1 часть (1/1)

Был третий день после возвращения с 57-й вылазки. Шел несильный дождь?— тяжелые капли не переставая срывались с неба, падали на землю и неслышно впитывались в ее недры. Давящая атмосфера, которую постаралась создать природа, идеально подходила под нынешнюю ситуацию, царящую в центре штаба Разведкорпуса. Испуганные и сломленные, новички-разведчики оплакивали павших товарищей, неохотно посещали тренировки, а о разговорах друг между другом и речи быть не могло. Все, как один, ждали вердикта короля. После такого провала отряд должны были распустить в первый же день, но, благодаря генералу Пиксису и его умению забалтывать людей, Разведкорпус имел шанс на восстановление своей воинской чести.Встреча со вторым разумным после Эрена Титаном вогнала в ступор многих, ведь это значило, что таких Титанов может быть бесконечно много, а, что самое напрягающее, в данный момент они могли сидеть прямо за тобой.Эрен отдалился от общества и углубился в себя?— ежедневно и еженощно думал о подвале отца, в котором ждали ответы. Армин на фоне стресса стал помогать всем подряд, не пытаясь разобраться, кому и когда обещал помочь. А Микаса…Микаса, наверное, была единственной, кто выполнял приказ генерала Пиксиса о скрытности и смиренности. Девушка тренировалась, помогала на кухне и в конюшне и постоянно молчала. Ни единого слова не слетело с ее губ с момента возвращения. Может, она говорила сама с собой, но подтверждения подобных слухов не было.Холодная, неприступная, жесткая?— остальные привыкли видеть Микасу именно такой. Однако в глубине своей непростой души Микаса… Любила. Нет, не любила. Боготворила.Когда он входил в общий зал с толстой папкой в сильных руках, подтянув штанины брюк, садился в кресло и выдыхал горький дым от дорогих сигарет, Микаса начинала по-детски краснеть. Одна-единственная, брошенная ей, фраза…—?Микаса, здравствуй. Снова раньше всех пришла. Ну, жди остальных, а я сейчас вернусь.После собрания она забегала в ванную комнату и прижималась к холодному настенному кафелю. Злилась на себя, даже пощечины, пока никто не видит, давала. Сухая ладонь неприятно царапала щеку, слезы застилали глаза, а проклятое чувство, тянущее низ живота, лишь усиливалось.Больно. Как же, черт возьми, больно ощущать на себе его внимательный взгляд, больно отвечать на его односложные вопросы. Действительно, как у нее дела… Все хорошо. За исключением одной маленькой, казалось бы, детали.Что-то щелкнуло в ее хрупком сердечке еще тогда, на площади, когда она впервые увидела его. Капитан смотрел на улыбающуюся ему толпу с плохо скрытым презрением. Тогда Микаса смотрела на него, по-глупому распахнув рот. Его выдержка и холодность и по сей день вызывали у нее невольный восторг. Она никогда не обладала кумиром?— считала, что после смерти родителей познала эту суровую жизнь получше любого из этой орущей толпы. Но тогда именно он, из последних сил сжимавший поводья в кулаках и закутавшийся в окровавленный плащ, дал ей понять, насколько далеко она была от истинного просветления. Именно он определил ее жизненный путь?— капитан Леви Аккерман, почему-то обладающий такой же, как у нее, фамилией.—?Аккерман, встань ровно. Хватит горбатиться, ты?— лицо новой эпохи Разведкорпуса. Люди должны видеть в тебе уверенную в себе спасительницу, а не запуганную тварь.Во время построения отряда на внутреннем дворе для переклички и прочих нудных процедур Микаса хотела стыдливо закопаться в грязный песок, чтобы спрятаться от его глаз. Но что-то внутри нее, стоило подобным мыслям появиться в голове, начинало ворочаться под сердцем, больно пиная ребра. И она, дабы утихомирить масштабное цунами в своей душе, оставалась в строю. Выпрямляла спину, поднимала подбородок, показывая ему, что небезнадежна.Солнце ласкало кожу, теплый ветер, знаменующий начало долгожданного лета, шевелил пряди волос?— Микасе было наплевать. Она стояла как статуя и не смела двинуться с места. Словно одержимая… хотя, что скрывать?— так оно и было.?Ненавижу себя за это.?Сегодняшнее утро не выделялось из вереницы прочих. Редкие птицы, истошно крича, пронеслись за окнами мансарды. Микаса тут же распахнула глаза.Сев на кровати, она минуту сверлила пространство перед собой пустым взглядом, потом широко зевнула и с хрипотцой прошептала:—?Доброе утро, неудачница.Глаза наконец-то привыкли к яркому утреннему свету. Микаса опустила ноги на пол, поежилась от холода. Встала, накинула на плечи теплый плед и спустилась вниз. В просторной гостевой комнате на диване спала Ханджи. Микаса со вздохом накрыла спящую пледом.?Совсем о себе не думает. Вдруг заболеет? Здесь же холодно.?Ее рука коснулась локтя Ханджи, с осторожностью отодвинула его в сторону. Через мгновение в пальцах Микасы была сжата наполовину пустая фляга. Поднеся горлышко к носу, девушка скривилась?— крепкий алкоголь.?Интересно, чем она тут занималась вчера? И где капитан Леви??—?Микаса! Доброе утро.Тихий вкрадчивый голос, раздавшийся от входной двери, заставил Микасу испуганно вжать голову в плечи. Она развернулась…Оперевшись на дверной косяк, в проходе стоял Леви, готовый к работе. Ни единого торчавшего из безупречной прически волоса. Выглаженная форма, чистая кожа. Сейчас Леви сиял как ограненный алмаз, и растерянная девушка, облаченная в ночную рубашку на три размера больше, чем следовало, чувствовала себя донельзя неуместной рядом с ним.—?Ой, капитан, вы!.. —?к скулам ощутимо начала приливать кровь. Микаса встряхнула головой, закрываясь от Леви всклокоченными спросонья волосами. —?Доброе утро…Леви приподнял идеальную бровь, выражая некоторое удивление. На жест девушки он внимания не обратил. Кивнул на тело Ханджи:—?Что с ней?—?Да вот, спит… Я нашла у нее… —?Микаса запнулась. Так ли нужно было отдавать капитану несчастную флягу? Может быть, в скором будущем она ей пригодится?—?Нашла что? —?с нажимом на последнее слово произнес Леви. Ему явно надоело стоять без дела.Ее глаза чуть было не наполнились слезами обиды. Почему капралу все равно, ну почему?! Почему она старается быть с ним рядом, старается помочь во всех делах, в которых может быть полезной, а она так жестоко обходится с ней? Жизнь без него была для нее бессмысленна. Микаса уже не думала о любви. Она хотела хотя бы раз услышать его тихое, но решительное ?спасибо?, которое Леви произносит каждый день. Произносит, но не для нее.—?Нашла бутылку, которую сразу утилизировала. Видимо, Ханджи вчера знатно повеселилась…—?Не думаю, что она веселилась,?— размашистыми шагами капитан подошел к дивану, над которым стояла Микаса. Она отскочила от него, покрывшись новой порцией красных пятен. Леви бесцеремонно потряс Ханджи за плечо?— ноль реакции. Мужчина вытер лицо платком, повернулся к застывшей у другого конца дивана девушке, вытащил что-то мелкое из кармана и швырнул в нее. Микаса инстинктивно поймала.—?Двух порций будет достаточно. Размешаешь в воде и дашь ей. Ханджи мне нужна через два часа. Справишься?Микаса кротко вздохнула. Если и отказывать кому-то, то только не капитану. Зачем Леви нужна была Ханджи… Наплевать. У нее не было шансов с самого начала, с той первой встречи на площади. А забавная командир, любившая изучать Титанов, была приятна Микасе. Почему бы не помочь от чистого сердца? Тогда не придется опираться на очередной его приказ.—?Конечно, я справлюсь.—?Хорошо.Леви развернулся, поправил и так идеально сидящий пиджак. Микаса специально громко мяла выданные пакетики с лекарством?— все ждала его реакции. Пусть разозлится, пусть накричит на нее! Почему он ничего не делает?Через несколько минут Леви вышел за дверь с зажженной сигаретой, выдыхая едкий табачный дым. Микаса села на край дивана и грустно хмыкнула. Она ведь впервые за три дня заговорила.Поток слез, который ей было не под силу сдерживать, хлынул из глаз.?Ненавижу…?***День прошел не без приключений: Жан, беснуясь с Конни и Сашей, уронил зажженный канделябр на шелковую скатерть. Армин, не интересуясь подробностями, помог с тушением зарождавшегося пожара.—?Ты понимаешь, что с нами было бы, если бы капитан Леви не ушел по делам?!Перепачканная в саже Саша сорвалась на расстроенном Жане. Полюбовавшись на это дело, Конни тоже начал кричать в попытке успокоить разбушевавшуюся парочку… Ежедневная рутина. Никакого разнообразия.Когда часы в зале на первом этаже прогремели одиннадцать вечера, Микаса закончила спорить сама с собой. Ей действительно нужно было поесть и умыться. Утренний разговор с Леви испортил настроение до конца следующей недели. Как же глупо все-таки получилось! Пора бы ей перестать цепляться за него, как утопающий за соломинку, и попробовать жить без навязчивых мыслей в голове.Да, так она и поступит.Микаса спустилась вниз, от усталости чуть ли не ложась на перила. В столовой, к счастью, никого не было, а на столе без скатерти стоял ее ужин.?Наверняка Ханджи постаралась. Благодарит за отвар против головной боли. Приятно.?Под крышкой наблюдались шарики риса и кусок просушенной рыбы. Не спеша перекусив, девушка добросовестно вымыла свою и оставшуюся после товарищей посуду. Затем подмела пол, протерла подоконник и только после этого признала себя свободной от бытовых обязанностей.Возвращаясь наверх, Микаса прошла мимо лакированной двери, ведущей в личные покои Леви. То ли летний ветер расшалился, то ли сам хозяин забыл повернуть ключ в замке?— дверь была приоткрыта. На балконе было холодно, хотелось поскорее оказаться в тепле…Пальцы Микасы рефлекторно потянулись к ручке, на полпути резко отдернулись.?Что ты делаешь? Твою жалкую надежду сломали не до конца и ты идешь за добавкой??Пальцы более уверенно пошли по воздуху, коснулись ледяного металла, обхватили ручку.?Помнишь, что обещала себе? Можешь продолжать пытаться заполучить внимание Леви, но, если предоставится случай, придется идти до конца.?Толчок. Микаса не рассчитала силы, из-за чего дверь громко ударилась о стену покоев.—?Почему я был уверен, что увижу тебя здесь?Леви сидел на ковре перед пышущим камином. Серые со светлыми прожилками глаза следили за расплывающимися строчками?— капитан читал незнакомую Микасе книгу. Его пиджак висел на вешалке у окна. Рубашка была аккуратно сложена и лежала на широкой кровати.Леви не надел ничего, что прикрыло бы его торс. Девушка замерла в дверях, сжавшись от ужаса и от чего-то еще.?Он меня убьет. Точно убьет.?Бледно-розовые шрамы на мраморной коже. Бинты на запястьях, скрывавшие царапины, полученные в бою. Мышцы, плавно перекатывавшиеся под натертой мочалом до нездорового блеска кожей.Капитан оторвался от книги, точным движением закрыл ее, отложил в сторону и, изящно перекатившись на ковре, поднял взгляд. Микаса снова оказалась разоружена. Так было всегда: хватало лишь внимательного взгляда, и она была готова простить его прошлые ошибки.—?Зачем пришла, Микаса? Полюбоваться?Леви откинул со лба упавшие темные прядки волос, выгнул шею, демонстрируя острый кадык. Надавил большим пальцем в ямку между ключицами и почти сразу застонал.Микаса прикрыла веки, справляясь с нахлынувшим возбуждением, но тут же впилась ногтями себе в руку, испугавшись ощущений.?Что он творит? Я же… Он же…?Тем временем мужчина отнял пальцы от своего горла и принялся медленно подниматься с пола. Девушка невольно начала отсчитывать секунды. Времени на побег было предостаточно. Почему тогда она не бежала?Леви двинулся на нее, закусив нижнюю губу. С каждым новым шагом девушка все сильнее вздрагивала.—?Не бойся меня. Вот так… —?когда Микаса распахнула глаза, увидела его лицо. Капитан был ниже, но не намного, и значительно крепче. Повалить девушку, даже обученную разнообразным приемам, мужчина мог в два счета.—?Ты вьешься плющом за мной, и это не может не напрягать. Ты удивишься, Микаса, но я часто думаю о тебе. Ты интересная личность, но для меня?— лишь солдат. Расходный материал. В моих полномочиях убить тебя прямо здесь, а позже наплести о несчастном случае.Девушка всхлипнула, задрожав. По коже пробежались щекочущие мурашки. Ну вот зачем, зачем она толкнула эту чертову дверь?—?Ты меняешься. Подстраиваешься под компанию, в которой проводишь время. Мне это нравится.Он замолчал. Она сбивчиво дышала, ожидая его дальнейших слов. Температура в покоях значительно понизилась.—?Хотелось бы предложить тебе кое-что.Микаса боязливо устремила взгляд в глубину серых глаз. Вместо ответов на ее вопросы в их глубине был лишь туман.—?Раз я тебе так нравлюсь… —?капитан подцепил ее подбородок двумя пальцами. —?Займись со мной сексом.Грудь Микасы сдавило от ужаса. На негнущихся ногах она попыталась отступить назад, но Леви не позволил?— лишь крепче сжал ее лицо. Она была вынуждена остановиться и вытянула шею, стараясь ослабить железную хватку. Не получилось.Глаза вновь наполнились слезами. Микаса была на грани нервного срыва. Творилось что-то непонятное, странное, и она опять была в самом центре этого хаоса. За что?—?Пожалуйста, капитан, отпустите. Я не готова ответить, не могу… Дайте мне уйти.В этот раз Леви послушался. Пальцы расслабились, освобождая растертый подбородок. Девушка сразу рванула к открытой двери навстречу ночной прохладе. Она не нашла в себе силы попрощаться?— настолько была поражена.Вслед раздалось короткое, но многообещающее слово:—?Подумай.