Глава 9 (1/1)

Хрипловатый голос Стинга, казалось, полностью заполнил собой все пространство автомобиля. Но слаще голоса Стинга, слаще ветра, врывающегося в окно, слаще скорости, был для Роберта образ девушки с озорными веснушками, с пухлыми губами вкуса клубничной сахарной ваты, с тонкими нитями той самой ваты, с огромными, по-детски распахнутыми глазами. И стук собственного сердца вторил этой странной песне, мелодия которой была еще не ясна, но название у нее уже было. И это название было любовь.- Алло, Роберт? – это Миша. Все правильно. Роберт обещал забрать брата из клиники, где тот работал заведующим хирургическим отделением, - у Миши как некстати сломалась машина.Роберт затормозил у тротуара, где возвышалась массивная фигура брата.- Ты что так сияешь? – спросил Михаил, усаживаясь в автомобиль. – Ах, любовь, любовь! Ну что молчишь – все же и так видно по твоему лицу? Как ее зовут?- Алиса.- Алиса? А кроме имени у нее что-то есть?- Ты что, Миш? Роберт удивленно смотрел на брата.Некоторое время Михаил удивленно смотрел на Роберта, размышляя, потом расхохотался от души.- Я же про фамилию! А ты про что?- Ну, знаешь, - фыркнул Роберт.– Ты хочешь, чтобы я на первом же свидании устраивал допрос с пристрастием? Что-то я не припомню, чтобы ты Нане такие допросы устраивал?- А мне и не надо было, - пожал плечами Михаил. – Я и так знал все, что мне было необходимо. Ты же знаешь, Нана воспитывалась в восточных традициях.- Да, Махачкала – не Москва, - засмеялся Роберт. – Когда ты там женился, там не было девушек-загадок.- Зато здесь девушек – хоть пруд пруди. И все – такие загадочные, - буркнул Михаил.Роберт не смог сдержать улыбки.- Ромка, привет! – Алиса ввалилась в комнату. Огромная кипа пакетов сказала за нее все.Роман валялся на кровати в одних домашних полотняных брюках с хитрым выражением на лице.- Да… Лучшее развлечение для девушки из высшего общества – это поход по магазинам, - прокомментировал он. – Ты не устала? А то у меня кое-какие планы на этот вечер. Ты, я надеюсь, ничего не планируешь?- Нет, - Алиса попыталась припомнить свое расписание. Процедуры, Спа – назначены на завтра, Ирке она ничего не обещала… Роберт? Они только расстались... так что тоже ничего. – На сегодня я совершенно свободна.- Хорошо, - Роман обнял ее сзади. Его горячее дыхание щекотало Алисе шею. Но, чувствуя силу обнимавших ее рук, Алиса не испытывала ни малейших эмоций.Внезапно вспомнился Роберт, и лицо ее покрылось испариной. Неловко высвободившись из объятий Романа, Алиса направилась на кухню. Но холодильник, как и вчера, был пустым. Роман следовал за ней.- Ром, а ты что не затарился в магазине? – спросила она. – Нам же надо что-нибудь кушать! Или ты придерживаешься мнения, что художник должен быть голодным?Роман засмеялся, усаживая Алису за стол.- Нам он сегодня не понадобится.- Ты, наверное, нашел скатерть-самобранку? – пошутила Алиса. Однако желудок ее урчал от голода совсем не на шутку.- Почти. Я приглашаю тебя сегодня в ресторан.- В ресторан? - присвистнула от удивления Алиса. – Вот уж сегодня по-настоящему день сюрпризов! А по какому поводу, позволь узнать?- Узнаешь, - Роман улыбнулся. – Но позже, позже…- Ну, неужели трудно сказать? – крикнула она вслед исчезавшему в глубине квартиры Роману.- Позже… - донеслось до нее в ответ.«Привет. Это Роберт. Хочу снова видеть, снова целовать. Мне кажется, ты – первая девушка, с которой я по-настоящему хотел бы связать свою жизнь. Давай увидимся завтра, в то же время, в том же месте. До встречи»«Привет! Снова я надеюсь, ты не забыла о завтрашнем свидании. Жду с нетерпением. Роберт»«Привет. Это опять я. Можно, я позвоню тебе? Роберт»«Извини, но порой я бываю, очень упертым, так что извини…»Алиса ловила приходящие смски, глядя на экран и слушая непрерывное «Щщщщекотно!» Вконец устав от занудного голоса, она отключила звук. Подошла к окну, открыла фрамугу. Летний теплый ветер ворвался в комнату вместе с городским шумом и странной грустью.Алиса грустила, стоя у окна. С небес светило яркое солнце, но в серых ее глазах не появилось и тени улыбки. По небу плыли пушистые, словно хлопья ваты облака, но ее губы даже не дрогнули при виде такого великолепия.Грусть ее была светлой, когда она думала о Роберте. О его лучистых глазах, при ее появлении будто затягивающихся темной пленкой желания, – или ей, Алисе так казалось? О его озорной улыбке, делавшей его лет на пять моложе, о пальцах, незаметно поглаживающих ее руку во время сегодняшней прогулки. О его сочном, переливающемся яркими оттенками голосе, то необыкновенно звонком, мальчишеском, то необычайно тихом и от того более зрелом. И сердце ее как будто застучало чаще. И птицы запели громче, и небо стало ярче, и облака пушистее.Солнце медленно описывало свой круг. Все на свете изменялось, и лишь она стояла у окна и грустила. Грустила, глядя, как багровое солнце касается линии горизонта и исчезает из вида. Ночные сумерки наступали на город, а она все грустила.Роберт сегодня уже не позвонит, а ей так хотелось услышать его голос! И от этого ей становилось еще печальнее.Она прилегла на кушетку, на мгновение, казалось, смежив веки. Но во сне Роберт вновь пришел к ней, обнимал, целовал, чуть прикасаясь к ее щеке губами. Снова глаза его были темными, а улыбка – озорной и ласковой. Она грустила, что его нет рядом, и слезы текли по ее щекам от осознания того, что это – всего лишь сон.- Эй? – задремавшая, Алиса не слышала, как внизу, в двери, повернулся ключ, как легкий, словно ветер, промчался вверх по лестнице Ромка. – Ты готова?- Я задремала, - Алиса потирала глаза. – Я оденусь в пять минут.Ей понадобилось немногим больше. Алиса оглянула себя критическим взглядом в большое зеркало на стене: в порядке ли прическа? Да. Косы уложены на голове безупречно, ни одна прядь не выбивается из прически. Смуглая кожа кажется бледнее на фонедлинного, сильно декольтированного черного платья, вырез которого украшен скромными нитями жемчуга. И жемчужные серьги – вот и все украшения Алисы. На ее лице – легкий, близкий к естественному, макияж. Все в порядке, решает Алиса. Теперь – очередь Ромки. Темный классический костюм, скорее подходящий для офиса, чем для праздничного ужина, синий галстук, на руках – перстни с черепами. Под белоснежной рубашкой – платок с теми же черепами. И Алиса лезет под рубашку, нащупывает концы платка, развязывает узел и извлекает платок наружу.- Так-то лучше! – бормочет она с удовольствием. И принимается за перстни. Один, другой, третий… все они летят на туалетный столик.- Ты слишком скромно выглядишь, - Роман провел рукой по ее обнаженной шее. – Сюда бы лучше подошли бриллианты.- Нет, - Алиса рассмеялась. – Не хочу. Не хочу бриллиантов. Ну, что, поехали?- Едем.- Ты уверен, что хочешь записывать именно эту песню? – спросил продюсер, высокий седеющий мужчина лет пятидесяти с ярко выраженной кавказской внешностью.- Да, - Роберт нервно ходил по студии. – На мой взгляд, песня неплохая. Актуальная. И в формат вписывается. А если сделать аранжировку, - говоря, Роберт подошел к синтезатору, откуда раздались несколько быстрых аккордов. Он взглянул в лицо продюсера, остающееся все таким же невозмутимым. – Я пел ее раньше, в «Профсоюзе». Или вам не нравится?- Ты замечательно талантливый парень, Роберт, - продюсер волновался, и от этого его обычное, чуть заметное, заикание стало еще заметнее. – Давай попробуем. Какая там мелодия? Садись за инструмент.Роберт стал у синтезатора. Пальцы его легли на клавиши. Быстро, жестко, уверенно. Постепенно в быструю мелодию вплетался голос:Сигарета нон-стоп в ее руке.Даже если потоп – она в огне,Даже если все спят – она одна,Она не спит – она как луна.Даже боль ее слез – роман в стихах.Одиночество грез и дикий страхОна прячет с собой в карман пальто,Она летит в небеса в вагоне метро…Роберт вновь взглянул в лицо продюсера. Тот стоял, прислонившись к стене. Едва смолкли последние аккорды, он привычным жестом снял очки в тонкой золотой оправе, потер переносицу.- Может быть, стоит записать ее медленно? – произнес он, ни к кому не обращаясь. – А потом сделать аранжировку уже с голосом? Роберт, попробуй сыграть медленнее.Руки Роберта вновь легли на клавиши. Мелодия, льющаяся на этот раз из инструмента, была медленнее, более тягучей, завораживающей.Девушка-Победа, а может, Беда?Ты приедешь, я уеду, она же – одна.Девушка-Победа, но какая любовь?Это девушка, с которой стоп! Не нужно слов…- Так мы исполняли раньше, - пояснил Роберт.

- Хорошо, - продюсер ходил по студии, нервно покусывая дужку очков.– Давай тогда так и сделаем. Вадим, пишем, пишем…Мягкий свет от свечей ложился на лица. Здесь, где лунный диск отражался в темных водах реки, где стрекотали цикады, и плескалась вода, за столиком небольшого плавучего ресторанчика сидели двое.- Какая красота, Ромка! – Алиса с радостным изумлением рассматривала окружающий пейзаж.- Сегодня – все для тебя! – улыбнулся Роман.Появившийся официант в безупречно белой куртке разлил по бокалам вино и так же неслышно удалился. Где-то негромко напевал по-итальянски, аккомпанируя себе под гитару, невидимый певец: Quarde che luna, Quarde che mare…Алиса пригубила вино. Оно отдавало заметным цветочным ароматом. Казалось, что в бокале собралось множество экзотичных цветов с неповторимым колоритом. Вкус же Алисе был незнаком.- Что это? – спросила она. Роман прислонил палец к губам.- Слова сегодня не к месту, шепнул - он. -Просто наслаждайся.Но наслаждаться Алисе не удавалось. И , глядя в лицо Романа, оживленное, раскрасневшееся, она почему-то вспоминала Роберта – шутливого, романтичного, где-то колючего, словно ежик, в чем-то простого, открытого, искреннего. И это видение будоражило, заставляло сердце Алисы биться все сильнее.Алиса рассеянно ковыряла вилкой вкуснейшего запеченного карпа, а в голове ее звучали слова Ирки: «Ты – индюшка! Глупая индюшка!» И Алиса встряхнулась от очаровывающего ее сна.- Алиска, ты здесь? – Роман улыбался,держа бокал. – Я хочу выпить за нас, за нашу любовь.- Ром, я хочу сказать тебе… - начала было Алиса, но он вновь призвал ее к молчанию.- Ничего не говори. Слова не нужны.Бокалы тоненько звякнули, соприкоснувшись.- Ты потом все скажешь, хорошо? Что ты не ешь?- Нет аппетита, – честно призналась Алиса. – Ромка, а почему мы здесь? Одни во всем ресторане, здесь, при луне, в такой романтичной обстановке…- Алис, - голос Романа понизился до шепота, и в этом было что-то театральное. - Алиса, я хочу попросить тебя…Прежде чем он успел договорить, Алиса все поняла сама. И чарующая ночь, и луна, и всплески воды, и оркестр, заливающийся волшебными серенадами – все слилось в неописуемую какофонию. Но, Роман, казалось, не замечал этой дисгармонии, как не замечал он в один миг изменившегося Алисиного лица, ставшего белым, словно полотно.- Выйти за тебя замуж? – спросила она его. Губы ее тряслись. На лбу выступили бисеринки пота. – Ты просишь меня выйти за тебя замуж?- Да, - Роман сиял, словно начищенный пятак. – Будь моей женой.Алиса почувствовала, как страх холодной змеей вползает в сердце, вымораживая душу. Бокал с вином выпал из ослабевшей руки, и, забрызгав платье, почему-то оставшись целым, покатился по дощатому полу ресторана. Щеки Алисы зажглись лихорадочным огнем.- Так неожиданно, - пролепетала она, не отводя взгляд от футляра синего бархата, который ей протягивал Ромка, в котором при свете луны таинственным блеском мерцало кольцо.Прибежавшие на шум официанты бесшумно сновали, убирая неожиданный хаос.- Я могу подумать?На лице Романа отразилось нечто, напоминавшее разочарование. Такой реакции он явно не ожидал.- Ты не хочешь? – протянул он. Боль и беспомощность читалась в этом голосе, в этих глазах. Он опустил голову.- Мне нужно время, - повторила Алиса, стараясь унять в голове хаос, такой же, что был возведен ею здесь, в плавучем ресторанчике. – Мне оно просто необходимо… Я должна подумать… Это неожиданно.Он взял ее руки в свои.- Твои руки … они словно лед, - прошептал он, пораженный. – Неужели мое предложение настолько ужасно?- Нет, - поспешила заверить его Алиса. – Конечно, нет. Просто… я, наверное …. Оказалась не слишком готовой, - она старательно подбирала слова, взвешивая каждое слово, дабы не обидеть этого, по сути своей, неплохого парня, но в этот момент ей стало все ясно – в ее сердце поселился другой, тот, кто незримо присутствовал в ее мыслях уже несколько дней.«Всего несколько дней», - подумала Алиса с ужасом, а она уже готова бежать из-под венца под воздействием этого света, струящегося из глубины синих глаз. Всего несколько дней.- Так что ты скажешь? – глаза Романа сияли таинственным блеском. – Ты согласна?Алиса смогла окончательно взять себя в руки.- Ты дашь мне время?- Да, конечно, - пожал плечами Роман. Выбирать ему не приходилось. Он откинулся на стуле, пристально вглядываясь в ее лицо, будто стремился найти там ответ. Лицо его приняло свое обычное насмешливое выражение. – Дело в том, что мы завтра уезжаем в гастрольный тур по стране.- Надолго? – Алиса зацепилась за эту новость, как утопающий цепляется за соломинку. Но от осознания того, что ей не придется давать ответ сию же минуту, пришла радость, которую впрочем, Алисе удалось скрыть.- Месяц-два, - уклончиво ответил Роман.- И ты решил окольцевать меня словно птицу, - самообладание Алисы балансировало на грани. – Чтобы я не вылетела из гнезда?- Да, - Роман улыбнулся. Алиса слово в слово повторяла фразу, сказанную его приятелем Арсением. Напряжение спало. – Чтобы не улетела.Он вдруг расхохотался. Открыто, широко, запрокинув светлую кудрявую голову. Смех его отражался от воды и уходил в бездонное, усыпанное миллиардами звезд небо.Алисе же было не смешно.