Глава 4 (1/1)

Доброе утро, мам! – Роберт вошел в небольшую кухоньку, нажал на кнопку электрического чайника. Чайник бурно засвистел, закипая. Роберт взял кружку, насыпал кофе. Он всегда утром пил черный кофе без сахара, чтобы проснуться. В ожидании он наблюдал за мамой. Мать, невысокая сухонькая женщина, с седыми кудрями, с синими пронзительными глазами, лепила его, Роберта, любимые пельмени, искоса глядя на сына. Роберт нахмурился. Опять она старается ему угодить в свой единственный выходной день! Их глаза встретились иРоберт улыбнулся. Такая теплая домашняя солнечная улыбка, когда на смуглых щеках появлялись ямочки, мгновенно преображавшие его мужественное лицо, принадлежала лишь маме. Она хитро улыбнулась, прижав темноволосую голову сына к груди, и горячо расцеловала его в обе щеки:- С днем рождения, сынок!- Спасибо, мам, - Роберт залил кофе кипятком и поспешно сделал глоток.- Придешь сегодня к ужину? – спросила мать.- Не знаю, мам, - Роберт вздохнул, глядя на часы, - У меня сегодня еще интервью, а потом я еще девчонкам обещал…- Я Мишу с семьей позвала, - откликнулась мать. Голос ее звучал ровно, но в свои двадцать восемь лет Роберт отлично научился различать интонации в голосе матери, и понимал, что она обижена.- Я постараюсь, мам, -схватив с блюда яблоко, Роберт еще раз по-мальчишески улыбнулся и ушел – легкий, стремительный. Уже из коридора донесся его голос:- Мама, мы же вроде идем отмечать в ресторан? И Миша там тоже будет. Улыбнувшись, мать продолжила свое дело.- Алло, Алис! Ты что, спишь? Алиска, давай, просыпайся! – звонким колокольчиком рассыпался в трубке голос Ирки.- Ирка, ты что так орешь? – сонная, Алиса не успевала за ходом мыслей неуемной подруги. – Сплю, конечно. Я же прилетела всего полтора часа назад.- Вставай! У нас тут намечается такая туса… - голос Ирки понизился до театрального шепота. – Твой уже вернулся?- Да, ушел на базу.- Ясно, - Ирка, как никогда, походила на заговорщика. – В общем, тут намечается туса по поводу днюхи одного парня … Роберта Тейрина. Алиса нахмурила брови, пытаясь вызвать в памяти лицо именинника. Роберт … Роберт Тейрин. Но это имя не вызывало у нее никаких ассоциаций.

- А что за перец? Она сознательно переходила на сленг собеседника, подстраиваясь под его речь и манеру говорить.- Ты что там, телик в своей Франции не смотришь? – взорвалась новой тирадой Ирка. – Он же участник «Фабрики Звезд»!- Очередная бабочка-однодневка? – Алиса скривилагубы; она не слишком любила подобные шоу, по ее мнению, направленные лишь на получение прибыли в короткие сроки. Ирка пожала плечами.- Кто его знает? Может однодневка, а может, и надолго…- А в двух словах расскажи? На том конце провода явно задумались, и Алиса расхохоталась.- Ладно, я в сеть залезу – посмотрю. Когда, ты говоришь, вечеринка?- Сегодня. В десять вечера.- Форма одежды?- Вечерняя.- Ага, - Алиса расхохоталась. Мини, ковбойские сапоги и сомбреро – модные тенденции весны-лета этого года.- Да, - захохотала и Ирка, очевидно представив себе облик подруги. – И бурку в тон к сапогам.- Именно, - Алиса была в превосходном настроении. В очередной раз тоненько залился телефон. Настроение у Роберта было отменным. Стоя в пробке, он неторопливо барабанил пальцами в такт любимому певцу Стингу. Он взял вибрирующую в держателе трубку:- Да? Привет, Аня! Нет еще. Потому что стою в пробке. Да, уже еду, - он взглянул на часы. – Я помню, помню, в пять. Да, как и договаривались, в «Иль Патио». Да, я только в типографию, и к вам. Всеей расскажи! – Роберт рассмеялся. – Ты уже там? Тогда езжай сразу туда. Да…Ань, все потом, хорошо? Он улыбнулся, надевая очки – кто-то в открытое окно уже узнавал его и показывал, не стесняясь, пальцем. Тонированное стекло поднялось вверх – лицо Роберта покрывалось краской всякий раз, хотя смуглый его цвет полностью скрывал смущение не привыкшего к славе молодого человека. Роберт настраивался на встречу с поклонницами. Его ждали многие – из разных городов, стран прилетели к нему девушки. Он помнил их всех – по встречам, по звонкам, по письмам. Боже! В голове стояла их первая встреча, их растерянные лица, когда он пришел с цветами – они не предполагали, что он окажется обычным парнем. Роберт улыбнулся. Наташка, возглавлявшая его официальный фан-клуб, еще полгода назад начала «готовить» его к предстоящему дню рождения. Несмотря на все его запреты на дорогие подарки – слишком неуютно, не в своей тарелке он чувствовал себя от их внимания. Как-то вдруг вспомнилась первая встреча с той самой Наташкой, которой он назначил встречу, заинтересовавшись ее предложением создать сайт, посвященный ему, Роберту. Она пришла, как и положено … с цветами. И Роберт потом еще долго терзал себя мыслью, как по-дурацки он выглядит со стороны – парень с цветами, принесенными девушкой. От предложенного десерта за его счет она тоже отказалась, к его величайшей досаде – он всегда старался вести себя как настоящий мужчина, - а именно таковым он себя считал, - способным пригласить девушку в кафе. Это было в первый раз, когда девушка отвечала ему подобным образом. Однако собрав в кулак всю свою волю и красноречие, Роберт вновь и вновь сталкивался с проявлением эмансипации. Он стряхнул с себя видение. Пробка немного продвинулась, но до типографии, откуда он должен был забрать постеры, изготовленные специально для его «девочек». Язык не позволял называть их поклонницами, как и себя – их кумиром, для него они были просто знакомыми девчонками – все тот же знак внимания. Что он мог подарить им, любящим его, кроме своих фотографий? Только свои песни. Но песни еще писались, альбом был не готов. Он не один, но все же, черт возьми, как мало – двадцать четыре часа в сутках! Роберт снова посмотрел на часы – еще сорок минут до встречи. «Надеюсь, - подумал Роберт, вырываясь наконец из пробки на шоссе, - я успею». Неожиданно в его голове мелькнула мысль о метро. Конечно, как вариант, можно было бы послать и Аню, но, во-первых, мало ли что у этих девчонок в голове? – могла бы ненароком и проговориться, а, во-вторых, он не привык перекладывать свои проблемы на хрупкие девичьи плечи.- Вот ваш заказ, - двадцать постеров, как один, лежали перед Робертом. Что бы написать? Он думал, а руки уже сами выводили буквы: «Первый день рождения вместе». И дату. Сегодняшний день действительно планировал стать одним из самых выдающихся в году. Он улыбался. Пробка на обратном пути оказалась как нельзя кстати – пока он ехал, успел все подписать. Ну, наконец-то, подумал он, подъезжая к «Иль Патио» - одному из самых любимых своих ресторанов итальянской кухни. Он любил бывать здесь, прежде всего из-за обожаемой им пасты, из-за расторопности молодых официанток, которые то ли по привычке, то ли из-за того, что узнавали, старались угодить ему. Он видел, - скорее даже не видел, - он чувствовал затылком, - не одну пару глаз, наблюдавшую за ним в окна. Роберт в который раз взглянул на часы, лежавшие на сиденье. Он не носил часов на руке, предпочитая им дисплей телефона – еще в музыкальной школе они мешали ему, неплотно сидя на узком запястье. Четверть шестого. Время «Х».Он вошел в ресторан уверенным шагом. Судя по всему, ждали только его. Роберт почувствовал, что его преследуетэффект дежавю – девчонки, уже рассевшиеся за столами, привычно молчали. Неожиданно громко прервала это неловкое молчание вибрация телефона.

- Я сейчас, - с этими словами Роберт вышел на улицу. Однако было уже поздно – телефон молчал. По пропущенному вызову он определил - звонила мама. «Перезвоню позже», - решилРоберт, выключая телефон, и вновь входя в зал, где его ждали. И снова был встречен тишиной.«Черт! – вдруг пронеслось в его голове.- Постеры! Вот же кретин!»- Я сейчас, - словно зарапортовавшийся солдатик, выдавил из себя Роберт. Закрывая за собой дверь, он услышал за спиной громкий смех. «Да, - усмехнулся он про себя.- Похоже, начали без меня» Но злость на собственную рассеянность прошла, и Роберт улыбался.Постеры действительно были в машине – в старой потрепанной кожаной сумке, той, что подарил ему брат Миша. Подхватив сумку, Роберт вошел в зал ресторана.

Атмосфера в зале уже разрядилась. И, когда он вошел, его взгляд встретился с горящими от восторга и счастья глазами – он был желанным гостем.- Привет всем! – он улыбнулся.- Привет! Привет! – неслось к нему.Девчонки усадили его в центр стола. Отсюда он видел их всех. Их улыбающиеся лица, сверкающие глаза.- Совсем забыл было,- Роберт улыбнулся,- Это для вас. – Он обходил стол, разнося плакаты, видя, как горели их глаза, в которых Роберт читал удивление: «В твой день рождения – подарки нам?»Наконец завершив, он уселся было на свое место, как неожиданно все встали. Но недоумение скоро развеялось:- Мы будем для тебя петь!Они пели. Пели стандартное «Happy birthday», но по телу шли мурашки.Роберт не успел опомниться – на мониторе ноутбука мелькали кадры видео. Этого он совершенно не ожидал. Знакомые все были лица – он видел их на концертах, после концертов, на вокзалах, просто на улицах – люди, любившие его и верившее в него…Роберт чувствовал, что глаза его становятся влажными. Казалось, все плывет в тумане. Призрачном тумане золотисто-розового цвета.- Слушайте, а вы мне диск дадите?- Конечно,- посыпались голоса со всех сторон.- Я дома все посмотрю, послушаю. А то вдруг сейчас расстроюсь, плакать буду…- Роберт изо всех сил старался держаться мужественным, пряча слезы неописуемого, почти щенячьего, восторга. Он даже и не помнил, когда последний раз настигало его такое состояние.- Ну, так мы вместе поплачем! – раздалось рядом, но Роберт уже не видел лица говорившей. – Прикинь, какое единение душ получится?

Роберту стало весело. Угодливое богатое воображение живо нарисовало картину: он среди девчонок со слезами на глазах, текущая по лицам тушь… Он махнул рукой, отгоняя видение прочь.

- Ага! А потом скажут, что Роберт Тейрин – сектант, собирает молоденьких девчонок в ресторане и они кайфуют непонятно отчего.За беседой то и дело наполнялись бокалы.- Роберт! – вставшая Наташа подняла бокал. – Хочется выпить за твоих родителей!- За здоровье!- За родителей! – звучали голоса.Звон бокалов наполнил небольшой зал. Все пили, переглядываясь между собой.- Роберт?- Да? – Роберт повернулся к окликнувшей его девушке. В ответ раздались строки: Подарок вовсе не предмет, Что у тебя в хозяйстве нет…Роберт слушал, затаив дыхание. Звонкие голоса дрожали. Волненье в нем, восторг, благодаренье За чудный мир, подаренный тобой,Огня души в предмете воплощеньеПодарок наш… Пожалуйста, позволь…Но и без этих строк был готов се позволить им Роберт. Но вот Наташка протянула коробочку.- Роберт, это ценная вещь. Без нее современному артисту никуда. Она нужна для фотоаппаратов, видеокамер, ноутбуков. Это – ценная вещь и прими ее от нас.Он открыл красиво упакованную коробку. Флэшка? Это какой-то розыгрыш? Зачем? Мысли, одна за другой, сменялись, теснясь в голове Роберта.- Спасибо, - он обводил взглядом лица вдруг притихших, в ожидании, очевидно, его реакции, девчонок,в этом взгляде читался вопрос: зачем?- В общем, это не все, - закончила Наташка. – Аня расскажет, для чего она тебе еще понадобится.Роберт перевел глаза на сидящую напротив девушку – невысокая, темноволосая, она была одной из активисток клуба, как знал Роберт. Она вручила ему коробку побольше, перевязанную лентами цвета российского триколора. Улыбнувшись, Роберт ее открыл, но так и остался в недоумении – в коробке лежали инструкции… Кажется, речь шла о музыкальном инструменте. «Yamaha clavinova..» - прочитал Роберт. Он продолжал изучать содержимое коробки, пока звучали стихи:Прими же, просим наш подарокВедь он же сделан от душиС ним будет день к успехам ярокТы просто, как всегда – пиши!Неожиданно Роберта осенило. Если он не ошибался, то это был инструмент, один в один похожий на тот, который он видел в Новокузнецке, будучи с приятелем на гастролях. Влад еще сказал что-то про мини-студию в лице той «Ямахи», и он, Роберт, говорил, что был бы не прочь видеть такой у себя.- Аня… - он прикрыл рукой помимо воли открывшийся рот.Держи, - она вручила ему сертификат и открытку, смешную, в подсолнухах.- Ухх! – из груди Роберта рвался крик восторга, как тогда, в Новокузнецке.– Спасибо… Я не буду говорить, что не нужно было…Девчонки галдели как птицы на ветках. Напряжение как рукой сняло.За разговорами время летело незаметно. Роберт вконец пришел в себя, с удовольствием болтая обо всем, фотографируясь. Он чувствовал, как бьются их сердца, как вливается этот стук в песню собственного сердца.Телефон в его кармане вновь жужжал, вибрируя. Роберт взглянул на дисплей. Снова мама.- Извините, - мягкая улыбка появилась на его лице. – Да, мам скоро приду. Вы меня извините? – он смотрел, как улыбки сходят с радостных лиц. – было очень здорово, спасибо… Спасибо за подарок… Да, вам еще кофе принесут или чай, - он улыбнулся. – И еще одно: очень здорово, что вы так сдружились, встречаетесь.. ведь Роберт Тейрин, - это прозвучало как-то естественно вместо «я», - … ведь Роберт Тейрин – это не человек, - он еще раз оглядел посерьезневшие внимательные лица. – Это причина, чтобы собрать вас всех вместе. И что бы не случилось, вы всегда будете друг у друга. Помните об этом.Одна из девушек уже у двери с пылом обняла его:- Роберт, спасибо тебе за все!Он обнял его в ответ:- Вам спасибо, Кристин!Он вышел на улицу. Они провожали его до машины.- Кому-то по пути? – спросил Роберт. Вечерело. Он направлялся на другой конец Москвы – туда, где его уже ждали родные.

Наташка махнула рукой.- Нет, Роберт, мы дальше отмечать.- До встречи!