V (2/2)
-- Хорошо, – не оборачиваясь, произнёс старый Пьер-Луи Декимис.
Он стоял, заложив руки за спину, у широкого панорамного окна своего кабинета, рассеяно глядя, как зажигаются огни на улицах погружающейся в вечерний сумрак столицы. Здесь, в пяти тысячах километров от Бармицы, солнце уже заходило.
-- По плану быстрого реагирования, – сказал капитан. – Суборбитальный бросок и низковысотный боевой сброс на ранцевых двигателях.
-- Да, – кивнул Декимис. – Подтверждаю. И… пусть Дамур немедленно возвращается и готовится ко второму рейсу с десантированием и твоего командирского лэнса.
-- Вы полагаете, сэр?
-- Я полагаю, что к слухам о Чаке надо отнестись серьёзно. Такой человек не погибнет случайно и не затеряется без вести. Собственно, я буду удивлён, если эта каша в Бармице заварилась без его участия, и он не выйдет на сцену в ближайшие часы.
-- То есть – я должен буду покончить с ним? – спросил капитан.
Старик, наконец, повернулся к нему и смерил задумчивым взглядом.
-- Возможно.
-- Сэр? – навострил уши Пеллетье.
-- Видит бог, я долго поддерживал нашу принцессу и не записываюсь ей во враги сейчас, – проговорил лорд Декимис. – Но последние доклады людей, которым я поручил смотреть за ней… настораживают. Возможно, она поумнела, или просто подрастеряла наивность, или поёт с нот этого мадейровского выблядка, которому повезло не сдохнуть в застенках Директората. Но я не для того боролся за Реставрацию, чтоб вместо директора Эспинозы мне на шею села директор Арано, даже если она и не титулует себя директором.
-- Вы хотите взять Чаку в союзники? – догадался капитан.
Без особого удивления догадался, во всяком случае – видимого. За это маркиз и произвёл его в капитаны. За догадливость. И ещё – за лояльность.
-- Он может не согласиться, – сказал Пьер-Луи. – Тогда ты его уничтожишь.
-- Думаю, он сам это понимает.
-- Я тоже. И повторю: я не спешу становиться врагом Камеа Арано.
-- Тогда я могу предлагать Чаке союз против Мадейра, но не принцессы.
-- Верно, – согласился старик.
-- Она может расценить это как вызов себе, – заметил капитан.
-- Тогда это будет её решение, а наша совесть останется чиста.
* * *
Элли вся извелась, пока ожидала приказ о выступлении ударного отряда. Полулежать в ложементе новой кабины её меха было в принципе неудобно, а в ожидании просто немыслимо. Несколько раз она стаскивала нейрошлем и выбиралась наружу размяться, потом снова залазила в кабину. Известие о нападении Армии каннибалов на город здорово напугало её, слухи о союзничестве Конбит-Во-Ферье с каннибалами – шокировали. Так, что она почти решилась звонить на коммуникатор Капены, чтоб получить опровержение – или же подтверждение – этому из первых рук, первее некуда. Но так и не позвонила, а лишь ещё больше терзалась раздумьями о происходящем вокруг. Так что приказ выводить машину на штурм губернаторской резиденции Элли восприняла с радостью.
?Реактор запущен, система прицеливания и слежения, система связи – активны?
Раскручиваясь, надсадно взвыл гироскоп; подав корпус меха вперёд и упираясь левой рукой в пол ангара, Элли согнула левую же ногу меха, перенесла на неё вес и плавным движением ступни на педали принялась разгибать, поднимая 45-тонную машину из положения сидя.
-- Готова выходить, – доложила она.
Попадание в голову меха, оборвавшее жизнь отца, было не единственным, которое получил ?феникс-хок? в том бою. Бронезащиту левого борта они ослабили более чем наполовину, правого и левой ноги, примерно, на треть. Сильнее всего досталось правой руке: её броня, смятая и оплавленная, держалась на честном слове; одного попадания среднего лазера или среднекалиберного же пушечного снаряда будет достаточно, чтобы снести её на хрен. И это хорошо ещё, что повреждённое осколком локтевое сочленение удалось починить. Порванные миомерные пучки соединили, и ?феникс-хок? снова мог в полной мере владеть правой рукой, в которой и нёс свой главный калибр – тяжёлый лазер ?хармон? в съёмной, похожей на огромный обрез, установке. Два его младших братца – средние лазеры – стояли в предплечьях, и рядом с ними были установлены пулемёты, питаемые из единого магазина в центральной секции торса, метром-полутора ниже головы. По совету Борова, их загрузку ограничили половиной тонны боеприпасов: на разборки с пехотой в городских условиях должно хватить, ещё и остаток останется. Потому как пехота, наверняка, будет прятаться в зданиях, а их пулемётами не проймёшь, надо будет жечь лазерами. Для скорости, ударный отряд использовал несколько автокаров на электрическом ходу, взятых с вокзала. Даже с тележками на прицепе, в которые и погрузилось сорок лучших бойцов группировки, они разгонялись до двадцати-тридцати километров в час на бетонном покрытии городских дорог. На площадки для груза двух самых крупных воткнули по станковому пулемёту на поворотной станине.
Окружающие район патрули благоразумно не кинулись в бой – пропустили, наверняка, доложив в штаб по коммам всё, что успели заметить-запомнить. Так что к приходу отряда в административный квартал его уже должны были ждать. Сбавив ход, Элли сосредоточила внимание на сенсорах. Радар, магнитное сканирование, тепловые и сейсмические – их показания выводились на четыре маленьких экранчика по центру приборной панели. В старой кабине ?феникса? был один, семнадцать дюймов по диагонали – не то, что эти мелкие, да и родная сенсорика ?тэк тру-трак? была не в пример мощнее стингеровской ?дайнатэк 990?, которой приходилось пользоваться теперь. Показания сейсмодатчиков, выведенных в подошвы ног меха и оставшихся от ?тэк тру-трак?, ?дайнатэк? вообще обрабатывал через пень-колоду. Но по маг-скану было понятно, что массивных скоплений металла, могущих быть укрытыми в зданиях боевыми машинами и несамоходными противотанковыми пушками, в административном квартале не наблюдалось.
На требование бросать оружие и выходить по одному с поднятыми руками из административного корпуса ответили стрельбой, заставившей боевиков Конбит-Во-Ферье оттянуться назад и укрыться за автокарами. Ничего серьёзнее автоматов Элли не засекла и, вскинув руки ?феникс-хока?, хлестнула по окнам, откуда стреляли, пулемётными очередями.
-- Ебани лазерами! – потребовал Капена, лично возглавивший ударный отряд.
Элли послушалась. Залп из большого и среднего слегка приподнял температуру в кабине и технических отсеках меха, и дальше она стреляла, в основном, средними; расфокусировала лучи для лучшего зажигательного действия, и вскоре здание действительно занялось в нескольких местах. Из нижних окон начали выскакивать люди, и Капена рявкнул:
-- Вали их!
Элинор открыла огонь из пулемётов. Дистанция была великовата, под и за сотню метров, так что прямого урона огонь приносил немного. Зато он заставил выбравшихся наружу солдат гарнизона залечь, а Капена отправил два десятка своих разобраться с ними. Тут-то на радаре и появилась новая метка.
-- Дропшип! – выдохнула Элли. – На четыре часа, на баллистическом спуске!
-- Сука! – рявкнул Капена.
В отличие от Элинор, он следил за часами: с выхода ударного отряда не прошло и двадцати минут. Боров уехал в свой схрон забирать мех час назад.
* * *
На борту ?Мамы Бриджит? капитан Сильвия Дамур немедленно информировала субалтерна Дюбе о мехе среднего класса, поджигающем здание администрации Бармицы.
-- Тот самый потерявшийся мех Баррамеды! – вспомнил Дюбе инструктаж. – Выходит, он попал в руки Армии каннибалов!
-- Похоже на то, – согласилась Дамур. – До сброса две с половиной минуты.
-- Бросайте на центр нас с Буавен, а Матысяка и Робиллара – на север у шлакоблочного, – распорядился Дюбе. – Мы попытаемся завалить этого баррамедовского ублюдка или хоть отогнать его от губернатора, а Матысяк и Робиллар пусть выжгут на хрен завод!
-- Там могут оставаться гражданские пленники, сэр, – напомнил Матье-Огюстен Робиллар, самый молодой из мехвоинов лэнса.
-- Тогда им не повезло, – отрезал субалтерн. – Выжгите завод и захвативших его каннибалов! Когда закончите – поможете нам разобраться с тем средним мехом, если вдвоём не управимся!