Глава 25 (2/2)

Тэрри добилась того, чего хотела - дыхание Цубасы стало тяжелее, фиолетовые глаза потемнели, ресницы дрогнули и прикрылись, даже губы немного пересохли, а руки надавили на поясницу, заставляя прижаться оголенным животом к его прессу, ощутить твердость мышц и наливающуюся ниже кровью плоть. Одна ладонь продолжала гладить бок, чертить пальцами какие-то линии, ласкать грудь круговыми движениями, отчего скользкая ткань рубашки начала, наконец, спадать с хрупких плеч девушки. Хаякава закинул голову назад, говоря, что ему все нравится, позволяя Найтрей осмелеть и доставить ему удовольствие в ответ, пока вторая его рука, огладив ягодицу, осталась на бедре.

Заметив реакцию на свои действия, девушка осмелела, теперь целуя и прикусывая шею и ключицы куда как смелее, стягивая рубашку, помогая парню полностью от нее избавиться и отбросить на другой конец постели. Теперь в ее распоряжении было куда как больше доступных зон, ладони нежили и гладили спину, плечи и грудь, проходились по бокам, словно бы считая цепочку из ребер, временами проходясь ноготками, слегка царапая от переизбытка чувств, которые девушка еще не умела правильно выражать. Губы прошлись от шеи ниже, оставив россыпь засосов, которые обязательно приобретут спелый сиреневый цвет, которые придется прятать за воротом рубашки, затем ниже, к ключицам, проводя по ним языком, дразня и оставляя влажные следы.

Хаякава даже чуть вздрагивал, когда чувствовал, как по его коже проходились ноготки Тэрри. Не больно, но привнося какую-то особенную острую нотку, словно высекая яркую и жгучую искру, давая понять, что девушка уже согласна с тем, что может произойти дальше. Цубаса нежно гладил ладонями тело Найтрей, позволяя ей забыться, увлечься лаской и не заметить, как одна рука поднялась по бедру, а пальцы неожиданно надавили на самое сокровенное. Прошлись медленно по шву пижамных штанов глубже, затем обратно, поглаживая, дразня девушку в ответ, заставляя хотеть, чтобы исчезла преграда в виде ткани, чтобы пальцы проникли внутрь, наполняя, скользя между стенок и принося удовольствие, которое до этого Тэрри не испытывала.

—?А если я... так же сделаю? - Тэрри нравилась до дрожи подобная ласка, казалось, от этого жеста все возбуждение планомерно стекалось вниз живота, разнося тепло, заставляя появиться влагу. Удачно толкнув Хаякаву в плечи таким образом, что он оказался лежащим на постели, буквально чудом не стукнувшись головой о бортик кровати в ногах, девушка, переступая ладошками по простыне и одеялу, словно гибкая кошка, перекинула одну ногу через тело парня, оставаясь сидеть чуть выше паха, держа свой вес на ногах и ладонях, снова впиваясь в шею вампирским поцелуем, посасывая кожу, отчего проступал новый засос. Ниже к груди, касаясь соска кончиком языка, играясь с ним, целуя грудь и солнечное сплетение, касаясь ребер, отвлекая от одной из ладоней, которая неожиданно накрыла бугор на брюках, проводя по всей длине подушечками пальцев, не ожидая от самой себя подобной смелости.

Хаякава хрипло выдохнул, резко опустив грудную клетку, на миг у него даже перед глазами помутнело от ощущений, что вызвало прикосновение девушки, которая оказалась довольно смелой, но, как бы он ни хотел дать ей сейчас полную свободу действий, он рисковал потом просто не утерпеть и навредить ей же самой. Поэтому нужно было ненавязчиво ее остановить, и как раз кстати был его длинный галстук, что остался лежать в зоне досягаемости парня.Погладив мягко девушку по голове, Цубаса накинул на ее шею свой галстук, пальцами приподнимая лицо Тэрри за подбородок, ловко, быстро и не туго завязывая ленту, потянув за нее, заставив тем самым Найтрей вернуться к его лицу. Одной ладонью удерживая ее около себя, второй парень оглаживал плечико, спуская с него шелковую ткань рубашки, позволяя ей соскользнуть и открыть грудь, лопатку и часть спины, затем проходясь по коже и плавно отталкиваясь от постели, подминая девушку под себя и ловя ее губы своими. Хаякава аккуратно положил Тэрри на спину, осторожно ставя свое колено между ее ног, мягко скользя им по промежности и обратно, отвлекая поцелуем от того, как он берет сначала одну ладонь, а затем вторую, связывая болтающимися длинными концами галстука так, что руки Найтрей оставались лежать на груди и не могли полностью разогнуться, иначе галстук и вправду станет удавкой.

Осознав, что ей связали руки и полностью зафиксировали, Тэрри ощутила пробежавший по спине сквознячок липкого страха, страсть словно бы схлынула немного, отрезвляя разум, заставляя приподнять голову, насколько позволяла удавка галстука и связанные вместе руки, которые лежали на груди, с сомнением и даже волнением смотря в такие любимые фиолетовые глаза, где появилось что-то темное, доселе невиданное девушкой и заставившее нервно сглотнуть. Стараясь откинуть страх в сторону и довериться, не бояться, Найтрей уже не так смело, как до этого коснулась губ Хаякавы поцелуем.

Цубаса заметил это изменение в настрое Тэрри, ту нерешительность и страх, что появились в ее действиях и даже взгляде, поэтому, стараясь расслабить, снова оглаживал руками тело: плечи, руки, бока, талию, переходя на бедра и под ягодицы, слегка сжимая, целуя при этом нежно, словно прося довериться. Пальцы тем временем пробегались по ткани к коленке, описывали чашечку и возвращались, постепенно продвигаясь к внутренней стороне бедра, скользя по лону сначала совсем легко, невесомо, что девушка почти не чувствовала этих прикосновений. Поцелуи тем временем сместились, оставаясь все ниже и ниже, поблескивая влажными следами на шее, ключице, одном полушарии груди, сжатых в кулак пальчиках, затем у ребер и далее по животу. Цубаса спускался медленно, незаметно складывая руки на таз девушки, стаскивая ткань штанов, что легко поддавалась скольжению, снимая пока только до середины и целуя сквозь ткань белья лобок.

—?Цубаса... Мне неловко... - будь у Тэрри шанс, она бы накрыла самое сокровенное место ладонью, но все, что было подвластно девушке - закрыть лицо ладонями, чувствуя как горят щеки не то от возбуждения, не то от смущения, не то того и другого. Сердце стучало в груди как полоумное, ни один мужчина раньше не касался ее губ, не видел ее тело, которое слишком бурно отзывалось на каждый жест Хаякавы. Возбуждение давно достигло критической отметки, заставляя выступить влагу и пропитать шелковую ткань пижамных штанов.

—?Не переживай, скоро ты об этом думать не сможешь, - парень улыбнулся нежно, понимая, почему Тэрри закрыла лицо, и даже на секунду подумав, что он ее принудил. И Хаякава остановился бы, если бы не видел реакцию ее тела на его, если бы не знал, что Найтрей его непременно бы остановила, если бы не хотела заходить слишком далеко. Поэтому штаны девушки были с легкостью сняты и отброшены, стройные ножки изучены чуть грубыми мужскими ладонями, а поцелуи продолжали чувствоваться ниже пояса.Губы прошлись сначала по кромке белья, чуть прихватывая тонкую ткань, пока пальцы подбирались с другой стороны, поглаживая мягкую плоть, слегка надавливая и раздвигая, пока еще не касаясь кожи открыто. Только дав девушке привыкнуть, Цубаса отодвинул один край, скользя подушечками по влажным половым губам, находя набухший клитор, принимаясь ласкать и сжимать, пока его не коснулся внезапно появившийся горячий язык, прошедшийся по всей поверхности.

—?Цубаса! - Тэрри фактически вскрикнула его имя, едва удержав желание свети колени вместе, но этого не дали сделать руки, крепко удерживающие ее за бедра, не давая свести ноги вместе. Горячий язык словно бы выписывал все известные иероглифы, вытворяя что-то поистине безумное, вырывая уже ничем не прикрытые стоны и легкие вскрики удовольствия. Девушка даже не догадывалась, что это будет так обжигающе прекрасно, приятно, что голова станет тяжелой и будет только одна мысль, умоляющая, чтобы Хаякава не останавливался.

Видя и чувствуя, что Тэрри уже не так напряжена и явно не хочет, чтобы движения прекращались, Хаякава стал действовать смелее, плавно погружая пальцы между половых губ, но не доходя до плевры, двигая вперед-назад, заставляя клитор напрягаться от создаваемого трения еще больше, вдобавок раздразнивая возбужденный участочек кожи языком. Ткань белья несколько мешала и натягивалась, немного давя и принося ко всем ощущениям Найтрей еще один слегка болезненный оттенок, вдобавок волосы Цубасы, упав с лица, щекотали своими кончиками, делая смесь чувств совсем невыносимой.

Тэрри неосознанно напряглась всем телом, чувствуя, как что-то подбирается, словно крадущийся хищник уже прижался к земле, готовясь совершить финальный рывок, все мышцы напряглись, как струны, и мелко вздрагивали, однако внутри все словно бы стало легким и невесомым, ладони с силой сжались в кулачки, так, что от ногтей на нежной коже остались следы в виде полумесяцев, пальцы на ногах поджались, притягивая простыню и одеяло, из горла вырвался крик, а тело наконец-то накрыло первой в ее жизни волной яркого оргазма, уносящего прочь все мыли и чувства, оставляя только легкость и приятную усталость.

Девушка не заметила, как парень освободил её от нижнего белья, нежно прошелся пальцами по голени, поцеловал колено, затем на пару сантиметров выше, ещё выше, наконец дошёл до тазовой косточки, которую прикусил, пока одна рука ослабляла завязанный галстук так, что Тэрри теперь сама могла от него освободиться, если бы захотела. Слизнув с губ оставшуюся на них влагу, Хаякава оставил аккуратный поцелуй в уголке губ Найтрей, не зная, как она отнесется к тому, если он поцелует её прямо в губы, не избавившись от солоноватого привкуса смазки, и легко гладил её тело, наблюдая за реакцией, будучи не уверенным в том, что девушка захочет продолжить, раз так испугалась его действий.

Хотя вид перед его глазами отрывался более чем аппетитный: темные волосы разметались по простыне, а на лбу завились и липли к мокрой коже, полуприкрытые глаза, припухшие от поцелуев губы, на шее еще болталась лента галстука, рубашка расстегнута и сбилась под спиной, на шее видны наливающиеся спелым синим цветом следы засосов и укусов, широко разведенные бедра и поблескивающая от влаги промежность.

Но Тэрри по-своему распознала то, что Хаякава остановился, что теперь пришла ее очередь доставить ему удовольствие. Освободив запястья, девушка приподнялась на локтях, чувствуя непривычную ее телу опустошенность и слабость, обняла парня за шею, коснувшись его губ своими, тут же проталкивая язык, чувствуя новый слегка солоноватый вкус, ладони опять начали путешествие по телу, скользя по груди, спине, прессу, касаясь кромки штанов и нащупывая ремень, расстегивая его, ширинку и забираясь рукой под ткань белья. При этом неотрывно наблюдая за реакцией, опасаясь сделать больно или причинить дискомфорт.Но Цубаса на это только охнул, шумно выдыхая, когда ладошка девушки неумолимо двигалась вниз, когда протиснулась под ткань, пальчиками надавливая на возбужденный орган, освобождая от плена белья, вырывая из горла сдавленный стон. Поняв, что Тэрри готова к дальнейшему шагу, он навалился на неё, укладывая обратно, позволяя одной её руке находиться внизу, вторую складывая себе на грудь, разрешая соскользнуть на спину и вцепиться в кожу ноготками, когда головка члена неожиданно прошлась по только расслабившемуся клитору. Влажное и до жути приятное ощущение чего-то мягкого, но одновременно плотного, что вот-вот может проникнуть глубже, но пока только дразнит и кружит вокруг входа, скользит между складок, легко ударяет по чувствительному бугорку, отчего в теле Тэрри происходит словно короткое замыкание.

Девушка несдержанно застонала, двигая бедрами, стараясь приблизить головку ко входу, чтобы Цубаса перестал ее дразнить, чтобы перешел к действиям, чтобы она, наконец, стала его целиком и полностью.

—?Прошу... - почти проныла Найтрей, выгибаясь красивой дугой, показывая всем своим видом, что она жаждет продолжения, обе руки скользнули на спину, коснулись лопаток, притягивая ближе, запутались в русых волосах, ножки плотнее сомкнулись на пояснице, заключая в своеобразный капкан.

—?Сейчас... Придётся немного потерпеть, - Цубаса погладил девушку по щеке, убирая пальцем прилипшие к её коже тёмные прядки, прижимая грудью к кровати сильнее, проникая, наконец, внутрь. После недолгого сопротивления преграда поддалась, и парень остановился, не войдя до конца, еле сдерживаясь, чтобы не завершить толчок. Принялся покрывать легкими поцелуями лицо, шею, останавливаясь на плотно сжатых губах, прося впустить и помочь отвлечься от боли, ведь Цубаса не хотел увидеть сейчас слезы, не хотел, чтобы его оттолкнули, и старался помочь перетерпеть самую сильную боль.

Тэрри немного сжалась от не самого приятного чувства в ее жизни, всхлипнув, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, стекая вниз, впитываясь в простыню и волосы, как течет по бедрам кровь, пачкая пододеяльник. Но прикосновения Хаякавы, его поцелуи могли здорово отвлечь от боли, позволяя задышать снова прерывисто, возвращая возбуждение обратно, заставляя сконцентрироваться больше на губах и руках, а не на том, что творилось внизу. Боль еще была, хоть и казалась уже не такой сильной, но все еще неприятно саднила.

Хаякава вернулся к мягкой груди девушки, принимаясь приятно мять полушария, то сводя их вместе и проводя языком по образующейся складке, то отпуская обратно, проводя при этом пальцами по твердым соскам, неосознанно начиная делать мелкие толчки. Постепенно, шаг за шагом продвигаясь глубже, раздвигая напряженные стенки лона, пока парень не достиг второй преграды и Тэрри не выгнулась в его руках, давая понять, что теперь можно действовать увереннее. Если сначала движения были медленные, но размашистые и Хаякава почти придавливал своим весом, заставляя Найтрей буквально хватать губами воздух, то чем быстрее они становились, тем меньше девушка чувствовала тяжесть мужского тела на себе, только ласкающие руки и губы.

Тэрри стонала уже непрерывно, с каждым толчком, когда Хаякава входил в нее на всю длину, девушка вскидывала бедра, крича почти до сорванного голоса, крепче обнимая парня руками. Ей казалось, что она сходит с ума, обжигающее удовольствие разливалось в каждый уголок ее тела, сдавливало грудную клетку, заставляло сжимать мышцы лона, отчего они плотно обхватывали член. Время от времени Цубаса, словно бы издеваясь, входил медленно, буквально по миллиметру, совершая толчки, которые углублялись постепенно, заставляя девушку изнывать от удовольствия и чувства неудовлетворения, ведь ей хотелось больше, глубже.

Поэтому, когда Хаякава вдруг входил резко и до конца, девушку прошибал словно мощный заряд тока, от которого по телу пробегалась дрожь, а грудная клетка неровно вздымалась, будто бы Тэрри не могла дышать. В этот момент все нервные окончания словно блокировало или парализовало, Найтрей несколько секунд ничего не чувствовала, чтобы через мгновение на неё, как и на Цубасу, обрушилась лавина ощущений, а затем движения снова становились плавными, когда оставалось до заветного конца совсем чуть-чуть. Неожиданно Хаякава стал не мягким и нежным, каким был обычно на публике, только Тэрри открыла и увидела эту его сторону, немного жесткую, чуть грубую и совсем каплю собственническую.

Найтрей чувствовала, как знакомая теперь волна подбирается снова, только в этот раз еще сильнее, неистовее и мощнее, она готовилась накрыть девушку с головой, погружая в пучину яркого удовольствия. Тэрри задышала чаще, стоны стали громче, и в какой-то миг она практически заметалась по кровати, словно бы старалась убежать от слишком сильного ощущения, что поглотило целиком, ноги подогнулись, ладони с силой вцепились в одеяло, а разум помахал ручкой, явно пытаясь отправиться в обморок от слишком ярких ощущений, которые не каждый мог выдержать.

Цубаса успел выскользнуть до того, как Тэрри бы его сжала, изливаясь ей на живот, носом утыкаясь в спутанные волосы и чуть влажную шею, слыша, как комнату наполнило его и её учащенное дыхание. Цубасу накрыло не так сильно, но и ему понадобилось немного времени, чтобы унять беснующиеся перед глазами разноцветные точки, угомонить дрожь в мышцах и выдохнуть, целуя девушку около ключицы.—?Полагаю, гулять по Киото ты сегодня не сможешь, - с улыбкой на губах произнёс Хаякава, ложась рядом с Тэрри, согревая своим телом и проводя ладонью по её плечу.

Девушка немного поменяла положение своего тела и тут же поморщилась, чувствуя, как неприятно течет сперма по расслабленному телу, поэтому притянула к себе кусок простыни и вытерлась, после чего с шумом выдохнула, целуя Цубасу в уголок губ.

—?Не думала, что ты такой... - Найтрей перевела свой взгляд в сторону шкафа-купе, удивляясь россыпи засосов и укусов, обосновавшихся на ее шее и плечах, которые придется как-то прятать ото всех. - Точно не ожидала... - девушка прикоснулась к следу на шее, поморщившись от боли.—?Прости, - улыбка теперь была чуть виноватой, но в ней можно было разглядеть довольные нотки, даже хитрые. Ладонь парня свободно гуляла по телу Тэрри, теперь без стеснения оглаживая голое плечо, спускаясь на грудь, следуя к талии на бедро и совершая обратный путь по плавному изгибу женского тела. - У всех есть тёмные стороны. Так что насчёт прогулки по Киото? Я приехал сюда, думая, что мы с тобой увидим здешние красоты. Хотя так мне нравится ещё больше, - улыбка стала хитрее, а рука Цубасы неожиданно легла на поясницу Найтрей и надавила, прижимая девушку к крепкому телу.

—?Если ты найдешь мне мазь, рассасывающую гематомы, и платок на шею, то мы вполне можем пойти и погулять, я не так сильно устала, - присмотрев на тумбочке остатки своего завтрака, девушка вывернулась из сильных рук, подошла к подносу, с сожалением поняла, что онигири, тамагояки и лосось давно остыли, как и зеленый чай, вытащила из мини-бара бутылку минералки и принялась откручивать крышку, морщась от трения и боли в ладони.

—?Это твой номер, поэтому тебе лучше знать, где лежат эти вещи. Давай сюда, - Цубаса сел на постели, взял у девушки бутылку и, открыв её, отдал обратно, глядя на почти полностью обнаженную Найтрей со спутанными волосами, следами от его укусов и поцелуев на коже, и улыбнулся ещё раз. - Но сначала тебе все равно надо сходить в душ. Да и мне тоже, - дождавшись, пока девушка напьется, Хаякава встал, поправил на себе брюки с бельем, вернув их обратно на пояс, аккуратно поднял Тэрри, зная, что у неё могут все ещё ныть мышцы, и понес в ванную.

—?Вообще-то я имела в виду, что тут нужен магазин. Сейчас слишком тепло для шейных платков, да и мазь я с собой не ношу, - девушка дождалась, пока Цубаса поставит ее на пол в ванной, чтобы стянуть с себя до конца рубашку, повесив ее на крючок и включая воду, чтобы отрегулировать температуру, прежде чем вставать под душ.

—?Тогда схожу, как высохну, - Цубаса тоже разделся, сняв брюки с бельем и сложив их в стороне, обнял немного наклонившуюся девушку со спины за талию, проводя носом от затылка к макушке, прикрывая глаза и вдыхая теперь чуть терпкий запах. Затем немного приподнял её, прижимая к своему животу, и вместе с ней зашёл под тёплый душ. - Правда, нам надо бы следить за временем, а то ещё Эстер нас вот так вот застанет.