Глава1.Аманатто (1/1)

Куай соврет, если скажет, что несчастен. За свою достаточно продолжительную жизнь он уже успел узнать сполна, что такое настоящее несчастье, заставляющее трястись от каждого шороха, и сейчас мог уверенно сказать?— его вполне устраивает его жизнь и положение.Работа скульптора приносила немалые деньги, которых хватало на все нужды и самого мужчины, и его приемной дочери Фрост.А затраты на девушку были действительно большими. Одни штрафы и плата за порчу университетского имущества чего стоили. По знакомству с одним из профессоров Куай устроил ее в институт, где учился ранее сам, но взрывной характер дочери и бунтарская натура мешали ей учиться.В первый же год она нашла плохую компанию, с которой продала по дешевке три лучших скульптуры Куая, а потом и вовсе стала частым гостем в полиции. Разговоры с дочерью не помогали, и чаще всего заканчивались криками со стороны Фрост, хлопком двери, и последующим побегом из дома.Куай уже не особо боролся, просто пытался смириться, а в личной библиотеке наполнялся с каждым месяцем все быстрее новый шкаф с книгами по воспитанию, психологии подростков и прочими прелестями.В это утро Куай был приятно удивлен тем, что дочь осталась на ночь дома. Ее изодранная джинсовка была брошена на диване в гостиной, как и всегда, когда она была с отцом.Он улыбнулся и перевесил куртку на вешалку, после чего поспешил на кухню.Наверное, это было его любимое место в доме, не считая своей мастерской. Все тут пропиталось таким уютом и призрачными запахи, свойственными готовке, что даже Куай, не особо умеющий готовить, мог часами кропотливо следовать старой книге рецептов, создавая кулинарный шедевр.Но, сегодня мужчина ограничился обычной яичницей с тостами. Он не был привередлив в еде, как и Фрост, так что не переживал о том, что дочь может затеять очередную истерику по поводу еды.Когда яичница уже скворчала на сковородке, Куай тихо включил радио. Мягкий, мурлыкающий голос французской певицы был как нельзя кстати в такое утро, залитое лимонным светом.Мужчина поставил хлеб в тостер и сделал музыку чуть громче, впечатленный сильным голосом девушки. Он был ценителем искусства, будь то театр, музей или же выставка, да и к тому же, это было частью его профессии?— уметь найти прекрасное среди отребья и грубости.Наконец на втором этаже послышалось шебуршание, а потом хлопок двери Фрост. Куай повернулся к сонной дочери, что неторопливо спускалась по лестнице, рукой причесывая непослушные голубые пряди.—?Доброе утро,?— поприветствовал он девушку, и та лишь кивнула, усаживаясь за стол. С утра она была еще более неразговорчивой, чем обычно,?— Будешь есть? У нас, кстати, есть сок. Тебе налить?—?Лучше что-нибудь на опохмел,?— хрипло проворчала она, щурясь от света, что бил в ее глаза,?— Вчера выпили немного, и, ну, вот.Девушка совсем не стеснялась рассказывать отцу о своих веселых похождениях, утаивая только подробности. Куай считал это в какой то степени даже жестом доверия к нему, и, хоть Фрост и никогда и не признается?— так это и было.Мужчина тяжело вздохнул и достал бутылку холодного сока, наливая в стакан и ставя перед девушкой.—?Сок лучше поможет, чем алкоголь в таком юном возрасте. Нам лучше поторопится, а то в институт начнешь опаздывать. Я тебя довезу,?— он поставил на стол и две тарелки и положил два теплых тоста.Фрост закатила глаза, демонстративно отодвигая от себя стакан, но за завтрак принялась с видимым удовольствием, хрустя румяным тостом. Куай давно перестал акцентировать на таких замашках внимание, и просто подвинул стакан обратно, сам принимаясь за завтрак.Он, как и всегда, проходил в уютном молчании, но сегодня сопровождался тихим и нежным голосом той самой певицы. Мужчина даже сейчас слушал то, что она поет.Казалось, в этом доме нет лишнего звука. Ни тиканья часов, ни звука ветра или какого-то другого постороннего шума. Только звуки трапезы и дыхание.Куай с детства был слишком тихим и кротким, и лишние звуки только раздражали его, отвлекая от сосредоточения, и сейчас он в наслаждении растягивал эти минуты молчания, ведь как только они выйдут на улицу, доедут до института?— все будет нарушено гулом сотни голосов, машин и улиц. Эта вечная суета выводила из себя.Как только завтрак был закончен, Фрост, вновь удивляя мужчину, убрала все сама. Молча, не напоминая и не дергая. Куай не хотел думать о том, что девушка пытается так примазаться или же загладить какую-то вину, как делают это многие дети. Ему было просто приятно то, что Фрост заботится о них обоих, хоть и так редко.—?Иди пока одевайся,?— буркнула она, дернув плечом, но не поворачиваясь к мужчине лицом. Видно было, что девушка смущается проявлять даже малейшую заботу.Куай лишь нежно улыбнулся и действительно пошел в спальню, на второй этаж. Комната была его большая, в аскетичном стиле. Кровать с достаточно жестким матрасом и шелковым бельем, тумба и шкаф, все в темных тонах, пронизанное приятным холодом, даже не смотря на то, что солнце уже пробивалось через шторы, яркими желтыми пятнами.Переодевания много времени не заняли, ведь готовый костюм с вечера лежал в шкафу. Мягкий, темно-синий бадлон, кремового цвета штаны и кулон его семьи, что он надевал поверх водолазки. Куай зачесал волосы назад и надел очки в тяжелой, роговой оправе. К своим 40 с лишним годам мужчина выглядел так, что мог дать фору и молодым парням.И сейчас, смотря на себя в зеркало, Куай видел в себе уверенного человека в возрасте, хоть и немного уставшего. Его голубые глаза, похожие на лед, смотрели пронзительно и внимательно, и даже большой, широкий шрам на глазу не портил картину. Наоборот, он делал лицо словно более привлекательным.Выйдя из комнаты, он застал уже одетую Фрост, ждущую его на диване, все в той же джинсовке. Она сонно нахохлилась, дремля в ожидании отца.Слыша шаги, она сразу встрепенулась и посмотрела на спускающегося по лестнице мужчину, невольно оценивая его одежду. В этом они тоже сильно отличались?— Фрост любила дерзкий стиль одежды, иногда даже пошлый и вызывающий, она не стеснялась своего тела, но при этом ее наряды не выглядели громоздко или глупо. Определенно, от Куая ей достался прекрасный вкус, хоть направленный не на классику.—?Что, я так плох? —?пошутил он, а Фрост лишь привычно фыркнула, направляясь к двери, кидая в руки Куая ключи от их машины.—?Поехали. Нам надо выехать пораньше, чтоб успеть в одно место,?— немного загадочно, но бодро выдала она, отпирая входную дверь.Куай, надевающий пальто, выгнул бровь. Неужели Фрост хочет опять прогулять институт в каком-то клубе? Это его сильно расстраивало, словно показывало то, как девушке плевать на образование, в которое он вложил столько денег, и ранее видел ее рвение к учебе.—?И куда же? —?все же поинтересовался он аккуратно, зная, что если дочь уловит в его голосе хоть малейший намек на негатив?— сразу закроется и покроется колючками.Но на удивление, Фрост отреагировала очень спокойно. Она вышла из дома и пошла к машине, надевая по пути теплую маску.—?Друг по факультету просил его подкинуть к институту. —?уже садясь в салон сказала она, пристегнувшись.Сказать, что Куай приятно удивился?— не сказать ничего. У его дочери есть друг, да еще и такой, которого она не будет боятся показать Куаю. Это очень обнадеживало. Вдруг у нее наконец наладится с оценками и учебой, если таких друзей будет больше?—?Хорошо, заедем. Какой адрес? —?мужчина завел мотор и выехал из гаража, настраивая навигатор на адрес.—?Школа боевых искусств ?Ширай Рю?. А друга зовут Такеда. Думаю, ты ему понравишься.