Самооборона (1/1)

Похолодало. Ночью были заморозки, солнце днем вовсе не грело. Приближалась зима. Я никогда не была мерзлячкой, удивляя сокурсниц тем, что расхаживаю в непогоду в тонком пальто, без перчаток и шапки. Я вполне могла себе позволить носить легкие изящные туфли вплоть до первого снега. Вэй говорит, что у меня горячее сердце, а я уверена, что ледяное, от того и холод снаружи всегда проигрывает морозу внутри. Солнце в это время садится рано, поэтому в Академию я возвращалась по темным улицам, слабо освещенным желтыми фонарями. Людей, несмотря на воскресный вечер, было мало, видимо, поздней осенью прогулки нравились только мне и еще парочке чудаков. Разгуливая в одиночестве с тяжелыми сумками, полными покупок, я ощутила острую необходимость в компании, даже одна из моих раздражающих сокурсниц подошла бы, лишь бы кто-нибудь перебивал настораживающую тишину вокруг и, конечно, тащил бы часть пакетов. Тан Вэй простудилась и отлеживалась в Академии, принимая микстуры, поэтому закупалась я на двоих, а пошла одна-одинешенька. Было бы неплохо иметь кавалера или хотя бы ухажера для начала. Кого-нибудь, кто бы бросился даме на помощь, скрасил одинокие прогулки и донес бы эти чертовы сумки. Серьезно, руки уже отваливаются! На ум вдруг пришел Шень Дзюньшан, которого я не видела уже долгое время, с тех самых пор, как он починил окно в моей спальне. Наверное, их гоняют в Академии так, что даже в выходной нет сил покинуть казарму. Правда, я за эти недели не заглядывала ни в ?Пьяную вишню?, где он стал свидетелем моей игры на фортепиано, ни на ипподром, которым, как оказалось, владеет его семья. Нам временно запретили посещать занятия по верховой езде после инцидента с пострадавшей студенткой. Заявиться к ним в академию у меня не было повода, разве что увидеться с братом, но не могу же я попросить его позвать Дзюньшана и оставить нас тет-а-тет. Не хотелось этого признавать, но я скучала. Это был первый раз, когда я так нуждалась в чьем-то обществе, особенно в обществе мужчины. Мои взаимоотношения с ними никогда не становились настолько близкими, чтобы я начинала о них волноваться или засыпать, предаваясь глупым девичьим мечтаниям о рыцарях и принцах, где у каждого лицо одного человека. Я влюбилась как идиотка, как эти маленькие первокурсницы, заглядывающиеся на Дзюньшана на балу и в коридорах Академии. Это было странно, необъяснимо для меня. Я была уверена, что, несмотря на свое стойкое убеждение, что брак по расчету?— это ужасная социальная конструкция, которую нужно искоренить, моя судьба будет именно таковой. Что по окончании Академии директриса Гун предоставит мне на выбор несколько потенциальных партий, и я буду вынуждена от безнадежности и давления преподавателей и родителей, выйти за одного из этих высокопоставленных толстосумов, которые во мне будут видеть исключительно красивую оболочку. Так, я даже считала, что Шень Тинбай будет неплохой кандидатурой, раз он был достаточно молод, красив и интересен в беседе. А что теперь? Смогу ли я сохранить лицо и хладнокровно принять свою участь? Или помчусь за мечтой и неразумным сердцем? Вряд ли мои чувства взаимны, Шень Дзюньшан ясно дал понять, что на подобную чепуху у него нет времени. Что тогда? Ослушавшись родителей, я останусь без финансовой поддержки. Мне придется искать работу. С моим образованием и без должных связей я смогу устроиться только учительницей или гувернанткой. Проживу скромно, тихо, умру точно так же… Нет, так не пойдет. Нужно что-то делать: либо мириться с судьбой и быть обрученной с нелюбимым богатеем, либо довериться чувствам, но при этом держать голову в холоде и продумать варианты, как сохранить достоинство и не потерять нагретое место в светском обществе. Погрузившись в свои размышления, я не заметила, как дошла до бара ?Пьяная вишня?. Значит, до Академии осталось меньше пятнадцати минут пешком. Я решила немного передохнуть. Опустила пакеты на землю, размяла затекшие кисти. Из бара вывалилась компания пьяных мужчин. Они говорили громко, смеялись, толкали друг друга. Выглядели они все неважно и дело даже не в простой одежде рабочего класса. Помятые, потные, с всклоченными волосами. Видимо, неделя у них выдалась не из простых, вот и отводят душу в питейных заведениях. Я старалась не привлекать внимания. Повернулась к ним спиной, рассматривая дорогу, словно жду кого-то, и переодела кольцо с левой руки на правую. Если пристанут?— скажу, что вот-вот придет мой муж, какой-нибудь судья или чиновник, и от них не останется мокрого места, если ко мне притронутся. Мужчины могут не воспринимать отказ от женщины, но вот другого мужчину они непременно будут уважать. Грязные животные…Хохот и громкие голоса все приближались. Надежда на то, что они просто пройдут мимо, угасала. Я почувствовала прикосновение к своему локтю, а потом один из этих пьянчуг резко развернул меня. —?Так и знал, что красавица,?— протянул он, расплываясь в улыбке. —?По фигурке понял, что и личико будет, что надо! Мужчина взял меня двумя пальцами за подбородок. Я поморщилась и отпихнула его руку, делая несколько шагов назад. —?Что вы себе позволяете? —?воскликнула я. Я была готова к мерзким комплиментам, но прикосновения были неимоверной наглостью. —?Да брось, лапуля, развлеки нас! Когда тебе еще повезет встретить настоящего мужчину, а? —?продолжал этот мерзавец, приближаясь. —?Вижу его каждое утро в своей кровати. Я замужем! —?выпалила я свой единственный аргумент в защиту, вскидывая руку с фальшивым обручальным кольцом. Мужчины этим впечатлены не были. Захохотали еще больше, зачинщик данной сцены подкрадывался все ближе, пока я пятилась, как загнанная жертва. —?Что это за муж такой, что позволяет своей супруге разгуливать в одиночестве по ночам? —?А он занятой очень,?— продолжала я срывающимся от нервов голосом. —?Военный! Вариант с чиновником и судьей подошел бы лучше, не знаю, почему я выпалила именно эту профессию. Наверное, потому что до этого как последняя дурочка размышляла о своей влюбленности в одного противного курсанта, которому на меня все равно. —?Я ведь тоже служил, а братьям по оружию следует всем делиться, даже женами,?— пропел этот урод, протягивая ко мне свои липкие ручонки. Я вся сжалась, сдерживая слезы, пытаясь высчитать правильный момент для побега. Если бы я забежала в бар, там бы нашелся кто-нибудь, кто бы помог, ну или хотя бы свидетели, которых бы этот мерзавец испугался. Я зажмурилась, считая до трех, но едва я произнесла в голове первую цифру, как со стороны мужчины послышался сдавленный стон. —?Ни в одном воинском уставе не прописано то, что солдаты могут ?делиться? женщинами, и уж тем более с офицерами,?— услышав знакомый голос, я чуть не взвизгнула от восторга. Шень Дзюньшан заломил руки негодяю, а его приятелей держали другие ребята из академии. —?Ты чего соврала, красавица? Муженек твой еще не военный, всего-то зеленый курсантик,?— процедил сквозь зубы мужчина, все еще пытаясь выглядеть самоуверенно в полусогнутом положении. —?Этот курсантик тебе сейчас твои собственные руки вокруг шеи бантом завяжет, если не закроешь свой грязный рот и не уйдешь от сюда со своими недалекими приятелями,?— процедила я, чуть наклоняясь, чтобы заглянуть мужчине в лицо. Дзюньшан удивленно вскинул брови. Не ясно, что его больше поразило: моя угроза или то, что мужчина назвал его моим муженьком. Урод сплюнул себе под ноги, пробормотал, что все понял и дал своим шавкам сигнал, чтобы те успокоились и расходились по домам. Я спокойно выдохнула только, когда компания скрылась за поворотом. —?Ты в порядке? —?обеспокоенно спросил ?мой муженек?, мягко дотрагиваясь до моего плеча. —?Не ранена? Сильно испугалась? —?Господин Шень, вы решили, что, если сыграли моего мужа пару минут, теперь можете перейти на ?ты?? —?с ироничными нотками сказала я, пытаясь разрядить напряженность ситуации. Дзюньшан улыбнулся. Слабо, правда, и снова спрятав лицо, но лучше, чем то каменное изваяние с плохо сдерживаемым беспокойством в глазах. —?Прошу прощения, госпожа Джу, но вы заставили нас всех поволноваться. Почему ходите одна в такой час? Я перевела взгляд на свою команду по спасению, неловко переминающуюся с ноги на ногу за спиной Дзюньшаня. —?К сожалению, Военная Академия не предоставляет в аренду своих курсантов на вечер. Так бы постоянно пользовалась услугой,?— снова съязвила я. —?Выбор и правда потрясающий. Я улыбнулась стоящим за спиной Дзюньшана ребятам, кокетливо помахав им ладонью, и получив такие же приветливые улыбки в ответ и смущенные покрасневшие щеки от самых невинных. Дзюньшан прочистил горло, возвращая к себе мое внимание. Взгляд у него стал чуть резче, а тело напряженней. Ревнует или просто беспокоится? —?Сегодня провожу я. Первый сеанс бесплатно,?— он сказал это так холодно, что я даже не восприняла шутку, смысл которой дошел до меня только через пару секунд, когда Шень уже подхватил мои сумки и кивнул в сторону дороги. Я попрощалась с остальными ребятами кивком и улыбкой, а затем поравнялась с уже выдвинувшимся в путь Шень Дзюньшаном. Он шел достаточно быстро, широкими шагами, так что первое время мне приходилось подстраиваться. Заметив, что я не успеваю семенить ногами в его темпе, он усмехнулся и пошел медленнее. —?Вам нужно научиться защищать себя. Я не всегда окажусь поблизости,?— серьезно произнес мой спутник, смотря вперед. Я пожала плечами. —?В настоящее время все ожидают от женщин, что они будут слабыми и беззащитными. Как мне научиться драться, если общество не предоставляет шанса и смеется тебе в лицо за подобные порывы? —?ответила я, сложив руки за спиной. Я вспомнила, как на первом курсе академии девочки называли меня дикаркой за то, что вместо игр в куклы я рвалась драться на палках, лазать по деревьям и носиться в салочки. Это был первый раз, когда мои интересы и убеждения поставили под сомнение. Я была уверена, что со мной что-то не так, раз мне не нравится разыгрывать чайные церемонии и читать романтические романы. —?Вы долго не проживете, если будете оправдывать эти ожидания,?— достаточно жестко отрезал Дзюньшан. —?Или научитесь драться, или поскорее найдите себе состоятельного мужа, который обеспечит вам охрану. —?Во-первых, это грубо, господин Шень,?— ответила я. —?А во-вторых, я не знаю ни одной девушки, которая бы владела рукопашным боем или орудовала катаной! —?А я знаю сразу двух. И это две неординарные личности с сильным характером, которых я бесконечно уважаю,?— был его аргумент. Я замолчала. Внутри что-то неприятно бухнуло. Наверное, мое сердце упало в желудок. Стало обидно, на языке появилась горечь. Даже сказать было нечего. Значит, я слабая, обычная и не заслуживаю его уважения, только потому что выбрала судьбу светской дамы, а не воина. Вот почему все женские хитрости с Дзюньшанем не работали. Так ведут себя девушки, что не в его вкусе. Вероятно, две эти дамы не флиртуют, не делают комплиментов, не смеются и не шутят глупо. Вероятно, их не волнует выбор платья, вкус печенья, и они достаточно самодостаточны, чтобы починить окно. Ему нравятся сильные, волевые, те, кто могут за себя постоять. К таким не полезут пьяницы у бара, такие, вероятно, сами хозяйки своей жизни, которых не волнует, что о них думают окружающие. Хотелось бы быть такой, но я слабая маленькая девочка, которая только и умеет, что разливать чай и играть на фортепиано. Даже сейчас мне не хотелось продолжить спор, а хотелось спрятаться где-нибудь и заплакать от собственной беспомощности. —?Госпожа Джу? —?позвал меня мужчина немного взволновано. —?Все в порядке? Почему вы молчите? —?А что я должна сказать? Восхититься вашими великолепными подругами или извиниться за собственную бесполезность? —?тихо отозвалась я. —?Да, моя единственная защита это выдуманный муж и ирония. Да, я слабая и беспомощная, не могу донести сумки или отбиться от хулиганов. Мне жаль, что я не заслужила вашего уважения. Я рывком забрала сумки из рук недоумевающего мужчины. Он явно не понимал причин перемен в моем настроении. Мы уже дошли до Академии и стояли у ворот. Я задумчиво взглянула на красивое большое здание за кованым забором. В нашей с Вэй комнате горел свет, значит, она не спит, и спокойно спрятаться под одеялом без лишних вопросов не получится. —?Это не то, что я имел в виду,?— попытался объясниться он. —?Я уважаю вас, и считаю вас в равной степени неординарной, просто способность защитить себя смогла бы уберечь вас от многих бед, тем более близятся тяжелые времена. Оправдания не улучшили моего настроения, я развернулась. Мое лицо было уставшим и немного скучающим. Хотелось уйти как можно быстрее. —?Что вы хотите от меня? Подстричься под-мальчика и поступить к вам на службу? —?иронично протянула я. Дзюньшан на секунду опешил и нервно облизнул губы. Весьма странная реакция на шутку, но я слишком устала, чтобы об этом размышлять. —?Я вас научу,?— уверено сказал он. —?Будьте готовы в девять утра в следующее воскресенье и наденьте что-нибудь поудобнее. До встречи, госпожа Джу. Я ошарашено кивнула ему вслед, пролепетав ?до встречи? в удаляющуюся спину. Это жест доброты или свидание?*** Вселенский вопрос снова встал передо мной спустя долгие семь дней. Что значит ?поудобнее? по мнению Дзюньшана и как вообще подобрать наряд для занятий по самообороне, если ты понятия не имеешь, что эти занятия из себя представляют. Мы с Вэй критично рассматривали серые брюки и белую простую блузку, пытаясь определить, насколько в этом удобно укладывать врага на лопатки. —?А может, что-нибудь пооткровенней? —?заговорчески улыбнулась Тан Вэй, перекатываясь на кровати с живота на спину и свешивая с края голову. —?Издеваешься? —?шикнула я на нее. —?Хочешь, чтобы я светила всеми своими причинными местами перед ним? Не заслужил. Пусть на своих неординарных воительниц смотрит. Тем не менее, брюки были заменены на темные и более узкие, похожие на те, что я носила для верховой езды, а к блузе добавилась еще и приталенная жилетка. Общий образ походил на наряд молодого джентльмена, и если бы не очевидно женские изгибы фигуры и длинные волосы, убранные в причудливую прическу, меня бы можно было принять за мальчика-подростка. В девять часов Шень Дзюньшан стоял у ворот, задумчиво пиная камни под ногами. Я уверено открыла калитку (она больше не скрипела стараниями курсантов Военной Академии) и шагнула навстречу своему учителю. —?Отличное утро, чтобы научиться надирать задницы,?— весело сказала я, пытаясь задать настроение нашему дальнейшему времяпровождению. Шень усмехнулся и кивнул в сторону автомобиля. —?А куда мы едем? —?спросила я, едва ли не подпрыгивая в кресле от любопытства и нетерпения. —?Ко мне домой. Там достаточно пространства, и никто нас не побеспокоит. Прозвучало несколько двусмысленно, но я не стала иронизировать по этому поводу. Шень Дзюньшан кажется воспитанным и благоразумным, он не сделал за время нашего общения ничего, чтобы могло подорвать моего доверия к нему. Я кивнула, рассматривая сменяющиеся городские пейзажи и людей, чья жизнь кипела на этих улицах. Мне нравилось кататься на машине, даже не смотря на песок, попадающий в глаза и волосы, путающиеся от ветра. Время от времени я ловила на себе завидующие взгляды молодых девушек, трудящихся с самого утра в магазинах, кафе и прачечных. Могла ли я быть на месте одной из них? Скорее всего, нет. За время в Академии я стала довольно избалованной, не готовой к физическому труду. К тому же, мне, опекаемой родителями и академической стипендией для лучших студенток, редко приходилось думать о деньгах и способах заработка. Мы подъехали к большому особняку с высоким забором, у ворот которого уже стоял дворецкий, поклонившийся мне и Дзюньшану и открывший для нас калитку. Мне вдруг стало неловко и боязно. Я сцепила руки в замок и шла маленькими шажками чуть позади господина Шеня, словно прячась за его широкой спиной. —?Вашего брата же нет дома, верно? —?спросила я с опаской, пока мы поднимались на крыльцо. —?Почему вас это беспокоит? —?чересчур резко ответил мой ?тренер?. Он поссорился с братом или просто ревнует меня? Первое кажется более вероятным, но уточнять я не решилась. —?Хочу избежать неловкости. Мне и так не очень комфортно от мысли, что вы привели меня к себе домой, чтобы уронить меня на лопатки,?— хмыкнула я, а потом покраснела от осознания того, что ляпнула. Дзюньшан, кажется, улыбнулся, но попытался это скрыть нервным кашлем. Мы прошли в дом. Женщина в фартуке, по всей видимости, экономка или кухарка, предложила нам чай, но я вежливо отказалась. Хотелось побыстрее закончить всю эту нелепую затею, а за чаем пришлось бы вести беседу, где я опять бы сказала что-нибудь неуместное. Я растеряла все свои навыки поведения в обществе, и все из-за этой глупой симпатии. —?У вас здесь есть какой-то секретный подвал для экспериментов? Где вы собираетесь меня тренировать? —?полюбопытствовала я, идя вслед за Дзюньшанем по коридорам особняка. —?В спальне,?— спокойно ответит мужчина. Я подавилась воздухов и встала, как вкопанная, прожигая ему дыру в спине одним лишь взглядом. —?За кого вы меня принимаете? —?пискнула я возмущено. Дзюньшан развернулся с хитрой улыбкой на губах, внимательно глядя мне в лицо. —?В одной из гостевых спален недавно делали ремонт, мебель еще не успели завести, поэтому она полностью пустая и там достаточно места,?— сказал он. —?А о чем подумали вы, госпожа Джу? Я лишь фыркнула в ответ, пройдя вперед до той самой пустой спальни. Мебели действительно не было, а на полу лежал обычный матрац, видимо, заменяющий спортивные маты. Шень Дзюньшан снял пиджак, часы и ботикни, а затем встал на матрац, жестом приглашая меня сделать то же самое. Я стянула сапоги и избавилась от жилетки, сдавливающей мою талию, словно корсет, и встала напротив. —?Нападай,?— уверено сказал мужчина. Он стоял спокойно, пока я пыталась изобразить боевую стойку. —?Вы уверены, господин Шень? Не боитесь травмироваться? —?хитро прищурившись спросила я, угрожающе хрустя пальцами. Дзюньшан усмехнулся и подозвал меня пальцем. Я бросилась на него с воинственным кличем, целясь кулаком в красивый нос, но уже через мгновенье мои руки были заломаны, а тело прижато спиной к Дзюньшану. Я пискнула, хоть особой боли и не чувствовала, только легкий дискомфорт, который тут же утонул в смущении, вызванном внезапной близостью. —?Давай еще раз, только я покажу прием медленнее,?— услышала я у себя над ухом. По шее пробежались мурашки, я прочистила горло и быстро отступила на другой край матраца, как только Дзюньшан отпустил мои руки. Я снова ?нападаю?, только без прежней театральщины, понимая, что гордиться мне особо не чем. Как не старайся, этот вояка все равно меня победит. И я говорю не только о самообороне. Он повторил тот же прием, только медленно и объясняя каждое движение. Я пыталась слушать внимательно и запоминать, но чужие руки на моих запястьях и сильное тело, что я ощущала лопатками, не давали сосредоточиться. —?Теперь нападаю я, а ты попробуй защититься,?— сказал Дзюньшан. —?После того, как сворачиваешь противнику руки, бьешь в колено, отталкиваешь от себя и убегаешь как можно дальше. Понятно? —?С каких пор вы обращаетесь ко мне неформально? —?спросила я, складывая руки на груди. Хотелось оттянуть момент моего триумфального позора. —?Я же сейчас, как никак, твой учитель, имею на это право,?— невинно пожал плечами он. Я фыркнула. —?Ну держитесь, учитель Шень,?— сказала я, разминая шею. Я не успела должным образом среагировать на его выпад, он быстро вырвался из захвата и снова скрутил меня, прижимая к себе спиной. Я недовольно захныкала как ребенок, почему-то не переживая о том, что удерживает он меня неприлично долго. —?Если хотели пообниматься, так бы и сказали. Не нужно было устраивать весь этот цирк,?— буркнула я, и мужчина отпустил, смущенно потирая шею. —?Давайте попробуем еще раз,?— сказал он уже не так уверено, обращаясь формально. Но у меня снова не получилось, и так раз за разом. То не хватало скорости, то ловкости, то силы. Я снова и снова проигрывала эту схватку, и вскоре выдохлась так сильно, что даже не смогла удержать равновесие. Падая, я утянула своего учителя за собой. Рухнув на матрац, я зажмурилась, через мгновенье на меня упало тяжелое тело, сдавлено вздохнув. Дзюньшан тут же поднялся на локтях, и я сделала глубокий вдох, открывая глаза. Господин Шень внимательно рассматривал мое лицо, чуть нахмурившись, уже не стесняясь неприличной для молодого мужчины и девушки. Я почувствовала как краснею, но отвести взгляд значило проиграть. —?Думаю, вы безнадежны,?— сказал он полушепотом,?— поэтому… Я взбесилась. Гордость не позволяла принять поражение. Я ударила его коленом в пах, Дзюньшан потерял равновесие, скривившись. Я отпихнула его падающее тело, вскакивая с матраца, пока бедняга катался калачиком, скрючившись от боли. —?Все еще безнадежна, учитель Шень?! —?вскрикнула я. —?Может, я и без ваших замудрнных приемчиков могу справиться! Я взяла свою обувь и жилетку и вылетела в коридор, громко хлопнув дверью. Только добравшись до гостиной, я поняла, что погорячилась и повела себя, как истеричка. Я присела на диван, обулась и оделась, а потом попросила экономку все-таки приготовить чай. Извинюсь так, как умею. В чайных церемониях мне не было равных. —?Тетушка, моя гостья уже ушла? —?услышала я взволнованный голос из коридора. Мне стало еще более неловко. Видимо, он переживал, как я доберусь до Академии. —?Госпожа Джу на кухне,?— ответила кухарка, и я услышала торопливые тяжелые шаги в свою сторону. Я методично разливала ароматный напиток по фарфоровым чашкам, поражаясь прекрасному сервизу. —?Присаживайтесь, господин Шень, и позвольте мне извиниться. Я повела себя импульсивно,?— я поклонилась, опуская глаза в пол. —?Вы в порядке? —?Кхм, да. Все хорошо,?— сказал он, неловко прочистив горло. —?Я должен вас похвалить за сноровку и быстроту реакции. Надеюсь, в случае опасности, вы так же среагируете. —?Конечно, господин Шень,?— ответила я, отпивая глоток. —?Но я не позволила вам договорить. Вы сказали ?поэтому?, а потом… вынуждены были замолчать. Дзюньшан хмыкнул на мою синонимичную замену фразе ?были мною избиты? и отпил немного чая. —?Я хотел сказать, вы безнадежны, и поэтому я готов провожать вас каждое воскресенье,?— сказал он, заставив меня смутиться. —?Будете моим фальшивым мужем на час? —?усмехнулась я, пряча покрасневшие щеки в фарфоре чашки. —?На первое время фальшивым, а потом, кто знает… Время покажет,?— загадочно произнес он, с интересом наблюдая за моей реакцией. Я громко стукнула чашкой о блюдце и внимательно посмотрела на него с прищуром. Если он так шутит, то это совсем не смешно, а если говорит серьезно, то значит мои надежды не напрасны? Неужели этот толстокожий вояка влюблен в меня? —?Не стоит со мной играть, господин Шень,?— с подозрением сказала я. —?Говорите прямо, что задумали, иначе я отказываюсь вести с вами какие-либо дела. Дзюньшан улыбнулся и накрыл мои руки, сложенные на коленях, своей горячей ладонью. Я нервно закусила губу, поглядывая то на соприкасающиеся пальцы, то на его горящие глаза и добрую улыбку. Он больше не прятал ее от меня. —?С этого момента, я собираюсь вас защищать, оберегать и заботиться о вас,?— сказал он так уверено, что у меня затрепетало сердце. —?Вообще-то, чтобы получить на это согласие от девушки, за ней сначала нужно хотя бы поухаживать,?— сказала я, запинаясь. Внутреннего ежа тяжело подавить, даже если щеки красные от смущения, а сердце танцует чечетку от чужих касаний. —?Может, совместим с целью экономия времени? Не хочу тратить драгоценные минуты с вами на формальности,?— сказал он. Я открыла рот, как глупая рыбка, все еще разыскивая подвох в его словах и действиях, но так ничего и не нашла. Он продолжал держать мою руку, а взгляд блуждал по лицу от глаз до губ. Я встала со своего стула и подошла к нему вплотную, смотря сверху вниз. От задрал голову, недоуменно нахмурившись, ожидая от меня чего угодно. —?У меня есть вопрос, твой ответ определит мой следующий шаг,?— сказала я, угрожающе нависая над его удивленным лицом. —?Откуда ты научился флиртовать? В первые дни нашего знакомства, все мои беспроигрышные уловки были как о стену горох, а сейчас ты даже в этом умудрился заткнуть меня за пояс. Тебя одна из твоих дам-воительниц научила? Дзюньшан засмеялся, опуская голову, а потом снова вскидывая на меня искрящиеся весельем глаза. —?Это ревность, госпожа Джу? —?улыбнулся он. —?Если это ответ на мой вопрос, то я ухожу,?— отрезала я, прекрасно зная, что уйти он мне не даст. Разворачиваюсь на каблуках, успеваю сделать всего два шага, как меня хватают за руку и припечатывают спиной к груди, словно мы снова отрабатываем приемы рукопашного боя. —?Цзи Цзинь, это он провел краткий курс,?— шепот на ухо, в котором читается веселье, ехидство и еще что-то интимное, сокровенное. —?Так каков же твой следующий шаг? Я выбираюсь из крепких объятий и игриво провожу кончиками пальцев от его ладони до плеча, вторую руку располагая на его шее, поглаживая заднюю ее часть и затылок. Дзюньшан смотрит с интересом, у него уши горят от смущения и предвкушения, окутавшего обоих. —?Если это сделаю я, это не заденет твою гордость? —?протягиваю с иронией полушепотом, смотря на красиво очерченные губы. —?Думаю, что успею отыграться в будущем. Перед шагом в пропасть меня больше ничего не сдерживает. Прижимаюсь близко-близко, не оставляя и миллиметра пространства между нами?— губами, руками, телами. Внутри горячо и сладко, а когда он перехватывает инициативу в поцелуе, становится вообще не выносимо. Я чувствую его руки, сжимающие талию, прижимающие еще ближе, вдавливающие в себя. И всего кажется мало, недостаточно, чтобы удалить голод и одиночество. Мне становится страшно, что я не смогу остановиться. Дзюньшан, словно прочитав мои мысли, медленно отстраняется, оставляя смазанные поцелуи на щеках, носу и лбу, словно успокаивая и себя, и меня. —?После такого ты обязан на мне жениться,?— вырывается у меня привычный сарказм вместе с рваным выдохом. Чувствую себя такой переполненной и опустошенной одновременно, что готова рухнуться в обморок. —?Офицеры слов на ветер не бросают, моя госпожа,?— усмехается он, обнимая меня за плечи. Я утыкаюсь в его плечо лбом, все еще восстанавливая дыхание. И все-таки, самообороне лучше научиться. Надо же будет как-то спасаться от разгневанной директрисы Гун, когда я скажу, что не собираюсь выходить за предложенных ею кавалеров, раз уж у меня есть собственный офицер.