верхом на сектанте и сжимала в ладони один из самых больших и острых осколков, подобранных с земли. Мужчина дергался в предсмертных судорогах, пока через сонную артерию стремительно вытекала его жизнь. Бад держался за сердце, ошалело глядя на всю эту картину со ступенек. Едва Пылающий затих, Ева поднялась на ноги:- Ты - помоги девчонкам, - она указала Баду острием красного от крови осколка на выбитое окно медпункта. - Клем, ты - на юг, я - на север. Может ещё есть время предупредить наших. Не было. Ясное дело не было. Но Клементина бежала к южной стене, как и было велено. Оставив позади растерянного Бада, развороченный медпункт и Еву, что мчалась в противоположную сторону. Бездумно перескочив невысокий заборчик у моста, Клементина скрючилась от боли. На фоне всего, что происходило в медпункте, как-то позабылись раны на животе и руке. Теперь же резкое движение вернуло её к не радужной реальности и родному измученному телу. Прижав руку к перебинтованному животу, она возобновила движение. Ни в коем случае нельзя останавливаться. Нужно передать лидерам обороны всё услышанное от Лины. Слева начинался подъем на мост - словно гора, сейчас он казался ей самой неприступной вершиной мира. Споткнувшись о брошенное кем-то ведро, девочка повалилась на землю и больно ударилась коленями. Вскричала от злости, рукой подхватила ведро и отшвырнула его в ближайшие кусты. Как же достала вся эта беготня! Как же достала эта бесконечная ночь!Поднявшись, Клементина бросилась дальше, не отряхивая землю, прилипшую к разодранным штанинам. - Эй! С юга движется большое стадо, а с севера сейчас подойдут Пылающие...,- крикнула она, наконец, подбежав к забору. Увидела лучников на сторожевом мостике и замахала им здоровой рукой, привлекая внимание. Хотела было сказать, чтоб они начинали созывать всех людей, что остались за стенами, но это уже было не актуально: через забор перелезали измученные бойцы зачистки. Они видели стадо воочию и спасались благодаря вновь переброшенным на территорию садов веревкам и лестницам. Разносить вести, будучи в таком состоянии было не просто, голос и тот садился. Через забор перебрался Мерфи - парень с дурной прической из братии Рэя и Хонор. Он тяжело дышал. Стоял, прислонившись к забору и закрыв глаза. Вокруг бегали люди, забирались на стены, помогали ребятам из зачистки как можно скорее вернуться в лагерь, вооружались луками и стрелами… В мельтешении лиц Клементина не могла найти ни одного знакомого, поэтому двинулась прямиком к этой одинокой статичной фигуре. - Мерфи! Пожалуйста, помоги мне. Передай всем лучникам и руководящим дальше вдоль забора то, что я сейчас скажу. Клементина вырвала молодого мужчину из недолгого отдыха высоким голосом. Он тоже устал, но прямо на глазах собрался, готовый к новым заданиям.- Конечно.Быстро пересказав всё то, о чем вещала Лина, Клементина устало зачесала волосы пятернёй. Мерфи поспешил в сторону моста с экстренным сообщением, а девочка растерянно захлопала глазами, поняв, что её любимая бейсболка пропала. Когда именно она с ней рассталась, Клементина не помнила. После той схватки с Пылающими, когда она получила ранения мачете? Или во время стычки с тем безымянным сектантом в медпункте? Как же так! Это был последний подарок её отца. Вещь, которую она годами берегла как зеницу ока. И вот теперь так глупо потеряла. Сердце неприятно защемило - не сейчас, только не сейчас! Потеря бейсболки была сродни дурному знаку. Словно потеря отца - опять. Руки почему-то тряслись. Нужно было их чем-то занять, а вместе с тем и голову, где тучами сгущались дурные мысли. Нужно было найти Шейна. Она ступила шаг в сторону запада, когда к ней подлетел Адам – он же страж ворот Границы, он же безответная любовь и мечта Стэйси. В руках три лука разной длины и размеров, на локтях - связки стрел. - Ты же вроде хорошо стреляешь? Стэйси говорила, что ты очень меткая. Клементина кивнула наугад, на деле не совсем расслышав то, о чём он вещал. Гул всё нарастал, а значит стадо было уже совсем близко. Мыслями она бежала на запад, на пост к Шейну. - Бери и поднимайся, - Адам всучил девочке лук и колчан стрел прямо в руки. - Не все наши вернулись из-за стен, нужно прикрыть их отход. Там охуеть много ходячих, не протолкнуться без поддержи из воздуха. Он рванул дальше, выискивать среди всех незанятых людей подающих надежды лучников или тех, у кого была грамота за меткость. Клементина бездумно полезла на первый попавшийся пост. Хорошо, она поможет - будет ей короткий отдых от забегов. Отстреляет все боеприпасы, которыми её снабдил Адам, убедится что все, кто мог - вернулся за стены и потом, наконец, побежит на запад, к Шейну. Деревянные доски платформы стражи неприятно дрожали. Через стену перебрался ещё один боец зачистки, спрыгнул на землю, освободив сторожевой пост, и так и остался стоять на четвереньках в траве, пытаясь прийти в себя от стресса и усталости. Слева и справа от Клементины, стояли два лучника. Они беспрестанно поливали стрелами серую толпу, бредущую с юго-запада. Хотя это даже нельзя было назвать толпой. Гнилые лица - светлые на фоне тёмных и грязных одеяний - будто песчинки на пляже. Не пересчитать. Сердце ушло в пятки от одного только взгляда на это безумное количество. Мертвецы шли к лагерю через поле. Ещё чуть-чуть и окажутся у второго рва, забитого доверху ещё живыми телами их сородичей. Следом за рвом – сады... Те фигуры, что шатались чуть впереди, перед этом бесконечным стадом - остатки того сборища ходячих, что осадило лагерь в начале ночи. Остатки от четверти, как сказала бы Лина. Надо было делать дело, а не ужасаться апокалиптической картине перед глазами. Клементина задержала дыхание, натянула упругую тетиву и выпустила первую стрелу. Била по тем одиноким мишеням, что подбирались слишком близко к стенам. Когда в ладони оказалась четвёртая стрела, к забору подбежали двое своих. Клементина разобрала кто это и, с удивлением, обнаружила, что лица людей больше не скрывают тени ночи. Небо синело. Знакомая Клементине Николь принялась быстро карабкаться наверх по перекинутой через стену лестнице. Рэй, что держался шагов на пять позади неё, снес голову одному из трупов, который заинтересованно потянул к женщине руки. Выстрел Клементины убрал ещё одного его противника. Рэй, выдернув из пробитой черепушки ходячего стрелу, бросил короткий взгляд вверх, на забор. К лестнице примчался парнишка, которого всю дорогу через сады опекал соседний Клементине лучник. Рэй подбросил подобранную по пути стрелу и прислонился к стене спиной, выжидая пока лестница освободится. Грудь его тяжело вздымалась, в руке был всего один меч, а глаза быстро шарили по округе - никого из группы зачистки поблизости больше видно не было. Клементина получила его посылку и тот час вновь натянула тетиву. Наконечник чуть сплющен, древко измазано вонючей кровью, но не деформировано. Использовать повторно можно. Ещё и с толком - стрела угодила в очередную глазницу, убив уже второго ходячего меньше чем за полминуты. И впрямь светало, ведь стало видно даже глаза трупов! - Клем! - Рэй стоял, всё так же прижавшись спиной к стене чуть в стороне от Клементины. Он задрал голову, ненадолго отвлекшись от осмотра окрестностей.Девочка отреагировала на его зов, тут же взглянув вниз и вдруг почувствовав что-то неладное. На его лице почему-то играли странные оранжевые блики. Огонь? Вероятно, раз нос щекочет противный запах гари. Но где? - Шейн был где-то там, - Рэй указал острием меча куда-то на юго-восток. Клементина подалась вперёд через край забора так сильно, что чуть было не свалилась к Рэю в сады:- Чего!?!В голове застучало молотком. Неужели Шейн вышел из лагеря? Обещал ведь не покидать безопасных стен! Обещал! Впрочем, и она обещала сидеть в убежище. Семья врунов.Она забыла обо всех и обо всем. Опомнилась лишь, когда промчалась под мостом и очутилась в каком-то кошмарном калейдоскопе. Знакомые и незнакомые люди, да всё не те. Бывшие пожарные и бывшие ребята из групп зачистки делились на новые команды. Кто-то оставался помогать лучниками, вооружаясь луками более низкого качества, деревянными, самодельными. Кто-то уносился через лагерь на север. Туда, где должно быть уже обосновались Пылающие. Взобравшись на очередной сторожевой пост, Клементина принялась в отчаянии вглядываться в толпу мертвецов за стенами. Может Шейн уже в лагере? Может она просто ещё не пересеклась с ним? Спрыгнув обратно на землю, она бежала к следующему посту, всматривалась в лица всех встречных, забиралась на очередную сторожевую платформу и вновь выглядывала за стены. Напрочь позабыла о боли в руке и животе, судорожно хватала ртом воздух и выискивала в беспорядочной мешанине знакомую лысую макушку. На следующем посту она встретила Джима:- Ты видел Шейна?! - Да!- Где он?! - Продвигается на север. Решил не заходить в лагерь. А потащить ходячих к Пылающим, - в паузах между каждым предложением Джим делал выстрелы. Не оборачиваясь и не отвлекаясь от своей основной задачи, он, однако, снабдил её всей необходимой информацией. Значит Шейн и вправду не в лагере. Теперь ещё и несётся навстречу сумасшедшим сектантам с растущим хвостом из мертвецов. Ладони вспотели. Это было чересчур, это было верхом безумства. Опасность в квадрате, на которую Шейн не должен был идти, потому что в лагере его ждали дети: Клементина и ЭйДжей. Но, конечно же, он на это пошлел. И, конечно же, именно потому что в лагере его ждали дети. Следующие сторожевые посты дали ей ту же информацию: Шейн только что был здесь и продвигался на север. Пробираясь мимо восточных постов, Клементина краем глаза видела, что трава в поле горит, а вместе с ней полыхают и сваленные кучами трупы уже поверженных мертвецов. Думать об этом не хотелось, но, быть может, там же были и погибшие люди Альянса. Вниз-вверх по лестницам: она устала и запыхалась, в боку жутко кололо, а ноги болели везде, где только можно. Поднималась, смотрела, спрашивала, бежала дальше - и так по кругу. Засыпанный щебнем подкоп хорошо охранялся, а молодой парнишка Крис, что занял место несчастного Гантера и вооружился его луком, ткнул пальцем вдаль:- Вон он!Клементина, наконец, увидела знакомую широкую спину, что спустя какую-то секунду скрылась за мягким поворотом забора. Благодарно хлопнув Криса по плечу, девочка в десятый раз за последние минуты спустилась с поста и помчалась дальше. Всё те же тропы, по которым она уже носилась этой ночью. Всё те же люди, встречались на пути - Рэбекка, Юрген, братец Летти Бекстер... Намеренно срезав угол через ближайшие жилые участки, девочка вновь вернулась на север. Взобравшись на очередной пост, она, наконец, остановилась. Шейн был здесь. Чумазый - в земле и в чужой крови. Хотелось верить, что в чужой. Следом за ним спешили ходячие - их пока что было немного, но количество это лишь вопрос времени.Здесь же были и Пылающие. Человек восемьдесят, а то и больше. Они планировали напасть тихо. Пробраться в лагерь если не получив на это согласие самих противников, то так - в наглую - через забор. Рассчитывали на то, что запущенная на Границу группа сможет убрать большую часть, а то и всех северных лучников. Ни тот, ни другой план не сработал.Лина и её перемирие мертвы. Те, кто должны были зачищать сторожевые посты - тоже. Пылающим оставалось полагаться на то, что большая часть местных уйдет к южной стене защищаться от стада, но и этим надеждам не суждено было сбыться. Ева стояла во главе обороны, вовремя вернувшись на север. Пылающие, шли напролом, прячась за самодельными щитами и таща за собой кособокие лестницы. Шейн и те ребята из группы зачистки, что вновь рискнули выйти за стены, стали для них крайне неприятным обстоятельством. И если от стрел сектанты умудрялись защищаться щитами, то налетевшие ни с того ни с сего люди с мечами и ножами, оказались неожиданностью. А ещё ходячие: им было всё равно на кого нападать - чем больше людей, тем лучше. Это была сущая неразбериха. Понять, кто и где находится практически не реально. Где свои, где чужие? Стреляя в эту сине-серую кашу можно было случайно попасть не в того. Поэтому лучники били по более однозначными мишеням: по тем непонятным личностям, что упорно подбирались к забору, подставляли к нему лестницы и проворно карабкались наверх; по тем силуэтам, что неслись со стороны вала на подмогу попавшим впросак сектантам. Клементина неотрывно следила за Шейном. Если ей удавалось различить, как кто-то заносил нож над его спиной – тетива дрожала, и девочка тянулась за следующей стрелой. Не всегда удавалось бить точно. Если ходячие были более-менее монотонны в своих движениях, не грешили резкими сменами направлений и выпадами, то люди как раз таки этим и занимались. При чём постоянно. Постепенно она стала чётко различать лица, а порой и замечать тёмные повязки на запястьях людей. Крики, хрипы и команды, звон клинков, свист стрел, топот - и всё это беспрестанно, без малейшей передышки. Краем глаза она видела, как Портер вовремя отрубил руку Пылающего, что уже занес над головой Брайана свой клинок. Слышала, как кто-то заорал о том, что стадо начало смещаться на север. Как схватки в толпе после этого известия стали ещё ожесточенней.Пятерка ходячих оккупировала сектантов, что уже подобрались к стене с лестницей, так что на них даже не пришлось расходовать боеприпасы. А стрелы заканчивались. Как родные, Альянские, так и залетные, собранные после обстрела лагеря Пылающими. Ситуацию пыталась исправить Николь. Она бросалась от одного трупа к другому, рискуя быть пойманной либо сектантами, либо мертвецами, и выдергивала стрелы из трупов. Собирала в охапку и бежала в сторону стены. Фактически, будучи не в состоянии защищаться, она то и дело маневрировала, так что прикрыть её лучникам было крайне сложно. На хвост ей упали Мерфи и Эйден. Вовремя заметив, чем она занята, они принялись расчищать ей дорогу, взяв на себя вопрос обеспечения защиты. Одну за другой, Николь перебрасывала стрелы обратно на территорию Границы. Некоторые были сильно деформированы и не годились для повторного отстрела, некоторые, наоборот, выглядели будто новенькие - сортировать их Николь, будучи в самом эпицентре сражения, было некогда. Поэтому этим вопросом занималась сидящие на земле в самом лагере Рэбекка и Тэсс. Перебирали, разделяли по размеру и длине, быстро раздавали на посты и вновь возвращались к сортировке. Но что же будет когда и этих возвращенных запасов не станет? Как отбиваться от ходячих и от сектантов? Выходить за стены всем? Более того, как в таком случае спастись людям, что уже за стенами?***Это было сложно. Как физически, так и морально. На каком-то этапе мозг просто перестал соображать, и тело взяло ситуацию под свой контроль.Чужие лица Шейн видел мельком, пытался за считанные секунды понять кто перед ним: друг или враг. Раньше он никогда не думал о подобных сражениях с живыми. В какой-то степени противостоять ходячим было легче, так как сразу видно кто живой, а кто мертвец. Сейчас же он искренне надеялся, что не отправил на тот свет по ошибке кого-то из своих. В утренних сумерках все, кто его окружал, казались близнецами. Суматоха и частая смена кадров перед глазами - кошмарный сон эпилептика. Что вообще можно было разобрать в этом безумстве? Одно точно - его охранял действительно меткий лучник. На каком-то этапе Шейн стал догадываться кто это. Отбрасывал эту мысль, так как не было времени проверить и убедиться: отвлекаться от битвы ради того, чтоб изучить фигуры на стене - смертельно опасно. Да и не могло это быть правдой… Ведь ей там делать нечего. Она в убежище. Должна быть. Но чутье упорно твердило обратное. Когда точные попадания дошли до отметки десять, сомнений практически не осталось. Шейн только и мог, что продолжать делать свое дело, да скрипеть зубами от нервов и злости. И страха. Словно средневековье: с пиками, щитами и мечами. С лучниками за спинами, и чумазыми противниками вокруг. Он думал, что сил уже нет. Но когда вопрос жизни и смерти стоял ребром эти силы откуда-то появлялись. Нельзя было останавливаться и медлить. Вся эта ночь была неимоверным испытанием, жестокой проверкой на выносливость. Пылающие атаковали яростно, будто имели с Альянсом личные счеты, и не знали усталости. Как и вездесущие ходячие. Они прибывали и прибывали - стадо начало обтекать лагерь и приближаться к главному полю боя.Ситуация всё ухудшалась. Надо было либо уносить ноги в лес, где вероятно всё ещё торчали какие-то оставшиеся вне игры сектанты, либо отступать к лагерю. Вот только беда в том, что вернуться на территорию Границы сейчас было куда сложнее, чем раньше. Вокруг сплошные живые мертвецы, а Пылающие с лестницами подмышками, настойчиво пробирались мимо ходячих к стенам. На одну такую группу набросились Рэй и Брайан. Двое против шестерых - они явно были в невыгодном положении. Помимо всего прочего, активное противостояние людей очень интересовало мертвецов, тем самым превращая всё в ещё более безобразный хаос. Шейн стал медленно продвигаться им на помощь, пробивая себе дорогу двумя клинками. В голове не укладывалось - как это он до сих пор не укушен, как это до сих пор не проткнут насквозь мечом или копьем? В этом бардаке подобное казалось настоящим чудом. Но и накаркать себе неудачу не хотелось. Поэтому Шейн поспешно отбросил любые мысли подобного рода. Сконцентрировался на текущем положении вещей и, наконец, поравнялся с настырной братией, что тащила лестницу к стенам его дома. Его лучник следовал за ним весь этот нелёгкий путь, и тот час снял одного из ближайших мертвецов. Шейн набросился на сектанта, что махал тесаком стоя к нему спиной, и оттащил его в сторону, подальше от и так занятого другим Пылающим Брайана. Лестница повалилась на землю. Все, кто её нес - повержены.Слева очутился Рэй. Мрачный как туча, он двумя взмахами крест-накрест остановил лезущих к нему ходячих. - Этого уебка здесь нет.Наверняка подразумевал лидера Пылающих. Шейн имел лишь расплывчатое представление о том, как именно выглядел предводитель сектантов благодаря описанию, полученному от Клементины: светловолосый, с курчавой бородой, высокий и выглядит лет на тридцать. Казалось бы - довольно точно, но в то же время слишком мало деталей, чтобы безошибочно узнать его в толпе незнакомцев подобных внешне. За последние несколько минут Шейн сразил с десяток сектантов, и многие из них подходили под перечисленные девочкой характеристики. Он видел светловолосых, почти все они были бородатыми. Варьировались только лишь возраст и рост. В остальном это, казалось, были клоны одного и того же человека с совсем неприметными глазу различиями.Рэй же мог сказать точно - пал от его меча Зак или нет. Он внимательно вглядывался в лица врагов, прекрасно зная кого искать, и постоянно двигался по полю боя: с запада на восток, с юга на север и обратно.Этого Зака найти следовало. Как предположили Эйден и Рэй - лишившись лидера, сектанты, вероятно, продолжат наступление. Так было во время их прошлой встречи, когда Пылающие напали на пансион. У них были люди на замену главарям, поэтому рассчитывать на мгновенную победу в случае смерти Зака не стоило. Но и оставлять его в живых нельзя - подобное всё равно влияет на боевой дух и тактику противника. К тому же Шейну было жизненно важно обезопасить Клементину - убрать всех Пылающих, кто видел её, помнил и знал, что именно она сделала. Мертвецы окружали. Их становилось всё больше с каждой минутой. Лучники давали о себе знать всё реже, а значит, стрелы были на исходе. Даже использованные дважды-трижды - те, которые возвращала в лагерь шустрая Николь. Оттолкнув в стороны двух путающихся в своих ногах ходячих, к Шейну подскочил очередной незнакомец. Русые волосы и дикий взгляд - молодой парень улыбался, обнажив желтые зубы, замахнулся мачете и, чуть было, не достиг успеха в своей молниеносной атаке. Шейн успел поднять руку с тесаком, защищаясь, и сделал короткий шажок назад. Пятка уперлась в чей-то растянувшийся на земле труп. Звон стали в опасной близости от рукоятки и пальцев, а затем картинка смазалась, ознаменовав потерю равновесия и падение.Перед глазами плыло серое небо, локти упирались в землю, а под коленями горбилось очередное гнилое тело затихшего ходячего. Пылающий вновь занес над Шейном мачете. Широко расставил ноги, будто собирался рубить дрова. Позади него - ещё двое сектантов с красными повязками на руках прикрывали спину своего соплеменника, убивая мертвецов вокруг. Шейн вновь отразил удар улыбчивого юнца, краем глаза видя, как к ним подбираются ходячие. Лучник не приходил на помощь - либо у Альянса окончательно закончились стрелы, либо в лагере опять что-то стряслось. - Нет, ну это уже наглость! - воскликнул молодой противник, занося над головой мачете в третий раз. Фирменная подсечка от бывалого копа заставила сектанта потерять равновесие, а их ноги перепутаться. Внимание Шейна сконцентрировалась на мачете в руках врага – падая, юнец мог его поранить даже не нарочно.Изысканный меч, полученный от Рэя, схлестнулся с грубой сталью, уводя её в сторону. Обе рукоятки выскользнули из ладоней, что их держали. Пылающий оказался проворнее, чем хотелось бы. Не успел упасть наземь, как уже шустро перекатился со спины на живот и впился ногтями и пальцами в кисть Шейна, что всё ещё сжимала тесак. А затем навалился на него всем своим весом, прижимая к земле. Между мужчинами ними задрожал барьер в виде тесака.Шейн, что было сил, упирался свободной рукой в плечо противника, второй пытаясь отвести испачканную кровью сталь подальше от собственной груди. Сектант же в свою очередь сжимал запястье Шейна одной рукой и бесстрашно давил сверху вниз на лезвие вторым предплечьем, которое - судя по характерному звону - защищала продолговатая металлическая пластина. Даже к этому подготовились, твари.Пылающий смотрел ему в глаза предчувствуя свою победу в этой схватке и шипел сквозь гадкую улыбку: - Гг вп, старичье. Дожимал. Шейн скалил зубы в ответ, не собираясь сдаваться. Противник был силен, молод и бодр. Не измучен целой ночью беспрестанных схваток. Такой запросто мог победить...Неожиданно давление исчезло. Рэй дернул сектанта назад, за шиворот. Теперь тесак принадлежал одному лишь Шейну. Он потянулся за отлетевшими в сторону мечом и мачете, краем глаза видя, как Рэй поворачивает молодого Пылающего к себе лицом. Знакомый изящный меч - близнец того, что вновь вернулся в ладонь Шейна - провел тонкую линию по чужой шее. За Рэем на земле лежали два мертвых сектанта, что должны были прикрывать боевого юнца от ходячих. Новые и новые мертвецы перебирались через трупы своих сородичей и спешили к живым. Некоторые падали, путаясь в своих конечностях и хаосе тел вокруг. - Это Фил, один из его подручных, - Рэй тяжело дышал, стягивая с предплечий испустившего дух молодого сектанта защитные пластины и бросая их Шейну. Его руки уже скрывали подобные - наверняка отобрал у кого-то из поверженных Пылающих. Это оказалось довольно простое изобретение: отрезанные рукава от кофты с плотной резинкой для фиксации с обоих краёв и посередине. В трёх местах, с помощью дополнительных кусков ткани были вшиты тонкие металлические пластины. Они закрывали внутреннюю и внешнюю стороны предплечий и плечо. - Вы не говорили об этой хрени, - процедил Шейн, спешно пряча их за пояс. Надевать эти самодельные ?щитки? самому – ни к чему, с вопросом защиты от укусов хорошо справлялась и его форменная куртка зачистки. Лучше приберечь их и отдать кому-то из своих, кому-то, кто действительно нуждается.- Потому что это что-то новенькое, - Рэй кивнул, принимая протянутый ему меч. Как бы не хотелось Шейну расставаться с этим чудом ручной работы, оружие стоило вернуть его хозяину. Сам же он мог пользоваться тесаком и новоприобретенным мачете.Если свита этого Зака здесь, то может и он сам уже где-то рядом, на поле боя. Ходячие оттесняли людей к забору. Отбиваясь от мертвецов, Шейн понял, что под руку больше не попадаются сектанты. Стрелы больше не свистели над головами - прикрытия из лагеря не было. Лучники сменили свое оружие на штыри, пики и заточенные палки. Перегибались через край стены и пробивали ими головы живых трупов. Помогали как могли, но твари все равно наседали. Затаптывали друг друга и поднимались по телам всё выше, к самому верху стены.Куда не глянь – серые, тянущиеся вперёд руки. Вновь накатил холодный страх. Всё равно что ловушка. Ходячие везде: и за спиной, и впереди, и по бокам. Живым не выбраться. Рэй хромал рядом, неожиданно приглушая отчаянье своим присутствием. Одному паршиво, но когда рядом кто-то есть - любая проблема делится на два. - Шейн! Их слишком много. Нам нужно провернуть манёвр! - откуда-то сверху донесся громкий голос Пола Хаш. Шейн и не заметил, как в пылу сражения оказался вблизи от северных ворот. Глава Границы стоял на посту стражи с луком в руках и пустым колчаном за плечами - выше других, заметней других. Риск, на который ему приходилось идти. - Откуда начнем? - крикнул он в ответ, надеясь, что Пол расслышит его голос в монотонном рыке ходячих. Расслышал.- Отсюда. На юге дела ещё хуже. Попытайтесь расчистить ворота и вывести в поле Стюарта и Уэйна. Значит на лошадях.Логично, учитывая, что бензина мало и машины куда менее маневренны. Да и к тому же, Уэйну и Стюарту наверняка придется оббежать весь лагерь по кругу, призывая как можно больше ходячих. Шейн промолчал, так как сил на то чтоб отбивать атаки ходячих и говорить одновременно с этим - не было. Но судя по тому, что Пол не просил подтверждения о его согласии, он понял его молчание правильно. Они попробуют. Ценой укусов и своей жизни, но попробуют. - Эйден, Мерфи - оттаскивайте их на восток, - громко скомандовал Пол, перед тем как скрыться из поля зрения мертвецов. - Брайан, Портер - на запад. Шейн, прикрывай. Как только появится просвет - мы выпустим Уэйна и Стюрата.На словах всё было проще, чем на деле. Ходячие совсем не желали подчиняться схемам, по которым работали люди. Брели куда хотели, затаптывая всех и вся. - Сюда, сюда!Громкие крики ребят зачистки, которых за стенами осталось совсем ничтожное количество, заставляли трупы следовать за ними. Шей и Рэй старательно рубили головы всем, кто подбирался ближе к воротам. Это мало помогало, так как ходячие все прибывали.Спустя каких-то полминуты, послышался грохот отъехавших в сторону створок ворот, и в защитном кольце Границы образовался узкий просвет. На этот звук мигом обернулись все те ушедшие в стороны мертвецы. Из лагеря верхом на лошадях выскочили Уэйн и Стюарт. Ворота тут же закрылись, а перед Шейном стала непосильная задача - вывести всадников и животных из этого дурдома живыми. Пробивал путь для лошадей к той части поля, что была свободна от мертвецов, он всё же не в одиночку. Рэй добровольно взял на себя правый фланг, оставив Шейну левый. Сектантов среди их противников не встретилось ни одного. Бежали или временно затаились? Какой-то недобитый труп ухватил Шейна за ногу и впился зубами в ботинок. Очень близко к сокрытой армейскими штанами голени. Ещё один клацнул зубами по кожаной нашивке, защищающей его плечо. Шейн быстро обезглавил второго и проткнул череп первому. Сердце бешено стучало - это было словно предупреждение, что ещё чуть-чуть и он попадется. Ещё один такой спорный момент - и он не жилец, не успеет вовремя среагировать, а укус придется на незащищенную часть тела.Светло-серое небо над головой полнилось стаями веселых, только что проснувшихся птиц. Неожиданно Шейн понял, что они всё-таки умудрились выбраться в поле.Уэйн и Стюарт пришпорили коней и помчались вперёд, бросив напоследок что-то неразборчивое, но вероятно благодарственное. У самого земляного вала они разошлись в стороны - один поскакал вдоль насыпи на запад, другой на восток. Из-под копыт в воздух поднимались клубы пыли. В руках мужчины зажимали поводья и клаксоны. Ещё пара метров и над полем повисло неприятное высокое гудение. Всадники привлекали внимание мертвецов громким звуком и это работало. Ходячие оглядывались на новый источник шума. Те, что были дальше от забора, бросали свое прежнее занятие и спешили следом за лошадьми. Те, что давили друг друга у самой стены, не отреклись от надежды перелезть через высоченную преграду из кирпичей и шпал. Некоторые мертвецы кидались в сторону оставшихся в открытом поле ребят из группы зачистки. А их осталось ничтожно мало. Вновь и вновь замахиваясь мачете и делая судорожные вдохи Шейн думал о том, сколько же людей полегло за эту ночь. Грудная клетка разрывалась от боли, горло горело огнем. Руки и ноги наливались свинцом и тряслись. ?Старичье?, - в голове крутилась фраза, брошенная тем юным сектантом, Филом. А ведь он был прав. Шейн чувствовал себя старым и немощным. Впервые так ярко, впервые так осознано. Он выдохся и больше не мог сражаться. Делал шаг, уворачивался от одного ходячего, от другого, чтоб потом пробить их затылки и неловко оступиться… Брайан и Портер были крепче, быстрее и проворнее, моложе его лет на двадцать. Но и они двигались всё медленнее, оставаясь в порядке сугубо благодаря тому, что прикрывали друг другу спины. И если выдохлись они - что уж говорить о других людях? Клаксон всё гудел, уводя за собой тысячи мертвецов. Сотни же оставались.Ходячие, что были удачливей и шустрей, умудрялись перебраться через стены, где плясали фигуры с копьями в руках. Глядя на это, Шейн с замиранием сердца думал лишь об одном: в убежище Клементина или всё-таки в лагере? Боль в колене стала просто невыносимой. Шейн спешил обратно к высоченному забору, который переставал быть проблемой для гнилых тварей. Измученные воины Альянса тоже возвращались. Пять-шесть-одиннадцать.Шейн насчитал приблизительно тридцать шесть человек - вот и всё что осталось от девяноста двух бойцов группы зачистки. Но все ли они в порядке? Вдруг кто-то укушен или смертельно ранен? К тому же, число выживших ещё может уменьшиться, ведь бой ещё не окончен.Уже кромсая мертвецов у самого забора, Шейн услышал чей-то истошный вопль. Красноречивый, самый страшный. Ещё до того как он оглянулся и увидел в чём дело, мужчина понял что случилось: кто-то попался. Судя по голосу - женщина. Её крик пробился сквозь рыки ходячих и был на редкость опасным. Как бы малодушно это не было - ей нужно было замолчать, иначе часть ведомого клаксонами стада могла вернуться назад. Шейн увидел несчастную женщину в окружении десяти или пятнадцати мертвецов. Признал в ней светловолосую Николь из группы Эйдена. Ходячие тащили её в разные стороны за руки и ноги, вгрызаясь в плоть кто куда, так что всё вокруг мигом окрасилось в красный. Эта жуткая картина поражала своей беспощадностью и насыщенными цветами. В серости утра Николь стремительно превращалась в единственно видную яркую вспышку. Ей на помощь пробивались другие. Отмахиваясь от очередного ходячего и так же медленно двигаясь вперёд, Шейн видел смертельно бледных Мерфи и Эйдена.- Дай сюда! - за спиной послышался знакомый голос Рэя. Грубый командный тон. Но к кому он обращался - не ясно. В левой ладони Николь был зажат короткий нож. Расталкивая ходячих на своем пути, Шейн видел, как отчаянно она пытается поднести его холодное острее к своей шее. Дрожащей рукой, из последних сил сопротивляясь мертвецам, что повисли на ней как мерзкие елочные игрушки. Нож выскользнул. Круглые от шока и ужаса глаза Николь следили за тем, как её единственный шанс освободиться от невыносимой боли летит в траву. Недосягаемо далеко. Её нечленораздельные крики теперь вмещали в себя не только страх и агонию, а и отчаянье. А затем её вопль резко оборвался. Стрела пробила висок, и Николь обмякла в лапах ходячих, словно всего-навсего потеряла сознание. Шейн оглянулся. В пяти метрах от него замер Рэй. Пальцы его сжимали лук до побеления костяшек. Какая-то совсем ребяческая ссадина на подбородке и, в противовес, тяжелый и горький взгляд из-под нахмуренных бровей. У его ног распластался мертвый ходячий. Всё было ясно без пояснений - Рэй попросил оружие у кого-то из лучников на стене, а на поле боя нашел стрелу. Шейн хотел было крикнуть ему, что времени на то, чтоб печалиться нет. Потом. Если не хочешь оказаться на месте Николь - нельзя останавливаться. Но Рэй это понимал и сам. Опустил лук, потянулся к заткнутому в ножны мечу и спустя миг снес полчерепа ближайшему ходячему. Яростно, зло, так знакомо и понятно самому Шейну.И если в случае с Пылающим, насаженным на колья, Шейн был против акта милосердия со стороны Рэя, сейчас же ситуация была иной. Это было правильно. Шейн бы и сам так поступил, будь на месте Николь кто-то из его людей, а в руках лук. Вероятно, со стороны это выглядело жестоко и бесчувственно. Но иногда выбора не оставалось. Эйден и Мерфи налетели на гору мертвецов, что окружили тело Николь и с остервенением принялись крошить их туши. Месть тем, кто этого не поймет.Истинных же виновников всего произошедшего - Пылающих - видно не было. Дымный рассвет окутал Границу. Вокруг становилось всё тише.Лет шесть назад, очутившись в окружении такого количества мертвецов как сейчас, Шейн бы задыхался от ужаса. Сейчас же, будучи в обществе каких-то пар сотен, после тех тысяч и тысяч, что обступали его этой ночью, он практически не боялся. Возможно просто устал испытывать страх, возможно привык, возможно свою роль отыграл контраст количеств. Руки и ноги почти не слушались. Что-то похожее он испытал однажды, во время туристического похода в горы, в свои далекие подростковые года. Тогда десяток километров пешего пути по извилистой, длинной дороге, что становилась всё круче и круче с каждым часом, заставили его конечности бунтовать. У самой вершины в ногах буквально не осталось сил на ещё один шаг. Шейн отчётливо помнил это ощущение, и то, как хватал себя руками под колени и буквально переставлял ноги, лишь таким образом умудряясь делать шаги. Сейчас же ситуация была хуже - сейчас сдали позиции и сами руки. Сейчас на кону жизнь, а не покорение какой-то там вершины.Сзади звякнула сталь. Словно кто-то скрестил мечи. Ходячие же безоружны... Шейн рывком обернулся, оттолкнув от себя труп. Рэй-Рэй-Рэй. Этой ночью этого типа было уж как-то слишком много. В очередной раз увидев его в эпицентре событий, Шейн даже не удивился. Лишь рассердился: Пылающие вновь атаковали их. Толпой выскочили из лесу, едва ходячих в округе стало меньше. Что злило ещё больше - факт подлого нападения фактически со спины троих их крепких воинов на одного измотанного бойца Альянса.Сил было ничтожно мало, но это не остановило Шейна. Как лидер, он был обязан помогать своим людям в любой ситуации. Он повысил шансы, встав с Рэем плечом к плечу - трое против двоих всё же лучше. Сотня против двоих? Что ж, и это лучше чем сражаться с врагом в одиночку.