Глава 17 (1/1)
С волнующимся сердцем Алиса переступала порог своей старой квартиры. Пыль пропитала все пространство небольшого помещения, и первым делом Алиса открыла окно. В комнату ворвался шум гудящей внизу Москвы. И в этот момент раздался телефонный звонок. Подняв трубку, Алиса услышала бодрый голос Жаклин.- Привет, Алиса!- Привет, Жаклин, я рада тебя слышать.- Я тоже, Алиса. Скажи мне пожалуйста свой возраст – нужно составить отчет.- В июле будет двадцать пять.- В июле? – внезапно голос Жаклин дрогнул. – Чертовски мало времени осталось!- Вы о чем, Жаклин?- Алиса, как ты себя чувствуешь?- Нормально, - Алиса нахмурила брови, не понимая, к чему клонит француженка.- Алис, тебе надо срочно приехать ко мне во Францию.Девушка молчала, недоумевая.- Тебя смущает финансовый вопрос? Я вышлю деньги…- Нет, Жаклин. Меня смущает другое: срочность.- Алиса, - Жаклин замялась. – Тебе надо еще узнать одно. Но это не телефонный разговор.- Это касается амулета? – Алиса инстинктивно коснулась рукой висящего на груди медальона. Он пульсировал, создавая вокруг нее зеленоватое свечение.- Алиса, я буду ждать тебя. Только приезжай. Пожалуйста.- Хорошо, Жаклин. Я приеду.Откроет праздничный Париж вино французскоеА ей привидится Москва – белым-бела.Она хоть бывшая, но подданная русская,Она такая же москвичка, как была.Алиса стояла у открытого окна, впитывая ноздрями свежий запах дождя. Откуда-то далеко внизу доносился до нее голос ЭдитПиаф, воздающий славу вечному городу любви. Отчего-то с самого утра барабанил дождь, добавляя тоскливому настроению Алисы еще больше печали.- Это судьба, - повторила Жаклин, мягко касаясь ее плеч. – Твоя судьба.При свете лампы ее лицо казалось почти прозрачным.- Судьба? – переспросила Алиса. -А что, если я бы так и не нашла этот чертов амулет?
- Не надо клясть его – не усугубляй. Было бы все равно, - улыбнулась Жаклин. Просто тогда ты бы не знала причины. Но теперь, когда ты все знаешь, ты… - она поправилась, - не ты – мы… Мы можем все изменить.- Реально? Мы можем все исправить? – глаза Алисы вновь зажглись жаждой приключений.- Ну … изменить – это нет, однако прекратить порочную традицию мы в силах.- И что нужно сделать?- Нужно найти человека, у которого вторая половина амулета. И лишь соединение ваших двух половинок даст успокоению всему вашему, да что уж говорить, и нашему роду.- Так мы с вами родственники? – изумилась Алиса. Многие вещи становились на свои места с признанием этой странной сероглазой женщины.- В каком-то роде, - уклонилась от ответа Жаклин.Алиса продолжала смотреть в окно. Но глаза ее горели уже другим светом.Алиса смотрела на раскинувшуюся внизу арену. А на арене неистовствовал бык. Словно подстреленный, он метался внутри металлического заграждения, преследуя снующих на арене людей. Это напомнило Алисе испанскую корриду и она наслаждалась, несмотря на неудобные жесткие сиденья.- Как ты, дорогая? – раздался мягкий грассирующий голос Жаклин. В последние несколько дней у Алисы наблюдалась непонятная слабость.- Я в порядке, - Алиса чувствовала вибрацию медальона, клокотавшего на ее груди.Неожиданно взгляд ее поймал высокую, тонкую темноволосую фигуру человекав белой рубашке, надуваемой ветром, словно парус. Фигура стояла всего лишь в нескольких шагах от быка, который яростно вздымал копытом тучу песка. Секунду-другую – и беззащитный человек окажется под атакующим быком.- Роберт! – вырвалось из горла Алисы. Она закрыла глаза, предвещая ужасный финал. И тут же спазм потряс ее.- Алиса! – Жаклин обхватила ее. Девушка содрогалась в ее руках, словно рыбка, пойманная в сети. – Алиса! Очнись, Алиса!Бык промчался, чуть царапнув его по руке кривым рогом в тот самый момент, когда с одной из трибун раздался пронзительный девичий голос, окликнувший ее по имени. И этот голос, забытые было интонации, заставили его сердце биться с прежней силой. Он пытался определить, откуда раздался крик, но звук поглотила ревущая толпа, взорвавшаяся при атаке быка.Роберт замер. Казалось, трибуны крутились вокруг него колесом. Она была здесь! Хотелось сорваться к ней, кричать, звать ее по имени… Его сердце рвалось к Алисе, разрывая ему грудь, отзываясь мучительной болью. Толпа на трибуны продолжали реветь, но Алисы, на мгновение увиденной им, там уже не было. И худощавой брюнетки, ее соседки, он теперь тоже не наблюдал. Он сжал зубы, пытаясь унять кружение.- Роберт, с тобой все в порядке? – лицо Сергея, его приятеля, бегущего к нему, было подернуто страхом. – У тебя кровь!- Правда? – глаза Роберта скользнули взглядом по рукаву рубашки. Рукав был порван и пропитывался кровью. – А я и не заметил! Пустяки, царапина…- Царапина?- Да, сейчас перестанет, - Роберт, не переставая, смотрел по сторонам. Неужели он дошел до ручки? Неужели Алиса стала настолько занимать его мысли, что ему уже чудится ее голос? Роберт стряхнул с себя оцепенение. Раненая рука давала о себе знать. Поморщившись, он позволил врачам себя увести. Встретившись лицо к лицу с массивным байкером, он слабо улыбнулся в ответ на его вопрос:
- Ты как, парень, в порядке?- Да.Байкер продолжал идти своей дорогой, и его последняя фраза потонула в потоке речи, льющейся возле него на многих языках:- Ну, ты же слышала, он в порядке.Алиса, ну, не пугай меня! Алиса! – Жаклин хлопала ее по щекам.- Где он? С ним все в порядке? – эти слова были первыми после приступа внезапной слабости, потрясшего ее.- Да, с ним все хорошо.
Алиса пытливо всматривалась в глаза компаньонки. Лежа в кровати, она пыталась восстановить в памяти цепочку событий.- Ты меня не обманываешь?- С чего бы мне врать? – в голосе француженки читалось неподдельное возмущение. – Ты его знаешь?- Да. Это мой … друг, - определяя статус Роберта, Алиса не кривила душой. Они и вправду смогли подружиться за непродолжительный срок знакомства.- И отец твоего ребенка?- Да, - удивление читалось на ее открытом лице. – Откуда ты это знаешь?Жаклин рассмеялась.- О ребенке? Это же очевидно, Алиса.- А о том, что….- Об его отце? Это же еще яснее. Ты не стала бы переживать за человека, который… за постороннего. Мы же все таки родственники. А значит – и родственные души. Или я просто угадала.- Ты права, Жаклин, абсолютно права, - Алиса обняла француженку, ставшую за короткий срокблизкой ей подругой. – Слушай, мне как-то совсем нехорошо. Я немного отдохну, ладно?- Конечно. Отдыхай. Пристегните ремни! – раздался из динамика голос стюардессы. Рука, потревоженная ремнем безопасности, вновь дала о себе знать ноющей болью. Но рука была наименьшим из того, что беспокоило сейчас Роберта.- Почему-то снова вспомнилась Алиса. Алиса в темно-синем платье с огромными глазами испуганной лани. Алиса в его рубашке, уплетающая пирог на тесной кухоньке в квартире его родителей; ее руки, перебирающие чувствительные волоски на его груди. Внезапно он почувствовал, как желание переполняет все его мышцы, горячей волной струится по венам, пульсирует, поднимаясь к горлу, заслоняя все остальные чувства.- Алиса! – со стоном выдохнул он. Он уже не мог без нее. Физически. Морально. Просто не мог.- Роберт, рука? – над ним нависло лицо Алены, его сегодняшней спутницы. Роберт поморщился, отгоняя видение – ему казалось, что над ним склонилась Алиса, и ее серые глаза с беспокойством смотрят на него. Черт возьми, как же ему хотелось сейчас зарыться в темный шелк ее волос! Желание, переполнявшее его, становилось невыносимым, образ Алисы был почти осязаем.- Нет, Ален, - произнес он, преодолев себя. – Все в порядке.Через несколько минут Роберт уже крепко спал.