1 часть (1/1)

—?Какой ужас! Неужели причина в плохих погодных условиях?! Бедные люди, бедные! Столько погибших! Упокой Господь их души!Женщина, которая тщательно вымывала пол в коридоре приюта, услышала объявление по телевизору. Остановившись как раз напротив приоткрытой двери в учительскую, уборщица побледнела. В новостях рассказали про авиакатастрофу. А потом сообщили, что в числе восьмидесяти шести пассажиров была и знаменитая Бет Хармон.Та самая девочка Бет. Элизабет Хармон, которая училась в Метуэне. Она ходила здесь, по этому полу! Может быть, она даже поскальзывалась здесь, когда мистер Шайбель не очень хорошо вытирал воду.А теперь она разбилась. Высоко-высоко в небе разлетелась на куски, так и не ступив на землю последний раз. Было ли ей больно? Наверное, она ничего не ощутила, не поняла, что произошло. Просто так?— и всё. Как по щелку пальцев.—?Несчастная, милая моя девочка,?— проговорила директриса, глядя на экран телевизора, где давно уже показывали кадры другого репортажа.Даже у таких сухих людей или, проще говоря, стерв как мисс Дирдорфф были чувства. Если бы Бет видела сейчас реакцию этой женщины, то наверняка бы скупо усмехнулась. Директриса опустила голову и, поспешно вытирая парочку слезинок, начала что-то самозабвенно заполнять в журнале.Уборщица постояла ещё несколько минут у двери. Взгляд женщины метался от склонённой над работой начальницей и до телевизора. Пустота, которая образовалась после услышанных новостей быстро затянулась. Мгновение сочувствия и сожаления быстро прошло. Потянув за собой ведро с грязной водой, женщина отправилась в уборную.В разных городах по всей стране те, кто смотрел телевизор этим утром или слушал радио, узнали об ужасном происшествии. Таунс остолбенел, пролив кофе мимо чашки. Джолин упала на пол?— она как раз делала зарядку?— и сразу же, не отдавая себе отчёта, горько заплакала. Гарри болтал по телефону с товарищем, незаинтересованно глядя на экран телевизора. Но стоило лишь журналистке рассказать о трагедии, Гарри автоматически поставил трубку на место и обхватил руками лицо. Бенни переносил шахматный стол на новое место. Мгновение спустя шахматные фигуры были разбросаны повсюду, а Бенни, держа кончиками пальцев утончённую белую королеву, кусал губу.Через каких-то полтора часа Джолин и Бенни должны были встретить Бет в аэропорту. А теперь им придётся думать о её похоронах. Какое мерзкое, ужасное, болезненное слово?— ?похороны?. Уже одно это слово наводило на жуткие мысли, а что и говорить о…В Метуэне был как раз вечер кино в тот день. Один из скучнейших научно-познавательных фильмов о том, как важно беречь природу. Уже третий за месяц. Самое лучшее снотворное?— несколько девочек уже сопело. Но у директрисы не было никакого желания их будить, она сидела позади. И хоть смотрела на экран, перед её глазами стоял образ юной Бет. Молчаливой, хмурой, с дурацкой прической?— впрочем, в приюте никто не обладал пышной шевелюрой?— с веснушками, и очень-очень упрямой.Неужели этого ребёнка больше нет?Бет, наверное, была бы рада, узнав, скольких людей огорчила её смерть. Скольким маленьким девочкам, грезившим о шахматах, она дала надежду своим примером. Скольким профессиональным шахматистам хотелось бы однажды сыграть с ней. Скольким зрителям хотелось хоть краем глаза увидеть гениальную Бет Хармон?— девушку, что опередила своё время. Скольким близким людям новость о катастрофе разбила сердце. Так хорошо быть любимой, уважаемой, узнаваемой. Но лучше оставаться живой, зная это, нежели погибнуть, так и не поговорив с любимыми, с друзьями, с поклонниками. И с самой собой.***Полоска света под дверью. Неудобная кровать. Одеяло, которое кусалось. Разговоры за дверью. Бессонница, подступающие со всех сторон страхи. Нельзя ни оставлять глаза открытыми, ни закрывать их. Был только один выход: смотреть на потолок, просто смотреть на белоснежный потолок, все своё внимание, все свои мысли посвятить потолку. Как будто ничего больше в мире не существовало.Бет повернулась на бок, выставила ногу из-под одеяла. Голоса за дверью стихли, но свет никуда не исчез. Тогда Бет села на кровати, прислонившись спиной к стене.Только что она летела в самолёте. Уже была взрослой, уже победила стольких противников. Она стала настоящей королевой шахмат, но знала, что всегда было куда расти. Но теперь проснулась в своей небольшой кровати в спальне приюта, которую делила с десятком таких же никому не нужных девочек.Это был сон? Если сон, то почему такой несправедливый? Ведь даже во сне пришлось умереть, прожив такую короткую, хоть и успешную жизнь. Если это не сон, тогда почему она снова здесь? Она ведь слишком взрослая для жизни в приюте.Бет залезла рукой под пижаму. Отсутствие груди, отсутствие волос. Маленькие, хрупкие руки и ноги. Нелепая короткая стрижка. Никакой женственности, никакой утончённости. Она даже на девочку не похожа, а на какое сплошное разочарование.—?Ты чего не спишь? —?шепот доносился откуда-то с темноты. —?Таблеточки закончились? —?ехидное замечание.—?Я сплю,?— непонимающе ответила Бет, не совсем представляя кому именно. Она даже закрыла глаза, чтобы сделать вид, будто спала.Джолин выступила из темноты, перешагнув через потрёпанные тапочки Бет, и плюхнулась на кровать. Та сразу же тихонько напомнила всеми пружинами о том, что прыгать на ней запрещено. Спустя мгновение Джолин абсолютно беспардонно залезла под одеяло и, укрывшись по самый подбородок, повернулась к Бет.—?Ты что делаешь?!—?Ложусь спать. Я так поняла, ты сама не можешь. Маленькие девочки вообще часто просятся спать к маме. Решила тебе помочь. Ну, чего ты боишься? Приставать не буду, не в этот раз.Бет ещё не различала реальность от сна. Стойкое ощущение чужеродности происходящего, перемешанное с диким чувством дежавю и ужасом от того, что она просто не знала, что делать, держало её тело в напряжении. Мысли тоже будто застыли на месте. Она не двигалась. Как совсем недавно, когда сидела в самолёте.Это ведь точно был сон? Или ещё один побочный эффект таблеток?Тошнота накатила сразу же, стоило только понять: виноваты таблетки. Проклятые таблетки. Из-за них Бет сейчас даже не знала в каком месте и времени точно находилась. Она попыталась воспроизвести в памяти последнюю партию с Борговым и панически вспотела, когда поняла, что не смогла.Она не могла сыграть в шахматы. В игру всей своей жизни. Воспроизвести ту самую долгожданную победу над сильнейшим советским шахматистом!—?Значит, всё-таки сон.—?Что? —?не поняла Джолин. —?Ты совсем уже рехнулась.—?Какой сейчас год? —?вцепившись в одеяло, Бет резко повернулась к Джолин.—?Пятьдесят восьмой. С тобой точно всё хорошо?—?Всё нормально.То был всего лишь сон с мрачным концом. Откуда тогда чувство, будто этот сон?— вся её будущая жизнь? Бет ведь не фантазёрка, не мечтательница. Она человек логики, человек с минимальным запасом эмоций и интересов. Так что за странное чувство, откуда?—?Ты сумасшедшая,?— кинула напоследок Джолин, прежде чем занять большую половину кровати и провалиться в сон.—?Надеюсь, нет.Ответа Бет Джолин уже не услышала. Несколько минут Бет сидела, рассматривая полоску света под дверью, а потом медленно скользнула вниз. Кусочка одеяла хватило, чтобы кое-как укрыться.Бет никогда не просила маму спать с ней. Не боялась темноты и не выдумывала себе монстров: с раннего детства знала, что их не существует. Однако сейчас, когда рядом спала Джолин, такая тёплая и мягкая, Бет почувствовала облегчение.Образы из странного сна преследовали Бет. Когда она закрыла глаза, то отчётливо увидела себя в момент, когда занимала место в салоне. Её ждали друзья, она везла домой победу, но потом вдруг наступила темнота. Бет начала задыхаться, тонуть в темноте и в тишине, падать куда-то, проваливаться.А потом она уснула. Просто вырубилась, уткнувшись носом в плечо Джолин.***—?Кто сегодня дежурит?—?Я!Бет поднялась из-за парты и, быстро схватив тряпку, помчалась в подвал. Она знала, что мистер Шайбель уже приготовил шахматы. Сейчас он сидел на крепком ящике, который выдерживал его вес. Для Бет было приготовлено перевёрнутое ведро.Они редко разговаривали. Молча переставляли фигуры, редко поднимали взгляд друг на друга. Как будто выполняли скучную, рутинную работу. Однако обоим шахматы приносили немало удовольствия. И каждый был несказанно рад тому, что в этом проклятом месте нашёл с кем поиграть.—?Мистер Шайбель,?— Бет прозвучала неуверенно, за что тут же себя мысленно отругала.Уборщик даже не поднял головы. Как будто не слышал её. Он думал над следующим ходом.—?Мистер Шайбель, а почему вы так любите шахматы?Эти слова она буквально выдохнула. Они как будто вылетели из неё, будто кто-то хлопнул её по спине, чтобы вопрос озвучили. Бет сжала кулаки, стараясь выглядеть смелой и гордой. К слову, получалось достаточно неплохо.Мистер Шайбель всегда ценил смелых людей. В отличие от Бет, он не обладал таким упорством и упрямством, необходимыми для учёбы игры в шахматы. Он был всего лишь любителем, и его сценой всегда оставался пластмассовый шахматный набор в подвале. А у Бет?— это мистер Шайбель увидел сразу?— сценой должна была стать шахматная доска в партии против самого сильного чемпиона.—?Не сейчас.Подняв взгляд, он заметил, что девочка немного сникла. И снисходительно добавил:—?Позже.В столовой Бет искала взглядом Джолин. На обед давали пюре или зелёный горошек на выбор. Бет выбрала картофель, кусок отварного куриного филе и апельсиновый сок. Джолин стояла с горошком, салатом, тёплым чаем и куском тыквенного пирога на подносе.Подходить к Джолин было страшно. Она всегда выделялась на фоне других девочек. Красивая и высокая, такая, какой Бет никогда не стать. Однако зависти почему-то не чувствовалось. Может быть, из-за того, что Бет испытывала к Джолин тёплые дружеские чувства. А, может быть, из-за того, что в приюте красота почти не помогала ей.—?Ты уже слезла с таблеток? —?вкрадчиво спросила Джолин, когда они сели за столик.—?Не знаю. Пока что я смогла уснуть без них.—?Ну, ещё бы,?— Джолин гордо задрала подбородок. —?Однако, малышка, я не смогу спать с тобой вечно. Если хочешь, то могу попросить Фергюссона…—?Нет. У меня пока есть.—?Ладно. Но сегодня ты спишь одна,?— она ткнула вилкой с горошинкой на самом кончике в сторону Бет.Горошинка напомнила ей о снотворном. Зелёные, небольшие, такие продолговатые таблетки счастья. С ними Бет казалось, что жизнь?— не такая уж и дрянь. Однако если бы она позволила себе ещё немного поразмышлять над зависимостями, то поняла, что нашла новую. Шахматы.Бет помнила, как-то обрывчато и туманно, но помнила, что однажды уже отказалась от таблеток. Они убивали её живое мышление, убивали её гениальность. Они были как песок в муке: если просеять всё сквозь сито и только песок останется, мука попадет на блюдце, а сито останется в руках. В её руках. Ей нужно было чистое сито, ясный разум.***—?Эй, ты чего замерла там? Хармон!На уроке физкультуры Бет стало плохо. Голова закружилась, в глазах потемнело и дышать стало сложно, будто на грудь поставили что-то тяжёлое. То, что это побочный эффект от частого приёма больших доз транквилизатора, Бет догадалась сразу. Однако она умело спихнула всё на голодовку, притворившись, будто стала меньше есть.—?Ну ты отчаянная. Всё из-за таблеток,?— осуждающе не осуждала Джолин.—?Я не могу так быстро бросить.—?Переключись на другое. На спорт, например. Я слезла с колёс именно таким образом.Бет задумалась. В памяти всплыл момент, где она, задыхаясь и едва держась на ногах, занималась в тренажёрном зале. Откуда-то издалека звучал голос Джолин. То был один из моментов прошлой жизни, которую Бет видела во сне. И прошлая жизнь из сна намекала ей, что активный спорт не для неё. Да и зачем ей такой спорт, когда она уже нашла на что переключиться.*** —?Эй! Эй! Вы не слышали?! —?запыхавшаяся девчонка, имени которой Бет не знала, чуть не снесла их стол. —?Сегодня проверка. Узнала случайно. Кристин подслушала, рассказала мне. Через десять минут директриса лично нанесёт визит в каждую комнату. Если у вас есть что-нибудь запрещённое… Немедленно прячьте!Джолин осталась невозмутимо сидеть на месте. Одним своим видом она протестовала, против того, чтобы прятать кружевное белье, купленное на присланные бабушкой деньги. Бет же поддалась панике. Как и многие девочки, которые тут же рванули в спальни, она бежала, не глядя под ноги, толкаясь локтями, задыхаясь, но пробираясь к двери.В тумбочке лежал чехол для зубной щётки. И всё бы ничего, только сама зубная щётка никогда не хранилась в чехле. Зелёные таблетки, приносящие покой и расслабленность?— вот что было внутри.Почему их раньше не обнаружили там?— непонятно. Санитары обычно обыскивали всё тщательно и несколько раз в году. Приходили внезапно и уходили тихо. Лишь позже, когда некоторых девочек вызывали к директрисе, становилось ясно, в чём дело.Таблетки. Их надо спрятать. Срочно спрятать. Таблетки. Таблетки. Таблетки!Бет не могла больше ни о чём думать. Ни про недавние слова Джолин, ни про шахматы.Однако у двери Бет резко затормозила, получив кулаком по спине. Девочки, что стояли позади, требовали, чтобы она прошла или уступила им дорогу. Бет отошла в сторону. Несколько минут она с надменным сочувствием наблюдала, как те прятали сигареты?— откуда они вообще здесь взялись?! —?журналы для девочек постарше, а также… таблетки. Не одна она экономила.Зелёные бусины на протянутой ладони. Нежные нефриты, яркие изумруды.Бет отвернулась, уткнулась лицом в стену. Ноги сами нетерпеливо выстукивали по направлению к спальне. Казалось, что директриса и санитары уже шли по коридору. Вот они уже стояли позади Бет и сверлили её взглядом!Она вскочила в комнату, резко дёрнула тумбочку, схватила чехол с таблетками. Её всю трясло от страха, от презрения к самой себе, от привязанности к этим чёртовым таблеткам, но пока Бет ничего не могла поделать. Как дикое животное, ревностно прячущее последнюю кость.—?Мистер Шайбель!Прохлада подвала, приятный запах сырости. Сгорбившийся над не доигранной партией, тучный человек средних лет. Всегда хмурый и молчаливый. Пугающий, но именно к нему Бет прибежала. Запыхавшаяся, перепуганная, такая, какой он её ещё ни разу не видел. Она выглядела слишком реальной, обыкновенной, совсем другой нежели, когда играла в шахматы.—?Что случилось? —?Бет не заметила, но в его низком голосе прозвучало беспокойство.—?Пожалуйста, мистер Шайбель, спрячьте это! Спрячьте на несколько дней, я потом заберу.Уборщик смерил Бет таким взглядом, что ей вдруг захотелось развернуться и бежать. Но она выдержала этот взгляд и даже не вздрогнула. Только её безумный взгляд выдавал критическое состояние.—?Заберёшь в четверг.Чехол для зубной щётки он быстро кинул в карман засаленного комбинезона. Даже не поинтересовался что внутри. Бет ошарашено следила за ним до тех пор, пока он снова не взглянул на неё. Он молча просил её уйти немедленно.Бет повернулась к двери и, готовясь бежать, повернула голову и кинула:—?Спасибо.Перед глазами мелькнула сцена из того странного сна. Все стены в подвале были увешаны фотографиями, статьями и прочими вырезками из газет, где упоминалось её имя.Выбежав из подвала и расправив подол ненавистной юбки, выпрямила спину и гордо прошла по коридору. Мистер Шайбель помог ей, не задав ни единого вопроса, как это любили все взрослые. Она знала, что он никому не расскажет о таблетках. Ведь то, как кропотливо он собирал все те газеты, как… во сне он даже деньги ей выслал! Мистер Шайбель был настоящим человеком.В детстве Бет редко говорила спасибо. Но теперь решила делать это немного чаще.